Цивилизационный подход к истории человечества

Подход теории циклов к историческому процессу отличает­ся от эволюционистского. Согласно этому подходу, история пе­риодически исчерпывает свой потенциал и временно возвраща­ется к началу процесса, то есть она обратима, повторяема.

Цивилизационный подход, в отличие от социального эво­люционизма, рассматривает историю как процесс возник­новения и гибели отдельных цивилизаций; тем самым обращается внимание на цикличность и повторяемость в истории. Подчеркивается неповторимость и уникаль­ность отдельных культур и цивилизаций.

Сам термин «цивилизация» (от лат. civilis — гражданский, государственный) был введен в XVIII веке французским эконо­мистом В. Мирабо.

В XIX веке Льюис Морган(1818-1889) предложил схему истории человечества, в которой выделялись три этапа развития общества: дикость, варварство и цивилизация. Морган считал, что описанные им этапы развития универсальны и характерны для истории каждого народа.

Одним из широко распространенных пониманий термина «ци­вилизация» стало отождествление его с понятием «культура». При этом по мере изучения разнообразных культур сложился локально-исторический подход, представители которого рассмат­ривают цивилизации как качественно различные локальные исторические образования, как особые социокультурные фено­мены, ограниченные пространственно-временными рамками.

В XIX веке этой точки зрения придерживался известный рус­ский социальный мыслитель и культуролог Н.Я. Данилевский (1822—1885), который рассматривал цивилизации как опреде­ленные «культурно-исторические типы общества», существую­щие в рамках обособленных локальных образований. Каждая ло­кальная цивилизация, считал он, проходит в своем развитии следующие этапы: становления самобытности, юности (форми­рование политических институтов), зрелости и упадка.

Сторонники локально-исторического подхода выделяют в ис­тории некоторое множество цивилизаций, расходясь между со­бой в определении их количества. По Н.Я. Данилевскому, поло­жительную роль в истории сыграли одиннадцать основных куль­турно-исторических типов (египетский, китайский, ассирова- вилоно-финикийский и др.), каждый из которых есть интегра­ция существенных признаков определенного социального организ­ма, объективирующих национальный характер. Ряд народов, счи­тал Н.Я. Данилевский, не сложились в «культурно-историчес­кий тип» (то есть в цивилизацию) и либо выполняют функцию «бичей Божиих» — разрушителей отживших культур, либо со­ставляют «этнографический материал» для других цивилизаций.

Далее рассматривается известная концепция философии ис­тории, созданная в XX в. Она дает хорошее представление о со­временной философии истории, основных ее проблемах и общем стиле ее рассуждений. Это концепция А.Тойнби опирающаяся на идею о том, что история слагается из множества самостоятель­ных, слабо связанных друг с другом цивилизаций, каждая из которых проходит, подобно живому организму, путь от рожде­ния и до смерти.

Теория локальных цивилизаций А. Тойнби

Теория цивилизаций английского историка и культуролога А. Тойнби(1889-1975) является, можно сказать, классическим вариантом теории локальных цивилизаций. Тойнби — религиоз­ный мыслитель, что существенным образом сказывается на его видении истории, истолковании ее целей и смысла, истори­ческого прогресса, современной западной цивилизации. История, по Тойнби, — дело рук Бога, реализующего ее через существо­вание человека и человечества. В основе истории лежит взаимо­действие мирового закона — божественного логоса и человече­ства. Деятельность последнего — это ответ на божественное воп­рошание, выраженное в форме природного или иного вызова. Постигая историю, человечество постигает самого себя и в себе самом — божественный закон и высшее предназначение. На по­верхности история многообразна, но в глубине своей она одно- направлена и ориентирована на постижение бога через озарение душ человеческих светом высших религий.

Центральным в концепции Тойнби является понятие ци­вилизации — замкнутого общества, характеризующего­ся набором определяющих признаков. Это, во-первых, ре­лигия и форма ее организации и, во-вторых, территори­альный признак, степень удаленности от того места, где данное общество первоначально возникло.

В соответствии с этими критериями Тойнби выделяет 21 цивилизацию. В их числе: египетская, андская, китайская, минойская, шумерская, майянская, индская, эллинская, запад­ная, православная христианская (в России), дальневосточная (в Корее и Японии), иранская, арабская, индуистская, мекси­канская, юкатанская и вавилонская.

Из выделенных цивилизаций семь — живые общества, а ос­тальные четырнадцать — мертвые, при этом большинство из жи­вых цивилизаций клонится теперь к упадку и разложению.

Генезис цивилизации нельзя объяснить ни расовым факто­ром, ни географической средой. Цивилизация развивается, ког­да внешняя среда не является ни слишком благоприятной, ни слишком неблагоприятной и в обществе имеется творческое меньшинство, способное повести за собою других. Рост цивили­зации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем

ее самоопределении или самовыражении, в переходе от более грубой к более тонкой религии и культуре.

Позицию Тойнби можно охарактеризовать как культуроло­гический плюрализм — убеждение, что человеческая история представляет собой совокупность дискретных единиц социаль­ной организации («цивилизаций»). Каждая из них проходит свой уникальный путь и имеет своеобразную систему ценностей, вок­руг которой складывается вся ее жизнь.

Тойнби намечает известную преемственность цивилизаций, образующих в некоторых случаях цепи цивилизаций. В этих цепях максимальное число сменяющих друг друга цивилиза­ций не превышает трех, а последним этапом является ныне су­ществующая цивилизация. К таким последовательностям отно­сятся: минойская — эллинская — западная цивилизации, ми- нойская — эллинская — православная цивилизации, миной­ская — сирийская — исламская цивилизации, шумерская — индская — индуистская цивилизации.

Успешно развивающиеся цивилизации проходят стадии воз­никновения, роста, надлома и разложения. Первые две стадии связаны с энергией «жизненного порыва», две последние — с истощением «жизненных сил».

Согласно А. Тойнби, развитие цивилизации определяется «законом вызова и ответа». Историческая ситуация, в которую входят и человеческие, и природные факторы, ставит перед обществом неожиданную проблему, броса­ет ему вызов. Дальнейший прогресс общества зависит от его способности дать адекватный ответ на этот вызов. Все вызовы делятся на вызовы природного мира и вызовы человеческой среды.

Например, египетская цивилизация возникла как реакция на иссушение земель на афразийской территории. Ответ тех, кто положил начало этой цивилизации, был двойным: они пере­местились в долину Нила и изменили свой образ жизни. Они двинулись в гиблые болота и превратили их в благодатные зем­ли. В пустыне, ставшей колыбелью китайской цивилизации, испытание заболачиванием и наводнением было дополнено ис­пытанием холодом из-за существенных сезонных климатичес­ких изменений. Тойнби говорит, что благоприятные условия

враждебны цивилизации: чем благоприятнее окружение, тем слабее стимул для зарождения цивилизации.

В России вызов принял форму непрерывного внешнего давле­ния со стороны кочевых племен. Ответ представлял собой ста­новление нового образа жизни и новой социальной организации. Это позволило впервые за всю историю цивилизаций оседлому обществу не просто выстоять в борьбе против евразийских кочев­ников и побить их, но и достичь действительной победы, завое­вав их земли, изменив лицо ландшафта и преобразовав в конце концов кочевые пастбища в крестьянские поля, а стойбища — в оседлые деревни.

Существует пять типов вызова: вызов сурового климата, вызов новых земель, вызов неожиданных ударов со стороны внешнего человеческого окружения, вызов постоянного внешнего давления и вызов ущемления, когда общество, утратив нечто жизненно важ­ное, направляет свою энергию на выработку свойства, возмещаю­щего потерю.

Критериями роста цивилизации не являются ни ее экспан­сия, растущее завоевание человеческого окружения, ни покоре­ние физического окружения, то есть природной среды. Нет со­ответствия между технической вооруженностью общества, его успехами в покорении природы и социальными достижениями общества. Обзор фактов показывает, отмечает Тойнби, что есть случаи, когда техника совершенствовалась, а цивилизация при этом оставалась статичной или даже приходила в упадок; но есть и примеры того, когда техника не развивалась, а цивилизация между тем была весьма динамичной.

Рост цивилизаций — дело рук творческих личностей или твор­ческих меньшинств. «...Творческие личности при любых усло­виях составляют в обществе меньшинство, но именно это мень­шинство и вдыхает в социальную систему новую жизнь. В каж­дой растущей цивилизации, даже в периоды наиболее оживлен­ного роста ее, огромные массы народа так и не выходят из состо-

20

яния стагнации...».

Надлом и распад цивилизации не являются следствием дей­ствия внешних сил. Цивилизация погибает, как правило, от соб­ственных рук. Ее надлом — результат утраты силы самодетерми- нации. С течением времени правящая элита превращается в замк­нутую самовоспроизводящуюся касту. Ее состав ухудшается,

и она начинает опираться уже не на творчество, а на материаль­ные инструменты власти, и прежде всего на силу оружия.

Источник разложения цивилизации в том, что правящее мень­шинство утрачивает творческие силы и энергию, а с ними и способность отвечать на исторический вызов.

Разбивая историю на отдельные, локальные цивилизации, Той­нби вместе с тем пытается восстановить идею единства мировой истории, придавая этому единству религиозный смысл. Через отдельные цивилизации история ведет от примитивных обществ к цивилизациям, порождающим высшие религии и приобщен­ного к ним человека, способного остро ощущать существование иного, небесного мира.

Концепция Тойнби поражает грандиозностью своего замыс­ла — охватить всю человеческую историю и описать все по­явившиеся в ее ходе цивилизации. Чрезвычайно богатая дета­лями и верными наблюдениями, касающимися отдельных ци­вилизаций и их сравнения, концепция завершается, однако, превознесением мировых религий и констатацией того, что история — это божественная творческая сила в движении.

Очень неясной является даваемая Тойнби трактовка ци­вилизации, названной им «западной». Капитализм вы­зывает у Тойнби раздражение. Он обвиняет его в идоло­поклонстве наиболее порочного вида — в поклонении че­ловека самому себе. Тойнби убежден, что капитализм, несмотря на все те материальные блага, которые он принес, является временем духовной смуты и способен привести через идолопоклонство человека самому себе к катастрофе. Поэтому он решительно выступает про­тив идеи «единой цивилизации», построенной на базе об­щества Западного типа.

Теории единой цивилизации и столкновения цивилизаций

После окончания «холодной войны» и распада Советского Со­юза закончилось политическое разделение мира на три блока: коммунистический (социалистический), противостоящий ему

западный (антикоммунистический) и неприсоединившийся, включающий группу нейтралвнвгх стран. Подобное политичес­кое разделение мира во многом определяло социалвно-экономи- ческое деление на странвг с социалистической экономикой (так назвгваемвге коммунистические странвг), с развитой рвгночной экономикой (так назвгваемвге капиталистические странвг) и раз­вивающиеся странвг с рвгночной экономикой (так назвгваемвге странвг «третвего мира»). Сейчас такой классификации не су­ществует. Она превратиласв в разделение на странвг развитвге, развивающиеся и с переходной экономикой. Однако частв раз­вивающихся стран (из подгруппвг новвгх индустриалвнвгх госу­дарств) переходит в группу развитвгх стран, а государства с пе­реходной экономикой со временем перейдут частично в группу развитвгх, частично — в группу развивающихся стран.

Как будет ввгглядетв типология стран мира в будущем? По- пвгтки ответа на этот вопрос еств в теориях единой цивилизации и столкновения цивилизаций.

В основе социокультурной теории единой цивилизации ле­жит либеральная идея о постепенном движении всех стран мира к единому политическому, социальному и экономическому строю — либеральной демократии. По мнению современных сторонников этой теории, подоб­ный.строй уже достигнут на Западе, а когда его достиг­нут остальные страны мира по мере их либерализации, то мир превратится в единое общество, и поэтому на­ступит как бы «конец истории», как выразился один из наиболее известных авторов этой теории, американский политолог японского происхождения Фрэнсис Фукуяма.

Теория единой цивилизации обращает внимание на все более могучие силвг, которвге объединяют странвг мира в единое сооб­щество, усиливают их взаимозависимостъ, стирают границъг меж­ду ними. Это силвг интернационализации экономики, перераста­ющие в ее глобализацию и проявляющиеся прежде всего через ее транснационализацию и интеграцию. В резулътате подобной модернизации чертъг современного индустриалъного и постинду- стриалъного общества, которвге впервъге проявилисъ на Западе, ста­новятся чертами, присущими и осталънъгм странам мира.

Теория единой цивилизации предполагает, что модерниза­ция идентична вестернизации (то есть копированию западной

культуры другими странами). Однако опыт России и Японии в предыдущие века и стран Восточной и Юго-Восточной Азии в XX в. говорит о том, что модернизация может идти без вестер­низации и страны в ходе ее могут сохранять свою принадлеж­ность к другой, не западной цивилизации.

Другое, не менее интересное видение современности и бли­жайших перспектив развития человечества предложил американ­ский ученый, профессор Гарвардского университета Самуэль Хан­тингтон. В 1996 г. он опубликовал книгу «Схватка цивилизаций и переустройство мирового порядка». Центральная мысль этой книги состоит в том, что после периода «холодной войны» буду­щее человечества будет определять конфронтация цивилизаций. Таких главных цивилизаций С. Хантингтон насчитал четыре: ки­тайскую, индийскую, мусульманскую и западную. Возникли они на основе таких мировых религий, как буддизм, индуизм, ислам и христианство. Современная западная христианская цивилиза­ция, оставаясь пока экономически наиболее мощной, восприни­мается другими цивилизациями как слишком вооруженная и чрезмерно агрессивная. Однако мощь Запада, отмечает Хан­тингтон, постепенно убывает, в результате чего происходят не­умолимые и фундаментальные изменения в балансе сил цивили­заций. В подтверждение этого Хантингтон приводит следующие статистические данные: за 75 лет XX века доля Запада в полити­ческом контроле над территориями земного шара сократилась на 50%, над населением планеты — на 80%, в мировом производ­стве — на 35%, а в численности вооруженных сил — на 60%. На фоне убывающей мощи западной христианской цивилизации на­бирают силу другие цивилизации и прежде всего — исламская.

Как отмечает Хантингтон, Запад волнуется из-за арабской не­фти, проблемы выживания Израиля, мусульманской иммигра­ции в страны Западной Европы и США. Россия потрясена ис­ламским терроризмом и ситуацией на Северном Кавказе. Сер­бия столкнулась с угрозой создания мусульманской «Великой Албании». Индия вынуждена балансировать: как бы не сосколь­знуть в широкомасштабную войну с Пакистаном и не рассорить­ся со 100 миллионами собственных мусульман. При всем этом ожидается, что к 2025 году мусульманский мир будет состав­лять примерно треть всего населения Земли.

Будущее человечества, по Хантингтону, мрачное. Оно неиз­бежно будет сопровождаться не сотрудничеством, не культур­ным взаимопроникновением, а «схваткой», конфронтацией ци­вилизаций.

Обе концепции — «единой цивилизации» и «столкновения цивилизаций» — отражают реальные тенденции разви­тия современного мира. Мир становится все более еди­ным, но в то же время сохраняется его многообразие. Аргументы в пользу мировой цивилизации приводятся веские, и их нельзя сбросить со счетов, однако говорить о единой цивилизации, по крайней мере, преждевременно, а может быть, и невозможно. Это скорее мечта интел­лектуальной элиты высокоразвитых стран, не имеющая шансов стать реальностью.

-9

Исторический опыт свидетельствует: нельзя перевести обще­ство, относящееся к одному типу развития, на принципиально иной. Личность — можно, она через два-три поколения полнос­тью ассимилируется в новой среде, воспримет другие ценности (иначе невозможна была бы эмиграция). Но сообщество людей, которое имеет внутренние механизмы жизнедеятельности, пе­ревести на другой тип нельзя: оно деградирует и разрушается. Обратимся к самому очевидному примеру — индейцы в США. Сколько миллионов людей, относящихся к разным типам циви­лизаций, США приобщили к ценностям западного образа жиз­ни. Это государство превратилось в высокоразвитое общество, витрину западного мира. Но индейцы, коренные жители Аме­рики, чужие на этом празднике жизни. Западное общество вы­сасывает из индейского сообщества наиболее активные силы, сам индейский феномен угасает. Можно привести и противополож­ный пример. Япония сегодня является высокоразвитым, рыноч­ным, демократическим государством. Но можно ли назвать ее западной страной? Япония сохраняет свое цивилизационное сво­еобразие.

Нельзя забывать и другое. Хотя марксистско-ленинский про­гноз о переходе всего человечества к коммунизму на стадии ин­дустриального общества не подтвердился, но и западный путь не стал сказочной идиллией. Глобальные проблемы, с которыми стол­кнулось человечество в XX в., порождены техногенной западной цивилизацией. Западный путь остроконфликтен, противоречив, порождает постоянные проблемы, в том числе общепланетарные.

Тем не менее, реальность современного мира показывает, что Запад в настоящее время является бесспорным лидером мировой цивилизации. Происходит экономическая, политическая, военная,

культурная экспансия Запада во все регионы мира. Этот процесс назван глобализацией. Рассмотрим, как изменяется современный мир в условиях объективного процесса его глобализации.

8.5.