Наука будущего

Каковы перспективы на будущее, каковы те изменения науки, которые повлекут сдвиги ее ценностного (нормативного) самосознания? Вопрос имеет два ответа: для ближайшего и более отдаленного будущего.

Что касается первого, в наличной науке — масса проблем,

многозначительных тенденций, процессов, которые способны трансформировать ценностное (нормативное) самосознание науки в обозримое время. Не стремясь к какому-то систематичному изложению, укажем лишь на некоторые из подобных проблем, тенденций в современном знании.

В математике это комплекс проблем, порожденных:

— своеобразным «противоречием» между арифметикой (она дискретна, качественна, индивидуализирована, так как число — «прерывно») и геометрией (она континуальна, количественна, однородна, так как геометрическая линия — «непрерывна»);

— неразрешимостью континуум-гипотезы;

— множественностью «теорий чисел»;

— возможной «диалектизацией» математики и т д. В физике это комплекс проблем, связанных с:

— нарушением требований законов сохранения, принципов инвариантности;

¹⁶⁴ Шварц Дж. Т. Обзор ошибок // Средства отладки больших систем. М., 1977. С. 81.

439

— возможностью «творения из ничего», которую не исключает квантовая механика;

— возможным обнаружением отсутствия крупномасштабной изотропии Вселенной;

— обнаружением изменчивости фундаментальных констант (G — гравиатационной, h — Планка, m_p m_e— массы протона, электрона, с —скорости света в вакууме, е —заряда электрона и других), которые ответственны за устойчивость связанных состояний от ядер и атомов до звезд и галактик и т. д.

Аналогичные по своей фундаментальности проблемы, процессы имеются и в других областях знания.

Можно с уверенностью утверждать, что нахождение соответствующих решений этих проблем, тенденций вызовет трансформацию принятых в науке ценностей, нормативов.

В отношении более отдаленного будущего правомерно прогнозировать модификацию научных ценностей, норм в сторону отображения процесса натурализации человека и гуманизации природы, который в полной мере определит содержание грядущей науки.

Как известно, существуют две формы объективного процесса — природа и целеполагающая деятельность человека. Однако, принимая во внимание экспансивность последней, можно прогнозировать стратегическое изменение ситуации: две формы объективного процесса в перспективе трансформируются в одну; не будет природы, не вовлеченной в орбиту человеческой деятельности, не будет человеческой деятельности, не вовлеченной в естественные циклы и ритмы природы. Будет единое активно и динамично проявляющее себя целое: унитарный антропо- космический, науко-техно-социо-натурный комплекс с

автономными закономерностями функционирования,

самоизменения.

Идеи о грядущем объединении человека с природой в некое всекосмическое единство высказывались многими.

440

Среди них — И. Гердер, Ж. Бюффон, А. Гумбольдт, Ф. Ратцель, Тейяр де Шарден, Э. Реклю, Э. Леруа и др. Однако в большинстве своем основанные на туманных догадках, неясных предположениях, а порой мистических предпосылках, они не являются научными. Подлинно научными в этом отношении оказываются мысли космистов, следовавшего за ними В. И. Вернадского, которые раскрыли объективные социальные, природные основы процесса.

Объективное основание интеграции человека с природой — в необходимости удовлетворения жизненных потребностей человечества, что возможно лишь как последовательная активизация, укрупнение масштабов практико-преобразующей деятельности, которая постепенно превращается в биосферную, планетарную силу. Перемещение масс минерального вещества, открытие новых химических реакций, трансформация рельефа, связанное с возрастающей нагрузкой на ландшафты их преобразование, перестройка естественной гидрографической картины, изменение обменных процессов (энергетических, тепловых и др.), становящееся реальностью управление атмосферой, — все это результаты сознательно реализующей себя силы, имя которой «человек».

Практическая деятельность, труд есть инструмент превращения биосферы в ноосферу, компонент человеческой автоэволюции. Дальнейшее же ее направление — выход в космос и гуманизация космоса, т. е. такое положение дел, при котором история природы уже на деле будет всецело обусловлена историей людей.

Изложенное позволяет сделать вывод, что глобализация человеческой практико-преобразующей деятельности, вызванная этим гуманизация природы обусловят ста-

¹⁶⁵ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26. Ч. III. С. 276.

441

новление нового типа реальности, характеризующейся взаимопроникновением, единством объективного и субъективного, естественного и искусственного, природного и социально­исторического. Процессы изменения природы человеком и собственно природные процессы изменения сольются в один процесс — изменение социоприродной целостности. Не будет несоциализированной, предшествующей человеческой истории природы, будет «истинная антропологическаяприрода»,¹⁶⁶ представляющая предпосылку и одновременно результат творческой созидательной деятельности человека.

Применительно к вопросам знания это приведет к тому, что анализ природы не сможет противопоставляться анализу различных сторон, аспектов деятельности субъекта: потребуется систематически, целенаправленно развиваемая теория гуманизации, очеловечения природы. Эта тенденция уже пробивает себе дорогу в современной науке.

Принципиальные отличия современной (неклассической) науки от классической связаны с радикальным разрушением

пропитывающего классическую науку духа созерцательности, умозрительности, абстрактной теоретичности, с конституированием в пределах неклассической науки, ведущей начало с рубежа XIX­XX вв., активно-практического, деятельностного начала.

Деятельностный подход в виде установки не на репродукцию заданных структур, а на преобразование внешней человеку действительности, конечно же, не является чем-то новым: его утверждение в культуре относится к эпохе Возрождения.

¹⁶⁶ Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 596.

442

«антидеятельностная антисубъективность», заключающаяся в сознательном, прямолинейном исключении из контекста исследования, изложения, обоснования результатов субъективной деятельности. На стадии неклассической науки субъект, его поисково-изыскательная деятельность оказываются имманентно вплетенными в саму ткань науки — постановку, описание, анализ исследуемых вопросов.

Учитывая эти тенденции, можно заключить, — совокупность процессов в объективной реальности сможет адекватно осмысливаться лишь в границах нового понимания роли, места в ней человеческой деятельности. Ядро этого понимания составит признание того, что процессы объективной реальности как таковые — своеобразный симбиоз природы (естественно-исторического субстрата, «тела») с деятельностью (человеческим, социально­гуманистическим фактором), подлинная основа будущего мира — не «чистая» природа, а природа, вовлеченная в деятельность, причем деятельность проявляет себя как образующе- преобразующая, формирующая природу сила. Прогнозируемая ситуация заставляет говорить о необходимости выявлять сущность связей деятельности с природой как в частностях, так и в целом, что, собственно, составит непосредственный предмет исследования науки будущего.

Анализ методических оснований науки будущего начнем с комплексности, под которой понимается как стирание граней и перегородок между традиционно обособленными естественными, общественными, техническими науками, так и усиление центростремительных процессов внутри науки, находящих воплощение в междисциплинарности, унитарности, единстве, взаимосвязях, взаимопроникновениях, взаимодействиях между различными научными подразделами, получившими наименование «научная дисциплина». Развитие тенденции к комплексности, утверждению которой в современной науке обязаны возникновением общая теория систем и эргономика, системотехника и дизайн, теория автоматов, экология и др., детерминировано невозможностью позитивного раз-

443

решения стоящих перед наукой проблем без привлечения ресурсов других отраслей знания, без создания совместной исследовательской организации.

характерной особенностью которых, как нетрудно предугадать, будет то, что они обяжут ученых не замыкаться в какой-то узкопрофессиональной роли. В связи с этим повысится роль генерализующей рефлексии как инструмента задания единства эвристических основ нового комплексно-системного типа научной деятельности. Теоретическая фиксация гуманизации природы выразится во множестве координированных, опирающихся одно на другое описаний многообразных сторон, граней соционатурного комплекса. Взятые в совокупности, они составят панораму переплетения природных и социальных, естественных и искусственных структур в структурах человеческой практико­преобразующей деятельности, ответственной за становление нового типа синтетической человеко-природной реальности.

Специфика этих описаний видится в симультанности — синтетичности, полифункциональности, динамичности фиксаций сущностных определений объекта. Гносеологическими

особенностями проявления комплексности будут «неклассические» формы познавательной деятельности, как-то: 1) многообразие и в то же время единство профессиональных ролей исследователей, снабжающих мышление внутренней диалогичностью,

рефлективностью, необходимостью вставать в позиции участников кооперации, что разрушит традиционную для «классической» науки монотеоретичность, сотрет грани между исследованием и проектированием, собственно получением знаний и их использованием, знанием и деятельностью; 2) отсутствие проблемы интерпретации результатов — их адекватность практическим инженерно-техническим требованиям явится исходным в теоретической работе, будет проистекать из неведомого «классической» науке единства

444

исследовательской, проектировочной, практико-преобразующей деятельности.

Методологические особенности науки будущего определяются, в частности, тем, что грядущее знание будет знанием не просто о внешнем, обособленном, отстраненном от человека предмете, а о законах конструктивно-созидательного освоения — потребления, рекреации — предмета в деятельности.

практическое действие сплавятся воедино; предпосылок обособления естественных, технических наук. Это будет наука о совершенствовании «урегулированности и порядка» гуманизированной реальности для дальнейшего упрочения в мире позиций человека как венца эволюции, как непрестанно, устойчиво прогрессирующего рода.

где не будет общественных, целесообразном

Становление науки будущего связано с осуществлением революции, охватывающей как духовную, так и материально­производительную сферы и заключающейся в радикальном преобразовании системы ценностей, фундирующих

взаимоотношения человека с природой. Чтобы лучше понять существо этого преобразования, сопоставим содержание грядущей революции с ранее пережитой человечеством однопорядковой революцией, вызванной переходом от палеолита к неолиту.

Переход человечества от палеолита к неолиту, заложивший материальные предпосылки прогресса культуры, знаменовал прежде всего революцию в отношениях

445

человека к природе. Новизна здесь определялась культивацией природопотребительских форм народнохозяйственной практики (прогресс скотоводства, земледелия, ремесел как инструментов обеспечения «потребительского» жизненного цикла человечества) и соответствующих им форм мышления.

Потенциальный же переход человечества от современности, максимизирующей принципы неолитической революции, к идущей на смену ей фазе цивилизации принципиально отличается от предыдущего. Суть отличия — в направленности будущей революции, пафос которой — в утверждении новых форм человеческой практики и идеологии. Последние разовьются на базе: а) формирования новых субъектно-объектных взаимосвязей, характеризующихся разрушением «потребительского» и утверждением производительного, творчески-созидательного отношения человека к природе; б) принятия норм, идеалов, ценностей, характеризующихся специфическими критериями эковзаимодействия и экокоммуникации.

Последствия упрочения нетрадиционной ценностной эвристики, по-видимому, будут состоять в том, что:

— наука переориентируется на выполнение качественно новых функций: функций задания эко-гармонии, сбалансированного управления человеком созданной и создаваемой им действительности;

— сформируется новый тип познавательных отношений; если классической науке был свойствен объектный тип рефлексии с четким выделением в познавательной ситуации объекта и субъекта, то науке будущего будет присущ целостно-организмический тип рефлексии, где объект не противостоит субъекту как самостоятельная инстанция, ибо изначально встроен — как аспект предметности — в субъективную деятельность, которая реализует себя одновременно и как познание, и как проектирование, и как полагание, и как преобразование объекта;

446

— будет иметь место превалирование прогностически-

регулятивных функций науки над аналитико-объяснителъными, что явится результатом экологизации знания, фундаментализации нормативных и селективных векторов человеческой деятельности, осуществляющих контроль за процессами объективации знания, реставрации, перестройки на его основе структур человеко­природной среды;

— возникнут новые типы логической организации знания; ими будут не традиционные теории, а нечто большее: некие ассоциативные формы теорий (включающих, как бы сказали сейчас, значительные фрагменты картины мира) и теоретизации, соответствующие комплексному стилю сознания, а также самосознания грядущей науки;

— изменится статус исследовательской деятельности: будучи системной, она будет слагаться не только из элементов собственно исследовательской, но и управленческой, информационной, проектировочной, а также технико-производственной; единицей науки будет не исследующий индивид, а исследовательская ассоциация производителей знания, наделенных одновременно и познавательными, и материально-производительными функциями.

Итак, наука будущего — наука о непосредственном конструировании и реконструировании компонентов бытия в человеческой деятельности. Такое теоретическое образование, которое основано на дисциплинарном и междисциплинарном синтезе научных отраслей. Его сердцевину представляет учение о целеполагающей продуктивно-преобразовательной способности человека как инструмента рационально-теоретического и производственно-практического освоения действительности. Наука будущего — «организм», система единого знания, внутри которого затруднительно провести демаркации между образующими его элементами, подсистемами.

447

4.2