ФИЛОСОФИЯ ДУХА

По мнению Гегеля, все есть рук. Логика - дух в чис­том виде. Природа — инобытие идеи, несоответствующее духу воплощение. Дух - возвращение через природу идеи к самой себе. Дух есть единство идеи и природы, есть целостность.

бытие. В третьей части свой системы «Философии духа» дух приходит к самому себе, он содержит в себе логику, философию природы как свои моменты и с этого момента вступает в новый этап своего развития.

Таким образом, Гегель в своей философской системе развернул учение о духе, где дух выступает субъектом развития всей человеческой истории, культуры, религии и т.д. В «Философии духа» повторяются в преобразо­ванном развитом виде многие мысли, которые были уже высказаны мыслителем ранее, здесь гегелевское учение предстает как грандиозная попытка осмыслить культур­но-исторический процесс.

Третья главная часть гегелевской системы «Фило­софия духа» сама строится соответственно различению духа в его субъективности, в его объективации и в его аб­солютности.

Дух, по Гегелю, есть «самое себя знающая действи­тельная идея». Поэтому философию духа мыслитель де­лит на три раздела: учение о субъективном, объективном и абсолютном духе.

Разум, субъективный дух объединяет у Гегеля такие науки, как антропология, феноменология и психология. Субъективный дух, во-первых, рассматривается в своем непосредственном определении, как существенно зави­сящий от природы в характере, темпераменте, различиях пола, возраста, сна и бдения и т. п.; всем этим занимается антропология. Здесь философ анализирует учение о чело­веке как антропологическом существе, обращает внима­ние на учение о душе Аристотеля.

Предметом антропологии, по Гегелю, является не столько расселение человека на земле, не различие лю­дей по расовым, возрастным, половым признакам, не вопрос о происхождении человека, а вопрос о духовном складе человека в связи с указанными обстоятельствами.

ные различия. В своей философии ученый не разделял мнение тех, кто считал, что одна раса обладает духовным превосходством над другой и поэтому-де «над некоторы­ми из них позволительно господствовать как над живот­ными». «Человек, - считал Гегель, - сам по себе разумен; в этом заключается возможность равноправия всех лю­дей, отсюда вытекает никчемность упорно отстаиваемого различия человеческих пород на привилегированные и бесправные». В своей антропологии философ рассмотрел «кавказские расы», а также греков, итальянцев, испанцев, французов, немцев и англичан.

Во-вторых, субъективный дух представляется в своем постепенном восхождении от чувственной достовернос­ти через восприятие, рассудок и самосознание к разуму. Этот внутренний процесс человеческого сознания уже рассматривался философом в «Феноменологии духа» и в энциклопедии философских наук изложен в сжатом виде. Здесь мыслитель снова рассматривает проблему созна­ния, самосознания и разум, расширяет и уточняет некото­рые моменты из «Феноменологии».

Последняя из трех наук субъективного духа, психоло­гия, по своему содержанию приблизительно совпадает с главными частями обыкновенной психологии, но только это содержание располагается не в эмпирических част­ностях, а в своем общем смысле, как внутренний процесс самораскрывающегося духа. Гегель анализирует индиви­дуальные психические качества, темпераменты и харак­теры людей. Он также останавливается на возрастных и половых различиях людей. Представляет определенный интерес гегелевское учение об ощущении. Здесь ученый анализирует теоретический, практический и свободный дух.

Достигнув в теоретическом мышлении и в свободе воли настоящего самоопределения в своей внутренней сущности, дух возвышается над своей субъективностью; он может и должен проявить свою сущность предметно­действительным образом, стать духом объективным.

В разделе «Объективный дух» представлены соци­ально-исторические воззрения философа.

Первое объективное проявление свободного духа есть право. Оно есть осуществление свободной личной воли, во-первых, по отношению к внешним вещам - пра­во собственности, во-вторых, по отношению к другой воле - право договора, и, наконец, по отношению к свое­му собственному, отрицательному действию через отри­цание этого отрицания - в праве наказания. Нарушение права, лишь формально и абстрактно восстанавливаемого наказанием, вызывает в духе моральное требование ре­альной правды и добра, которые противополагаются не­праведной и злой воле как долг, говорящий в ее совести. Моральная воля обнаруживается не в мыслях и намерени­ях, а в делах.

Из этой раздвоенности между долгом и недолжной действительностью дух освобождается в действительной нравственности. Гегель ставит нравственность выше мо­рали. Для него это разные понятия. Мораль характеризует личную позицию индивида, в нравственности же субъект сознает себя как одно с нравственной субстанцией на трех ступенях ее проявления: в семье, гражданском обществе и государстве. В этих социальных институтах дух обна­руживает себя как нечто объективное и как подлинная свобода. «Существует ли индивидуум, это безразлично для объективной нравственности, которая одна только и есть пребывающее и сила, управляющая жизнью индиви­дуумов»^[42]. Нравственность - вечная справедливость, по сравнению с которой «суетные действия индивидов оста­ются лишь игрою волн».

Как отмечал Энгельс, в отличие от Фейербаха, вы­сказавшего отдельные идеи о морали и нравственности, Гегелем была разработана целая система вопросов, свя­занных с анализом проблемы семьи, гражданского обще­ства, государства.

Наиболее содержательный раздел главы о нравствен­ности и вообще всей «Философии права» - «Гражданс­кое общество». Этим термином Гегель обозначает со­циальный строй, покоящийся на личном экономическом интересе. «В гражданском обществе каждый для себя - цель, все другие суть для него ничто»^[43], отмечает фи­лософ. Подобное общество мыслитель рассматривает как продукт Нового времени, то есть речь идет о буржуазном обществе.

Гегель исследует труд как социальное отношение. Он подчеркивает, что всеобщее содержание труда заклю­чается в орудиях труда и навыках. Он показывает, как разделение труда приводит к упрощению операций, что открывает возможность для применения машин, потому в мануфактурном и машинном производстве скрыта одна из основных причин духовного оскудения и морального вырождения современного общества. Мыслитель отме­чает, что экономические отношения лежат в основе со­циальной дифференциации. Здесь Гегель приближается к осознанию существования в обществе классов. По мне­нию философа, неравенство людей установлено природой и усугублено гражданским обществом: «...Требование ра­венства есть черта пустого рассудка...»^[44].

На страже собственности находится суд и закон, ко­торый применим лишь к внешним проявлениям деятель­ности человека. Внутренний мир человека расположен вне сферы права. Право отражает состояние общества: когда устои общества прочны, оно снисходительно отно­сится к правонарушениям, если же положение общества

шатко, суровые наказания призваны укрепить его поло­жение. Поэтому один и тот же уголовный кодекс не мо­жет годиться для всех времен. Судопроизводство должно носить публичный характер, только тогда граждане будут уверены, что совершается действительно справедливый суд.

Рост промышленности и народонаселения ведет к обострению социальных противоречий, что заставляет гражданское общество выйти за свои пределы. Так нрав­ственность достигает своей высшей ступени - государ­ства.

Государство, по Гегелю, - высшее проявление объек­тивного духа, совершенное воплощение разума в жизни человечества, философ даже называет его Богом: «это шес­твие Бога в мире»^[45], только в государстве осуществляется подлинная свобода.

В разделе «Всемирная история» Гегель приступает к анализу реальных конкретных проявлений абсолютного духа как истинного субъекта развития человеческой ис­тории. Субъектом человеческой истории, исторического процесса, по мнению философа, является дух - абсолют­ный дух, который саморазвивается, имеет определенные цели, является смыслом всего исторического процесса, субъектом исторического процесса.

В своей философии истории ученый выдвинул прин­цип мыслящего рассмотрения истории. По мнению Гегеля, история не хаотична, в ней господствует разум, необходи­мость. История - это развитие понятия свободы, субстан­

цией исторического процесса является дух. При этом он в истории усматривает не только непрерывный процесс, но понимает историю как поступательное движение.

По сравнению со своими предшественниками Гегель в понимании исторического процесса сделал шаг вперед. Он ввел в понимание общественного явления принцип ис­торизма. Философ отбросил отвлеченные рассуждения вроде того, разумно или неразумно рабство, и выдвинул свой знаменитый принцип: «Все действительное разум­но, все разумное действительно». Это диалектическое положение в основном не было понято его современни­ками. Например, реакционное правительство Фридриха- Вильгельма полагало, что оно является оправданием все­го сущего.

Но у Гегеля атрибут действительности принадлежит лишь тому, что в то же время необходимо. Однако дейст­вительность, по мнению философа, вовсе не представляет такого атрибута, который присущ данному общественно­му порядку при всех обстоятельствах.

По Гегелю, главный смысл движения абсолютного духа, как уже указывалось выше, есть реализация свобо­ды, соответствие самой идеи, сформулированной духом.

Смысл истории, согласно философу, есть прогресс в сознании свободы. Ученый показывает, что на Востоке свободным сознает себя только один; все объективные

проявления разумной человеческой воли - собственность, договор, наказание, семья, гражданские союзы, здесь су­ществуют, но исключительно в своей общей субстанции, частный же человек здесь является лишь акциденцией; единственный субъект свободы - властитель имеет обще­признанное право наказывать и награждать, всегда может по праву отнять у любого из своих подданных его жизнь, жену и детей.

В классическом мире субстанциальный характер нравственности еще остается в силе, но свобода призна­ется уже не за одним, а за несколькими (аристократия) или за многими (демократия).

Только в германо-христианском мире, считает Ге­гель, субстанция нравственности всецело и неразрывно соединяется с субъектом, и свобода сознается как неотъ­емлемое достояние всех. Европейское государство, есть осуществление свободы всех и заключает в себе, в качес­тве своих моментов, исключительные формы прежних государств. Это государство есть монархия’, в особе го­сударя единство целого является и действует как живая и личная сила; эта центральная власть одного не ограничи­вается, а восполняется участием некоторых в управлении и представительством всех в сословных собраниях и в судах присяжных. В совершенном государстве дух объек­тивируется как действительность. По мнению филосо­фа, вершиной объективации абсолютного духа, является прусская конституционная монархия.

Мировой дух, согласно мыслителю, осуществляет свои цели в истории так, что он заставляет человеческие страсти работать на себя. Люди стремятся к тому, чтобы осуществить свои собственные цели, но, вместе с тем, они осуществляют цели всемирного духа, которые они совсем не имели в виду: «Во всемирной истории, благодаря дейс­твиям людей; вообще получаются еще и несколько другие результаты, чем те, к которым они стремятся и которых

они достигают, чем те результаты, о которых они непос­редственно знают и которых они желают»^[46].

Абсолютный дух использует народы, государства, личности, в своих реальных общественно-исторических интересах. В этом, согласно Гегелю, состоит «хитрость» мирового разума. Свободные действия выдающихся лич­ностей, считает немецкий философ, продиктованы целя­ми, гораздо более близкими целям всемирного духа - в этом и состоит, по его мнению, особенность выдающихся личностей. Они вернее угадывают «дух эпохи», то есть потребности общества, и видят дальше, чем обычные люди. Выдающиеся личности, согласно Гегелю, это мыс­лящие люди, понимавшие то, что нужно и что своевре­менно: «великие люди и являлись теми, которые всего лучше понимали суть дела и от которых затем усваивали себе это их понимание»^[47].

Великие исторические личности мыслитель трактует как «дубины в руках абсолютного духа», называет их «до­веренными лицами» мирового духа. И именно поэтому великие люди действуют свободно, доказывает ученый, а не потому, что творят историю совершенно произвольно. Таким образом, у Гегеля выходит, что свобода есть осоз­нанная и реализованная человеком необходимость.

Абсолютный дух в своем развитии, в своем движе­нии посещает те народы, которые, согласно философу, становятся историческими народами. Эти народы вносят неоценимый вклад в историю развития человечества. Те же народы, которые дух в своем развитии не посетил, не удостоил своим вниманием, являются неисторическими. Поэтому историческими народами Гегель считает греков, римлян, французов, англичан, немцев и рассматривает в своей философии историю именно этих народов. Смысл исторического процесса, убежден философ, полностью определяется объективным саморазвитием, самопозна-

ниєм духа. Дух себя реализует в историческом процессе, используя в качестве материала народы, государства и ве­ликие исторические личности.

Затем дух из исторической объективации возвраща­ется к себе и проявляется как «абсолютный дух» на трех ступенях: искусства, религии и философии.

Гегель обосновал учение об эстетике, состоящее из идеи прекрасного вообще, учения об особых видах искус­ства и учения об отдельных видах искусства. Прекрасное, по Гегелю, это форма выражения абсолютной идеи, кото­рая предшествует природе. Красота есть непосредствен­ное проявление идеи в единичном конкретном', это - аб­солютное в сфере чувственного созерцания. Чувственное в искусстве одухотворяется; с другой стороны, духовное получает в нем чувственную форму.

В природе красота есть лишь бессознательное отра­жение идеи; в искусстве, она проходит через сознатель­ное воображение субъекта - художника, прежде чем по­лучить непосредственную видимость. «Вещи, являющи­еся продуктами природы, - размышляет философ, - су­ществуют лишь непосредственно и однажды, но человек как дух удваивает себя: существуя как предмет природы, он существует также и для себя, он созерцает себя, пред­ставляет себе себя... Этой цели он достигает посредством изменения внешних предметов, запечатлевая в них свою внутреннюю жизнь и снова находя в них свои собствен­ные определения. Человек делает это для того, чтобы в качестве свободного субъекта лишить внешний мир его неподатливой чуждости и в предметной форме наслаж­даться лишь внешней реальностью самого себя»^[48].

Поэтому истинную красоту, убежден ученый, дает искусство. При этом философ развивал диалектическое учение о взаимосвязи формы и содержания. Согласно Ге­гелю, цель искусства - единство объективного и субъек­тивного, содержания и формы - достигается в единстве характера и ситуации. Важной заслугой философа в эсте­

тике является применение диалектики, диалектического принципа развития к искусству.

Все понятия теории искусства представляют собой конк­ретизацию исходной категории - прекрасного. А располо­жены они в той последовательности, в какой, по мнению Гегеля, происходила смена различных художественных форм. Основная триада состоит здесь из трех форм искус­ства - символической, классической и романтической, где критерий оценки - соотношение между художественным содержанием и его воплощением.

На Востоке искусство (господствующий вид искус­ства - архитектура) еще близко к природе; как сама при­рода есть символ абсолютной идеи, это искусство имеет символический характер: материальный объект связан идеей, но не проникнут ею вполне, содержание не нашло еще своей адекватной формы.

Полное проникновение идеи и идеализация чувствен­ной формы, когда содержание и форма находятся в гармоническом единстве, достигается в классическом искусстве - античное искусство. Основой классическо­го искусства служит абсолютная гармония содержания и формы: «Здесь искусство в такой мере достигло своего собственного понятия, здесь оно приводит идею как ду­ховную индивидуальность в такую непосредственную и совершенную гармонию с ее телесной реальностью, что теперь впервые внешнее существование уже не сохра­няет больше никакой самостоятельности по отношению к смыслу, который оно должно выражать. И наоборот, внутреннее содержание в своем образе, выработанном для созерцания, показывает лишь само себя и утвердительно соотносится в нем с собою»^[49].

Абсолютная гармония объективной красоты наруша­ется в искусстве романтическом, здесь единство содер­жания и формы снова распадается: содержание перерас­тает форму, идея в форме духовности или субъективности перевешивает природную чувственную форму и стремит­

ся вывести искусство из собственных пределов в область религии - искусство христианской Европы.

Только классика, с точки зрения Гегеля, является под­линным искусством. То, что ей предшествует, по мнению философа, всего лишь предыскусство, а романтическое искусство знаменует собой распад и его гибель: мысль и рефлексия обгоняют художественное творчество, кото­рое закономерно уступает место другим видам духовной деятельности. Искусство исчерпывает свое содержание. Мыслитель, однако, не спешит с ним распрощаться. Ис­торическую схему развития искусства философ допол­няет схемой логической - анализом системы отдельных видов и жанров: философ анализирует искусство слова, художественное произведение, рассматривает трагичес­кое и комическое, возвышенное и т.д.

В системе Гегеля одно из почетных мест отведено религии, которая наряду с философией венчает грандиоз­ное здание человеческого познания. В религии, отмечает философ, абсолютное имеет более общий объективный и вместе с тем более глубокий субъективный характер, чем в искусстве. Религия, по мнению мыслителя, является не просто ложным сознанием, как утверждали французские просветители, а есть закономерная ступень развития че­ловеческого духа и сознания. Религия связана с представ­лением, и все достоинства и недостатки религии связаны с ним.

Гегель рационализирует веру в Бога. Он полемизи­рует с теми, кто ограничивает религию сферой чувства, в частности чувства зависимости. По этому поводу фи­лософ, иронизирует, что самым лучшим христианином является собака, которая вся живет этим чувством, более того ей ведомо даже чувство благодати, когда хозяин бро­сает ей кость. Религиозное переживание - это, по Гегелю, необходимое, но недостаточное условие веры, поскольку чувство всегда случайно, субъективно и индивидуально, Божественное познается в его всеобщности, формой же всеобщности является разум,,

Для немецкого мыслителя характерен исторический подход к религии, в связи с чем он подробно рассматри­вает смену верований, являющихся необходимыми ступе­нями все более глубокого постижения Бога. Гегелевские лекции по философии религии содержат грандиозную для своего времени попытку осмыслить историю рели­гиозных верований как единый закономерный процесс. Философ показывает, что в ходе развития религии образ Бога все больше очеловечивается, Бог приближается к человеку. Этот процесс идет параллельно с углублением сознания свободы, что составляет, по Гегелю, содержание всемирной истории.

В восточных языческих религиях Бог представляется как субстанция природного мира (например, свет в иран­ской и как загадка жизни в египетской); на дальнейшей ступени религиозного сознания Бог открывается как субъ­ект (в форме «возвышенного» монизма у евреев, в форме прекрасной телесности у греков и в форме целесообраз­ного отношения или практического разума у римлян).

Поскольку религия связана с представлением, она не является высшей формой, проявлением абсолютного духа, но в ней много положительных достижений, в час­тности, великое значение христианской религии Гегель связывает с пониманием свободной сущности человека, с отрицанием рабства.

Самые образованные греки, подчеркивает философ, еще не знали человека как такового, на варваров они смот­рели как на абсолютно чуждое, считали рабство нормаль­ным явлением. Даже великий греческий ум Аристотель рассматривал раба как говорящее животное. По мнению немецкого философа, заслуга христианской религии за­ключается в открытии человека как такового, она есть ос­нование для понимания всех людей, вне зависимости от цвета кожи, разреза глаз и т.д. Поэтому со времени хрис­тианской религии была заложена основа идеи того, что все люди близки друг другу, они - братья,

Гегель называет христианство абсолютной и беско­нечной религией, которая уже не может быть превзой­дена. В христианстве, полагает он, произошло наконец примирение Бога и человека, религия достигла самосо­знания.

Но, несмотря на безусловную истинность своего со­держания, христианство, в силу общей формы религиоз­ного представления, являлось для мыслителя неадекват­ным выражением абсолютной истины; адекватное выра­жение истина получает только в философии.

Философия - завершающая ступень гегелевской сис­темы, здесь находится «абсолютный конечный пункт» са­моразвития духа, в котором учение Гегеля - конец пути. В своей философии ученый видел последний, завершаю­щий этап длинного пути самопознания духа.

«История философии» трактуется философом как са­мопознание абсолютного духа, как историческое развитие истины. Философия, как воплощение абсолютного в абсо­лютной форме, принимается Гегелем не в виде совокуп­ности различных систем, а как постепенное осуществле­ние единой истинной системы.

Немецкий ученый подверг резкой критике тех, кто рассматривал предшествующую историю как сплошное заблуждение, «галерею бессмыслиц». Подобный под­ход к истории философии он оценивал как рассудочный. Философ считал, что каждая последующая философская система не просто отрицает предшествующую, а снимает ее, то есть включает в себя все положительное предшест­вующей философии и развивает ее дальше. Гегель отбро­сил точку зрения отвлеченного «или-или» в истории фи­лософии, показав, что развитие истории философии есть процесс. Философ критиковал и других авторов, перечис­лявших все существовавшие на свете мнения, сравнивал их с животными, прослушавшими все звуки музыкально­го произведения, но не уловившими главного - их гармо­нии.

История философии, по Гегелю, - это внутренне не­обходимое, последовательное, поступательное движение мысли. История философии знакомит нас не с «галереей бессмыслиц», а с «галереей героев мыслящего разума»^[50], которые проникали все глубже в сущность вещей, приро­ды и духа добывали для последующих поколений вели­чайшее сокровище - знания.

История философии — это путь к истине. В основе ис­торического движения философского знания, по Гегелю, лежит тот же принцип, что и при построении системы ка­тегорий, - восхождение от абстрактного к конкретно­му. Чем древнее философское учение, тем оно абстрактнее, чем ближе к нам - тем содержательнее, конкретнее. Мы не должны надеяться, что найдем у древних ответы на вопросы, поставленные современностью.

Более того, Гегель представил историю философии в логической форме. Согласно ученому, философские уче­ния соответствуют логическому развитию категорий - в этом состоит существенное превосходство гегелевско­го способа рассмотрения истории философии. В истории философии ученый пытается последовательно провести принцип исторического и логического, самое историчес­кое и логическое он понимает как отношение ставшего знания к истории этого знания. Этой идеей философ пос­ледовательно руководствовался в изложении истории фи­лософии.

В отличие от своих предшественников, рассматри­вавших историю философии в хронологическом порядке, Гегель анализирует историю философии в соответствии со своей логикой. Например, Гераклит исторически жил раньше, чем Парменид, но немецкий философ начинает свою историю философии именно с Парменида, посколь­ку категория бытия, открытая Парменидом, по своему содержанию является более бедной и абстрактной, чем категория становления, открытая Гераклитом.

Элейцы, по мнению немецкого философа, открыли диалектику с негативной стороны, поставили проблему, решить которую йе смогли. Положительная разработка диалектических идей принадлежит Гераклиту: «...Нет ни одного положения Гераклита, - пишет Гегель, - которо­го я не принял в свою “Логику”»⁵¹. Противоположности совпадают: бытие и небытие есть одно и то же. Догерак- литовские учения, считает философ, находятся на уровне этой первой пары диалектических категорий, которые Ге­раклит отождествил и перешел к становлению.

С софистов начинается новый этап в развитии анти­чной философии. Они повернули философию лицом к че­ловеку, к мирским делам, но при этом не нашли в мышле­нии никакого твердого основания, в связи с чем их учение выродилось в субъективизм.

По словам Гегеля, одну из самых интересных фигур в древней философии представляет Сократ, который не­посредственно примыкает к софистам в своем стремле­нии «очеловечить» философию. Но, в отличие от них он утвердил наличие неких абсолютных начал, находящихся выше частных интересов, - это истина, добро, красота и закон. Таким образом, Сократу принадлежит открытие морали. Афиняне до Сократа были нравственными; они жили, руководствуясь обычаями и традициями, разумно приспосабливаясь к обстоятельствам. Сократ же показал, что существует добро как таковое. Как мы помним, не­мецкий мыслитель ставил нравственность выше морали, но в данном случае, он отмечает, что в условиях, когда афинское государство находилось в состоянии упадка, мораль являлась незаменимой. Сократический способ отыскания истины ученый определяет как субъективный образ диалектики.

Особое внимание Гегель уделяет ученику Сократа - великому Платону. Платон открыл, что окружающий нас мир чувственно воспринимаемых, изменчивых вещей есть лишь отражение действительного мира идей. Каж­

дая вещь имеет свою идею, существующую независимо от вещи и являющуюся ее истинным бытием, ее сущнос­тью. Платон высказал глубокие мысли о диалектической природе знания: истина, согласно греческому философу, есть тождество противоположностей. Платон в отличие от своего учителя, апеллировал не к отдельной личности, а к общности людей, излагая свою систему нравственнос­ти. Он высоко оценивал значение государства как основы нравственного мира, что было совершенно созвучно геге­левским мыслям.

Ученик Платона Аристотель в своей философии охва­тил все существовавшие в его время области знания. Его несогласие с учителем заключается в том, что невозмож­но отделить сущность от самих вещей.

Далее Гегель подробно анализирует различные фило­софские школы - стоиков, эпикурейцев, скептиков, неоп­латоников и очень кратко останавливается на средневеко­вой философии, поскольку она по своей сути не вписы­валась в его схему прогрессивного развития логического мышления.

Согласно мыслителю, решительный поворот евро­пейской философии Нового времени к диалектике явля­ется всецелой заслугой немецкого духа. Философ подроб­но анализирует кантовскую философию, учения Фихте, романтиков, Шеллинга. И, наконец, определяет значение своей философии: «теперешняя стадия философии харак­теризуется тем, что идея познана в ее необходимости»⁵².

Таким образом, вся история философии рассматрива­ется Гегелем в соответствии с логическими категориями. Немецкий ученый историю философии показал не прос­то хронологически, он увидел в ней логический смысл и изобразил ее в соответствии с логикой. Логику философ рассматривает как сущность развития истории филосо­фии.

Все когда-либб существовавшие значимые философ­ские начала и воззрения представляют в конкретно-ис­

торической форме последовательные моменты и катего­рии гегелевской логики и философии духа. Так, понятие бытия всецело определяет философию элеатов; Гераклит представляет становление; Демокрит - для-себя-бытие; философия Платона находится в сфере категорий сущ­ности; Аристотеля - в области понятия; неоплатонизм, резюмирующий всю древнюю философию, представляет последний отдел логики - цельную идею. Новая филосо­фия - философию духа - у Декарта на ступени сознания рассудочного) и субстанции, у Канта и Фихте - на сту­пени самосознания или субъективности, у Шеллинга и Гегеля - на ступени разума или абсолютного тождества субстанции и субъекта.

Выраженное Шеллингом в неадекватной форме ин­теллектуальной интуиции тождество субстанции и субъ­екта, составляющее абсолютную истину, получает в фи­лософии Гегеля совершенную форму диалектического мышления или абсолютного знания. И таким образом замыкается круг этой всеобъемлющей и самодовлеющей системы, единственной по своему формальному совер­шенству во всей интеллектуальной истории человечества. Вершину истории философии немецкий мыслитель видит в своей философской системе, так как в ней реализовано высшее понимание абсолютного, понимание абсолют­ного как тождества бытия и мышления. Философия, по мнению Гегеля, есть самопознание духом самого себя. История философии представляет как дух самопознает самого себя через философов, творивших в истории.

Истинность последней философии - гегелевской фи­лософии, таким образом, доказывается тем, что она яв­ляется синтезом, вобравшим все богатство предшествую­щих ступеней. Здесь очевидно наличие противоречия с диалектикой. Причину этого вскрыл Ф. Энгельс, отме­чавший, что по установившемуся обычаю философская система должна была завершиться абсолютной истиной, поэтому Гегель был вынужден положить конец этому процессу, для того чтобы закончить свою систему.

Немецкий философ создал свою философскую систе­му абсолютного идеализма, исходным пунктом которой является саморазвивающаяся идея, на определенной сту­пени своего развития переходящая в природу. В природе идея повторяет весь свой прошлый путь, поскольку она является «окаменевшим духом». Природа является пер­вым неадекватным воплощением идеи, поскольку при­родный материал является грубым, чтобы адекватно со­ответствовать пластичности идеи.

Только лишь в человеческом обществе, в человеке, в истории просыпается дух, и абсолютный дух выступает смыслом исторического процесса. Вся философия, вся человеческая культура развиваются в соответствии с це­лями духа. История философии - это история, где вопло­щается, по мнению Гегеля, смысл человеческой свободы, который соответствует своему понятию. И история фи­лософии, и эстетика, и философия религии есть формы постижения идеи, духом самого себя, своего пройденного пути при помощи образов, представлений и понятий.

Достоинство гегелевской философии как системы, не подлежит сомнению так же, как и важность идей, вне­сенных ею в науку и общее сознание и культуру. Однако, притязание гегелевской философской системы на значе­ние абсолютной и окончательной философии привело к тому, что эта философская система была в дальнейшем подвергнута самой беспощадной критике.