Философия ниторнн. Многообразие культур, цивилизаций. Запад—Россия—Восток

Греческое слово история означает рассказ о прошлом, о том, что действительно быгло. Уже в античности возникла традиция рассматривать историю как тип универсального знания о прошлом.

Греки воспринимали мир эстетически, как завершенный Космос с его гармонией и цикличностью. Везде они видели кру­говорот, касалось ли это Космоса или жизни человека. Антич­ную концепцию истории в поэтической форме выразил Софокл:

Нынче горе, завтра счастье — Как Медведицы небесной Круговой извечный ход.

(“Трахинянки”)

Круговое движение — это геометрический образ вечности (круг не имеет ни начала, ни конца) и временности (в своем дви­жении человек всегда находится “где-то”, в данном “теперь”). Со­гласно крупнейшим античным философам, во взаимоотноше­нии вечности и времени приоритет принадлежит вечности. Вре­мя, по Платону, есть образ вечности. Античная философия ис­тории, согласно А.Ф.Лосеву, есть философия вечного становле­ния, вечного возвращения, периодических мировых пожаров (Гераклит), душепереселения и душевоплощения (Платон).

Христианская философия истории преодолевает античную идею круговорота. Первый приход Христа, его казнь, ожидае­мое второе пришествие — это узловые пункты истории, времен­ности человека, который до своего грехопадения находился в цар­стве вечности (никто не старел, никто не умирал) и который, пройдя сложный путь очищения от совершенных им грехов, спо­собен вернуться в вечность. История имеет конечный пункт, но он достижим лишь в том случае, если человечество станет Бо- гочеловечеством. История, замыкающаяся на конечный пункт, находящийся пока в будущем, наполнена смыслом, о чем мно­гократно писали среди других и русские философы (В.С.Соловъ- ев, Н.А.Бердяев и др.). Истолкование происходящих процессов, особенно кризисного характера, получает христианско-эсхатоло­гическую интерпретацию. Христианская философия истории органично связана с провиденциализмом, согласно которому миром правит Божественное провидение. В концепции провиден­циализма, которая нашла свою первоначальную разработку у Ав­густина, история есть систематическая реализация Божьего плана управления миром.

В эпоху Возрождения и Просвещения концепциям провиден­циализма противопоставляют рациональные объяснения истори­ческих фактов. На место Божественного провидения ставятся по­нятие естественного закона истории и понятие прогресса. Исто­рическое развитие всех народов подчиняется, по Вико, единому

закону. Все народы проходят одинаковые стадии развития: пер­вобытное варварство, феодализм (“век героев”), эпоху городов, юридических законов и разума (век цивилизации).

Маркс также сторонник прогресса. Для него критерием по­ступательного развития общества является уровень производи­тельности общественного труда. Прогресс производительности тру­да и средств производства приводит к революциям, смене одних общественно-экономических формаций другими. В марксист­ских вариантах философии истории весьма популярна так назы­ваемая пятичленка, согласно которой общество проходит в сво­ем развитии первобытно-общинную, рабовладельческую, фео­дальную, капиталистическую и коммунистическую формации. Марксисты видят смысл истории в максимальном общественном развитии, вследствие которого все более свободным становится каждый член общества. Марксистская концепция философии ис­тории встретилась с большими трудностями, истоки которых кри­тики марксизма видят в потере человека. Недопустимо сводить человека к несубъективным факторам производства. Ведь послед­ние в конечном счете просто не имеют самостоятельного значе­ния: средства производства — это символы самих людей. Смысл истории содержится поэтому не в средствах производства, а в том, что они символизируют. А символизируют средства производст­ва духовную жизнь общества.

В XX в. концепция линейного развития общества неоднократ­но подвергалась уничтожающей критике, особенно у Шпенгле­ра. О.Шпенглер, А.Тойнби, П.Сорокин развивают идею локаль­ных обществ.

организм выступает как культура. Культура умирает, переходит в цивилизацию. Высшая ценность — это культура, творчество. На стадии цивилизации культура вырождается, она становится массовой, господствуют техника, политика, спорт. Смысл исто­рии полностью определяется наличной стадией общества.

Для А.Тойнби, который не противопоставляет цивилизацию культуре, каждая цивилизация проходит в своем развитии ста­дии возникновения, роста, надлома и разложения, после чего гиб­нет. К настоящему времени сохранилось лишь пять основных ци­вилизаций — китайская, индийская, исламская, русская и за­падная. Движущая сила развития цивилизации — творческое меньшинство. Прогресс человечества Тойнби видит в его духов­ном совершенствовании, в частности в религии. Для Тойнби смысл истории состоит в реализации нравственного и творческо­го человеческого достоинства в ответ на внешние для человека вызовы.

П.Сорокин также противник концепции линейности истори­ческого развития. Он, однако, не ограничивается социологиче­ским анализом различных культур. В оценке их своеобразия он исходит из системы ценностей, которые позволяют ему система­тизировать обширнейший социологический материал. Для П.Со- рокина главные ценности — это истина, красота, добро и их един­ство — польза. Любую человеческую активность можно объяс­нить посредством универсальных ценностных категорий.

Итак, в современном понимании эволюции и развития обществ доминируют две концепции — формационная и цивилизацион­ная. Согласно формационной концепции, в истории обществен­ного целого можно выделить ряд ступеней, образующих линию прогресса. Каждая из них выступает как особое образование (формация), для которого характерны определенные законы ма­териального и духовного развития.

Анализ хода истории показывает, что он не противоречит ед­ва ли не общепризнанной формуле “единство мира в его много­образии”. Развитию и эволюции общества присущи две противо­направленные тенденции — движение к единству и движение к

многообразию. Ученые спорят о том, являются ли эти две тенден­ции равноправными, но, как правило, сходятся во мнении, соглас­но которому общественная динамика привела к вызреванию но­вой планетарной цивилизации. При всем плюрализме современ­ных цивилизаций и культур контакты между ними становятся все более многосторонними, философские, экономические, соци­ально-политические токи идут как с Запада на Восток, так и с Востока на Запад. Капитализм шагнул из Европы в Северную и Южную Америку и на Восток (Япония, Индия, страны Юго­Восточной Азии). В то же время восточные способы организации производства, например японский опыгт управления фирмами, вне­дряется в страны Запада. Взаимостимуляцию Запада и Востока можно проследить в самых различных областях жизнедеятель­ности общества — от экономики до религии. Нас же в данном слу­чае интересует часто обсуждаемая проблема “Запад — Россия — Восток”. Россия в силу исторических и географических факторов, в частности обширности своей территории, не вмещается в узкие рамки изоляционизма. Судьба России — это путь с Запада на Вос­ток и с Востока на Запад. От этой судьбы не уйти. К тому же сле­дует учесть, что в силу бурных перемен, происходящих в России, ее будущее вполне резонно связывать с уяснением проблемы За­пад — Восток и места в ней российской компоненты. Кто мы, рос­сияне,— европейцы, азиаты, евразийцы?

Для дальнейшего определимся более точно с терминами “За­пад” и “Восток”.

Наши определения Запада и Востока не следует привязывать жестко к конкретным странам. Понятия “Запад” и “Восток” не являются географическими терминами, они характеризуют воз­можный тип интерпретации многообразия цивилизаций и куль­тур. А это означает, что конкретная страна может в ходе своего развития приобретать характерные черты как Запада, так и

Востока. Например, Японию XVIII в. можно, пожалуй, отнести к Востоку. Япония же конца XX в. завоевала себе достойное ме­сто и в рамках Запада.

Что же касается России, то в ней, как известно, есть все: здесь легко обнаружить как западные, так и восточные корни, кото­рые, впрочем, слишком часто разобщены. Видимо, именно в этой разобщенности заключаются истоки тех конфликтов мнений, ко­торые одолевают россиян при обсуждении проблемы “Запад — Россия — Восток”. Каково наше место в мире и каким мы хо­тим его видеть в будущем? Кто мы и что нам делать? Ясно, что на поставленные вопросы разные ответы дадут “западник” и “славянофил”, “либерал” и “почвенник”. Между тем все едины во мнении, что Россия должна способствовать диалогу Запад — Восток и на этой основе вырабатывать арсенал своих собствен­ных ценностей, органично сочетающихся с идеалами гуманиз­ма, бережного отношения к природе, свободного, справедливо­го и безопасного мира, практичности.

Каковы те главные принципы, свет которых укажет дорогу вперед россиянам, равно как и всем ныне живущим? Универсаль­ного ответа на поставленный вопрос, видимо, нельзя дать, но мы всегда будем стремиться к его разрешению. Здесь нет другого пу­ти, кроме полноценного философствования. В деле спасения ми­ра философия представляет собой отнюдь не лишнее средство.