Философия Римской империи. Неоплатонизм

Последней представительницей династии Птолемеев была царица Клеопатра. Римские завоевания привели эллинизм к ги­бели, которую датируют 30 г. до н.э. (именно в этом году Кле­опатра покончила с собой).

Во-первых, в условиях бурной римской жизни особо востре­бованной оказывается не логика, а вместе с ней и математика, а этика. Во-вторых, из всех философских систем греческого происхождения наибольшую популярность приобретают эпику­реизм (Тит Лукреций Кар и др.) и особенно стоицизм (Луций Ан­ней Сенека, Эпиктет и император Марк Аврелий). В-третьих, философия, встретив чрезвычайно сильного оппонента в христи­анской религии, трансформируется под ее влиянием, что нашло особенно явственное выражение в неоплатонизме (III в.). Во­прос о соотношении философии и христианства на исходе антич­ности имеет особое значение, без его обсуждения многое в раз­витии философии недопонимается.

В первых веках нашей эры христиане подвергались жесточай­шим гонениям. Но постепенно им удалось вызвать у множества людей симпатию к своему образу жизни. В IV веке христианст­во становится государственной религией Римской империи. Гнев правящих теперь часто обращается на философов.

Следует отметить, что в те времена о соотношении философии и христианства имелись весьма смутные представления. Часто их противопоставляли друг другу. В анонимном произведении “Дея­ниях святых Апостолов” (II в.) описывается встреча апостола Пав­ла с эпикурейцами и стоиками. Услышав о предстоящем воскре­сении мертвых, философы покинули Павла. Не счесть попыток усиления то ли религии за счет философии, то ли философии по­средством религии.

Основные положения неоплатонизма были разработаны Пло­тином, в зрелом возрасте проживавшим в Риме. Ниже при из­ложении содержания неоплатонизма используются преимущест­венно идеи Плотина.

Рис. 3.Сферы бытия, по неоплатонизму

Неоплатоники стремились дать фило­софскую картину всего существующего, в том числе Космоса в целом. Нельзя понять жизнь субъекта вне Космоса, равно как и жизнь Космоса без субъекта. Существую­щее устроено иерархически: Единое-Бла- го, Ум, Душа, Материя. Высшее место в иерархии принадлежит Единому-Благу.

Единое — это подлинно первосущее, охват всего в одной точке. Если, считают неоплатоники, вы признаете существо­вание разного, например, разумного и неразумного, то выше его есть предел то­го и другого, что уже не является ни тем, ни другим. Единое-Благо достигается не рациональным путем, а лишь в результате сверхразумного экстаза. Само собой разумеется, что в результате такого экстаза субъект уходит от раз­личного рода земных трудностей.

Единое как бы переполнено собой, оно “изливается”, образуя Ум, Мировой Ум. Это “изливание”, или эманация, не является неким вещественным процессом. Речь идет о сущностной связи; сущность находится везде, но реализуется через другое. Единое существует посредством Ума.

Мировой Ум включает числа и идеи в их системном взаимо­связанном виде. Ум есть первообраз всех вещей.

Эманация Ума в свою очередь приводит к Мировой Душе, ко­торая выражает собой все одушевленное. Душа производит все живые существа. Все, что движется, образует Космос. Низшей

формой бытия выступает материя. Сама по себе она не активна, косна, она — восприемница возможных форм и смысла.

Основная задача человека состоит в том, чтобы глубоко про­думать, прочувствовать свое место в структурной иерархии бы­тия.

Неоплатоники везде видят гармонию и красоту, за них ответ­ственно фактически Единое-Благо. “Все идущее от Блага, — не без пафоса замечает Плотин, — прекрасно, само же оно — вы­ше прекрасного, выше даже высочайшего — царственно содер­жит в себе весь умопостигаемый мир, являющийся уже облас­тью умного Духа”. Даже хаос гармоничен (обратите внимание, что в современной науке хаос описывается математическими уравнениями). Что же касается жизни людей, то она также в принципе не может противоречить всеобщей гармонии. Люди — актеры, они лишь осуществляют, каждый по-своему, сценарий, который заложен в Мировом Уме.

Неоплатонизм, став довольно популярным учением, тем не менее вызвал нарекания со стороны как философов, так и тео­логов. Первые относились весьма подозрительно к тому, что Плотин называл экстазом, и обвиняли его в отходе от филосо­фии в сторону мистики, т.е. недостоверного, произвольного зна­ния. Теологи недоумевали по другому поводу: неясно, почему Еди­ное-Благо, некоторое оно, называется Он и считается божеством.

С христологическими проблемами античная философия не могла справиться. Она не была даже в состоянии их правильно поставить. Любые, в том числе самые смыслоемкие теории, не­избежно достигают своего предела. Эта участь постигла и антич­ную философию.