Как мы “делаем” бессмертие?

Продолжение человеческого рода, любовь

Поскольку личное бессмертие невозможно, по­стольку перед людьми всегда стояла и будет стоять проблема продолжения рода, воспроизведения себе подобных.

Пока люди не изобрели иной способ воспроизведе­ния себе подобных, они должны рожать-растить детей и решать связанные с этим проблемы любви, брака и семьи.

Прежде всего о проблеме рождаемости. Социологи и демографы давно уже бьют тревогу: падает рождае­мость, все более угрожающими становятся факторы, ведущие к депопуляции, т. е. вымиранию населения. Демографы называют порог — 2,15 ребенка на одну женщину, — ниже которого происходит уменьшенное воспроизводство человека. Имеются уже целые стра­ны, в которых уровень рождаемости значительно ниже этого порога. Так, в Германии он равняется 1,4 ребенка на одну женщину. Не лучше положение в России, осо­бенно в последние годы.

Бич современного культурного общества — мало­

детная семья (однодетные и двухдетные семьи). Демо­графы подсчитали, что если бы все семьи были двух­детными, то население страны уменьшилось бы вдвое через 350 лет. А если бы все семьи были однодетными, то оно уменьшилось бы вдвое уже через 53 года. Дело как раз идет к тому, что преобладающей формой семьи становится однодетная. Более того, сама семья как со­циальный институт распадается. И это понятно. Воз­никла ситуация порочного круга. Малодетность при­водит к тому, что последующие поколения людей, вы­росшие в малодетных семьях, утрачивают необходи­мые качества для совместной жизни в семье, вследст­вие чего заключаемые браки становятся все менее и менее прочными.

Факты таковы, что современному цивилизованному обществу грозит медленная смерть, если не будут предприняты серьезные меры по повышению рождае­мости, укреплению семьи или ее преобразованию в иной социальный институт, благоприятный для вос­производства человека.

Как видим, проблема “делания” бессмертия самым тесным образом связана с проблемой рождаемости и, соответственно, с проблемами любви, брака и семьи. Все наши успехи в области науки и техники, все наши культурные достижения ломаного гроша не стоят, если не будет решена проблема воспроизводства человека. В результате депопуляции, вымирания просто некому будет пользоваться плодами науки, техники, культуры. Современное общество развивается однобоко и риску­ет оказаться невольным самоубийцей. Нужен сбалан­сированный подход. Логика “делания” бессмертия требует, чтобы проблемам воспроизводства человека уделялось, по крайней мере, не меньше внимания, чем развитию экономики, науки, техники, культуры. Пока этого нет. Взять хотя бы любовь. Она находится как бы в фокусе проблем воспроизводства человека. И что же? Может ли общество “похвастаться” достаточным

вниманием к нуждам и запросам любви? Нет, конечно. Когда любящие молодые решают создать семью, то далеко не всегда они имеют возможность “свить свое гнездо”, т. е. жить совместно в нормальных жилищных условиях. Далее, очевиден такой факт, как ухудшение благосостояния семьи в результате рождения ребенка. Имеющие детей явно проигрывают в экономическом отношении тем, кто не имеет детей. Труд родителей по-настоящему не оценен обществом. Можно прямо сказать, что современное общество проводит антидет­скую политику. Такая политика близорука и чревата медленной смертью общества. Нужно, наконец, осоз­нать важность охраны самого человека как живого су­щества, как уже осознали важность охраны окружаю­щей среды. Нужно осознать, наконец, необходимость неотложных мер по налаживанию устойчивого вос­производства человека (не за счет “плодовитости” сельских жителей, которых становится все меньше и меньше, а за счет разумно организованного, сбаланси­рованного труда, отдыха и быта городских жителей).

Теперь о любви. Могут задать вопрос: почему я связываю продолжение человеческого рода с любо­вью. Первое — нечто жизненно важное, необходимое, второе — вроде бы всего лишь чувство, нечто эфемер­ное, не очень обязательное.

общения, сколько для продолжения рода. Значит и любовь в главном своем значении есть то, что лежит в основе продолжения человеческого рода.

Любовь-деятельность есть не просто эмоциональ­ное переживание стремления к гармонии, единству, красоте, а само это делание-воспроизводство гармо­нии, единства, красоты. Именно таковы отношения мужчины и женщины.

Почему я подчеркиваю различие между любовью- чувством и любовью-деятельностью? Такое разграни­чение необходимо для уяснения сути любви как одно­го из важнейших средств, факторов “делания” бес­смертия. В качестве чувства любовь есть лишь некото­рое психологическое состояние и ее связь с продолже­нием человеческого рода, т. е. с реальным “деланием” бессмертия кажется проблематичной или весьма отда­ленной. В качестве же специальной деятельности она непосредственно “участвует” в “делании” бессмертия.

Далее, следует сказать, что любовь включает в себя не только чувства, не только половое поведение. Как деятельность она охватывает собой и половое общение мужчины и женщины, и вообще их отношения, и их отношения к родителям, детям, к другим, к окружаю­щему миру. Иначе говоря, любовь мужчины и женщи­ны не ограничивается рамками их полового общения, а как бы расходится кругами, охватывая другие их от­ношения, отношения к родителям, детям, родным, близким и т. д. Прекрасно сказал в свое время В.Г.

Любовь как великий фактор продолжения челове­ческого рода реализуется в полном смысле лишь в

этом триединстве: как любовь к родителям, как лю­бовная связь и как любовь к детям. Конечно, любовь к родителям и любовь к детям не носят характера специ­альной деятельности. Тем не менее, это не просто чув­ства симпатии, приязни, противоположные ненависти. Вместе с любовной связью они находятся на одной линии продолжения рода, являются выражениями мо­гучего инстинкта продолжения рода. Вспомним, что по этому поводу писал Платон: животные “пребывают в любовной горячке сначала во время спаривания, а потом — когда кормят детенышей, ради которых они готовы и бороться с самыми сильными, как бы ни бы­ли слабы сами, и умереть, и голодать, только чтобы их выкормить, и вообще сносить все, что угодно”. Это, конечно, верно и по отношению к человеческой люб­ви. Как деторождение, так и воспитание детей невоз­можны без любви. Полноценный человек может ро­диться и вырасти только в условиях любви, в ее лучах.

Говоря о любви как факторе продолжения рода, нужно иметь в виду, что в человеческом обществе она имеет и другое значение — просто как фактор обще­ния, как связь, скрепляющая-цементирующая отноше­ния мужчины и женщины, как первичная социальная связь. Порой это второе значение любви оказывается единственным (для мужчин и женщин, не имеющих детей).

В обоих своих значениях любовь раздвигает рамки конечной жизни человека. Как фактор продолжения рода она раздвигает рамки отдельной человеческой жизни во временном аспекте, означает выход за преде­лы конечного существования во временном смысле. А как фактор общения (как чисто любовная связь) она раздвигает рамки отдельной человеческой жизни в пространственном аспекте, означает выход за пределы ограниченного пространственного существования.

вальном смысле выходит за пределы самого себя, “вторгается” в чужое пространство. Вообще когда че­ловек любит и любим, то его “эго” переходит в “аль- тер” и наоборот; он как бы растворяется в другом, от­дает себя другому и одновременно обретает в другом самого себя, самоутверждается.

Кроме того, часы любви реально раздвигают вре­менные рамки жизни, если иметь в виду не “выход за пределы”, а глубину, интенсивность настоящего мо­мента. Грибоедовское “счастливые часов не наблюда­ют” очень точно по смыслу. Для любви времени как бы не существует...

Примечателен тот факт, что во все времена писате­ли, поэты, художники рассматривали любовь как на­чало, раздвигающее пределы жизни, преодолевающее смерть.

Любовь не является единственной формой “дела­ния” бессмертия. Другой формой обессмертивания жизни, как установил еще Платон, является творчест­во. Между любовью и творчеством существует тесная связь. Более того, они опосредуют друг друга. Можно сказать так: любовь — это творчество живого, живо- творчество, а творчество — это любовь к истине, доб­ру, красоте. Любовь и творчество делают одно, общее дело, но только разными путями. Они взаимно допол­няют друг друга. Любовь без творчества ведет к за­стою жизни, к вечному повторению одного и того же. Творчество без любви бессмысленно и просто невоз­можно.

Любовь мужчины и женщины питает и поддержи­вает любовь к истине, добру, красоте. На этот счет имеется масса свидетельств.

Бывает, конечно, когда любовь и творчество ме­шают друг другу. Но это не правило, а исключение из правила и вызвано чаще всего привходящими обстоя­тельствами, ненормальными условиями любви и/или

творчества.

Творческое бессмертие

Творчество является специфически человеческой формой “делания” бессмертия. Когда говорят о соци­альном бессмертии, то чаще всего имеют в виду твор­ческую деятельность и ее плоды, которые обессмерти- вают человека.

Творчество незримыми нитями соединяет человека с другими людьми, обществом, раздвигает границы его отдельной жизни до масштабов жизни общества.

Связь человека с обществом — залог его бессмер­тия. Но это не просто связь, не просто жизнь в общест­ве, совместно с другими людьми. Она выражается в делах человека и, прежде всего, в его творческой дея­тельности. Именно творческая деятельность выража­ет свободную человечную связь человека с обществом. Подневольный нетворческий труд не обессмертивает человека, а напротив, укорачивает его жизнь, убивает при жизни, отчуждая от него его человеческую сущ­ность.

С тех пор, как люди осознали важную роль творче­ства в своем человеческом бытии, они говорили и пи­сали о творчестве как реальном “делании” бессмертия. Пушкинское “нет, весь я не умру — душа в заветной лире мой прах переживет и тленья убежит” стало для многих бесспорным выражением реального человече­ского бессмертия. Никакая религия и никакая мистика здесь не требуется. Будь творческим человеком и ты будешь бессмертен. Эту мысль в разных вариантах вы­сказывали много раз.

Бессмертие бессмертию рознь. Бессмертие гения —

одно. Бессмертие таланта — другое. Бессмертие про­сто способного в чем-то человека — третье. Человек стремится не просто к бессмертию, а к большему бес­смертию. Это подобно тому, как человек стремится не просто к знанию, а к большему знанию. Именно твор­чество в многообразных его формах (познание, изо­бретение, искусство) открывает перед человеком без­граничные перспективы “делания” все большего бес­смертия, все большего освоения-завоевания времени и пространства.

13.5.