Природа как естественная основа жизни и развития общества

Понятие «природа» имеет как предельно широкое, так и бо­лее узкое толкование. В первом случае природа рассматривает­ся как материальный мир в целом. Однако чаще понятие «при­рода» употребляется в более ограниченном смысле: под природой понимают всю совокупность естественных условий существо­вания человека и общества.

Естественной средой обитания человечества является природа Земли, подразделяемая на неживую (неорганическую) и живую (органическую) составляющие. В связи с этим следует отметить, что еще в древнегреческой философии появилось учение об уни­версальной одушевленности материального мира (Фалес, Анак­симен, Анаксимандр). Учение, исходящее из признания одушев­ленности всей природы, всех земных объектов и космоса, полу­чило позднее название гилозоизма (от греческих слов «гило» — вещество и «зоэ» — жизнь). В эпоху Возрождения концепция гилозоизма использовалась в качестве аргумента для обоснования единства обладающего сознанием человека и природы. Дж. Бру­но, например, утверждал, что «мировая душа» как духовная суб­станция находится во всех без исключения вещах, составляя их движущее начало. В философии Нового времени обращение к гилозоизму было связано с поисками ответа на вопрос об основа­ниях и предпосылках становления чувствительности у живых существ и мышления, сознания у человека. Так, голландский философ XVII века, Б. Спиноза признавал мышление свойством, присущим всей природе, то есть атрибутом материи. Положение о всеобщей чувствительности материи отстаивали и некоторые представители французского материализма XVIII века (Дидро,

Робине). Приписывая всей материи способноств ощущатв, гило­зоизм снимал принципиалвное различие между неорганической и органической природой.

Объекты живой природы качественно отличаются от объектов неорганической природы, имеют свою специфи­ку.

Однако различие между живвгм и неживвгм существует и относится к наиболее фундаменталвнвгм разграничителвнвгм линиям в природе. При этом внешние воздействия влияют на изменение состояния живой системвг не прямо, не непосредствен­но, а опосредовано. Дело в том, что любое информационное воз­действие, приходящее из внешнего мира, стимулирует, активи­зирует внутреннюю программу, заложенную в материалвном субстрате системвг, которая (программа) и ввгзвгвает то или иное активное поведение этой системвг в окружающей среде. При­чем ничтожное по своим вещественнвгм или энергетическим характеристикам внешнее воздействие (например, где-то в лесу хрустнула ветка) может иметв громадное информационно-сиг- налвное значение для живой системвг (услвгшав этот хруст, жи­вотное убегает).

Ф. Энгелвс определил жизнв как способ существования бел- коввгх тел. И по сей денв мвг знаем толвко такую форму жизни, существующую на планете Земля. Имеется гипотеза о возмож­ности жизни во Вселенной и на небелковой (например, крем­ний), органической основе. Но это пока не более, чем гипотеза. Особенноств Земли состоит в том, что на ней в процессе взаимо­действия неорганической геосфервг с энергией космического про­странства возникла особая оболочка — биосфера (сфера жизни).

Биосфера представляет собой совокупность живых организ­мов, растений, бактерий, существующую в трех, различающих­ся по своей плотности системах неорганической природы Зем-

ли: в литосфере (земной коре), гидросфере (водной оболочке) и атмосфере (воздушной оболочке). Однаждв1 возникнув, биосфе­ра стала проявлятв особого рода эволюционную динамичноств, которая не толвко «напластоввгваласв» на геологическую эволю­цию нашей планеты, но и определяла этот процесс.

Хотя суммарный вес всех живых организмов, населяющих Землю, составляет всего 0,1 процента от веса земной коры, они оказалисв в состоянии коренным: образом изменитв строение не­органической геосферы. Существующая на сегодняшний денв структура неорганических систем — это в значителвной степе­ни продукт деятелвности живых организмов. Многочисленные горные системы, например, в болвшинстве своем сложены из пород, происхождение которых связано с деятелвноствю морс­ких организмов, продолжавшейся миллионы лет. Содержащий­ся в атмосфере кислород своим происхождением обязан фото­синтезу, осуществляемому в живой природе. Причем запасы кислорода в атмосфере Земли — резулвтат фотосинтеза не толв­ко наземных растений, но и морских водорослей, а также неко­торых микроорганизмов. Фотосинтез — основной процесс, обес­печивающий существование жизни на Земле.

Биосфера представляет собой открытую систему, так как получает от Солнца необходимую для протекания всех жизненных процессов энергию. За исключением тех микроорганизмов, которые могут извлекать нужную для синтеза органических веществ энергию непосредствен­но из неорганических веществ (например, некоторые виды бактерий, играющие важную роль в круговороте азота в природе), все живые существа для обеспечения синтеза органических соединений ^uобмена веществ должны пря­мо или косвенно использовать солнечную энергию, накоп­ленную в форме химической энергии растениями и мик­роорганизмами, способными осуществлять фотосинтез.

Живые организмы, неспособные к фото- и хемосинтезу, дол­жны прямо или косвенно (в зависимости от того, являются ли они обитателями вод или сущй) получатв пищу от бактерий, водорослей или высших растений.

Ученые-биологи рисуют следующую схему «пищевой пира­миды». На нижней ступени — растителвноядные организмы (кон­сументы первого порядка); они служат пищей для первичных

хищников (консументов второго порядка). На вершине «пище­вой пирамиды», то есть в конце пищевой цепи, находятся кон­сументы третьего порядка, или вторичные хищники, поедаю­щие более мелких хищников.

Теоретический анализ потока энергии между абстрактными звеньями пищевой цепи показывает, что пищевая цепь не мо­жет быть бесконечно длинной: согласно второму закону термо­динамики, при каждом преобразовании энергии, происходящем между двумя звеньями цепи, теряется около 9/10 общего объе­ма энергии. Отсюда следует, что биомасса всех травоядных орга­низмов может составлять лишь незначительную часть биомассы растений. В свою очередь, биомасса плотоядных животных — это лишь малая доля биомассы растительноядных организмов. Крупные хищники, например, из семейства кошачьих или круп­ные птицы-хищники как в численном, так и в весовом отноше­нии представляют собой самую небольшую группу животных. Они выживают лишь потому, что на сравнительно большой тер­ритории обитания являются последним звеном в довольно длин­ной пищевой цепи.

В ходе длительной эволюции живой природы на земном шаре возникло качественно новое образование — человеческое обще­ство. И хотя человечество в процессе своего развития все больше отдалялось от природы, тем не менее, в основании его жизнеде­ятельности всегда лежали и продолжают лежать природные фак­торы. Это дает основание говорить о существовании единой ис­тории природы и общества, то есть такой истории, которая вклю­чает в себя не только социальную, но и природную составляю­щие. Говоря о такой социоестественной истории, К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что «историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей. Однако обе эти стороны неразрывно связаны; до тех пор, пока существуют люди, история природы и история людей обус-

2 ловливают друг друга».

Природные условия издавна влияли на расселение людей. Не случайно, древние цивилизации возникли в наиболее благо-

приятных б природном отношении районах земного шара. И наоборот, суровые природные условия арктических районов, безводных пустынь препятствовали развитию общества. Даже в наши дни, когда общество обладает мощным производственным, техническим потенциалом, поддержание жизнедеятельности людей в районах, например, крайнего Севера сопряжено с боль­шими трудностями. Тяжелые последствия для жизни общества мо­гут иметь такие грозные явления природы, как землетрясения, на­воднения, извержения вулканов, ураганы, которые могут уничто­жать плоды общественного производства, вызывать гибель людей.

По мере исторического развития общества менялась и сте­пень влияния на него природной среды. К. Маркс разделил ее факторы, важные для жизнедеятельности общества, на две большие группы: 1) естественное богатство средствами жиз­ни (дикорастущие съедобные растения, дикие животные, рыб­ные богатства) и 2) естественное богатство предметами труда (полезные ископаемые, строительные материалы, судо­ходные реки).

На ранних этапах развития общества наибольшую значимость для людей имели объекты первой группы, то есть естественное богатство средствами жизни, которое обеспечивало существова­ние наших далеких предков. В первобытном обществе в течение тысячелетий борьба за обеспеченность пищей охватывала всю де­ятельность человека. Когда единственным способом добычи средств к существованию являлись собирательство дикорасту­щих растений и охота на животных, жизнь людей была практи­чески растворена в природе. В этих условиях человек одухотво­рял окружающую природную среду, чувствовал себя во власти сверхъестестественных сил. Такие представления препятствова­ли выделению человека из природы, развертыванию его актив­ной преобразовательной деятельности. Первобытные обитатели лесов и гор, долин и морских побережий главным образом при­спосабливались к окружающей природной среде.

Однако постепенно происходило развитие орудий, позволяв­ших более эффективно воздействовать на эту среду.

планеты, в самых различных природных условиях. Например, «на всем огромном пространстве, где встречаются ручные руби­ла, — в Западной Европе, по всей Африке, в Передней Азии и на Индийском полуострове — в продолжение 100 или 200 тысяч лет их применения одни и те же четыре-пять видов этих рубил

4 повторяются с удивительным постоянством». Однако в дальней­шем такое единообразие стало нарушаться. И хотя внутренняя логика и законы развития техники в общем оставались по-пре­жнему одинаковыми для всех регионов, реализация этих зако­нов шла уже разными путями.

Овладение огнем и совершенствование орудий увеличивало влияние человека на естественную среду его обитания, стало наносить ей первые удары. По вине людей возникали лесные пожары, сокращалось поголовье крупных животных, являвших­ся объектами охоты. Первобытные люди еще не отдавали себе отчета о разрушительных последствиях своей деятельности. Они совершенно спокойно уничтожали не только растительный, но и животный мир (убивали, например, во время охоты животных больше, чем было нужно для прокормления рода или племени).

Появление земледелия и скотоводства привело к подлинной революции в жизни древних обществ. Это — так называемая неолитическая революция, которая начинается примерно в 8 тысячелетии до н. э. Происходит значительная активизация процесса преобразования окружающей природной среды.

Развитие земледелия и скотоводства приводит к значитель­ному росту населения. Если древнему охотнику для прокормле­ния необходима территория в несколько квадратных километ­ров, то земледельцу — примерно в тысячу раз меньше. Соответ­ственно возрастает численность и плотность населения. 10 тыс. лет назад на Земле жили около 10 млн человек. К началу нашей эры уже примерно 200 млн. Возросла степень воздействия на окружающую среду. Были распаханы значительные площади, шло истощение плодородного слоя, что приводило к опустыни­ванию. Ученые считают, что большая часть современных пус­тынь — результат деятельности людей.

Рабовладельческий период человеческой истории характери­зовался более глубоким (по сравнению с эпохой первобытного общества) и в основном негативным воздействием общества на природу. Возросшие технические возможности, бездумное от­ношение к окружающему природному миру, довольно высокая плотность населения в некоторых регионах повлекли весьма не-

благоприятные последствия для природной среды ряда террито­рий древнего мира. В значительной степени были уничтожены леса в бассейне Средиземного моря, превратились в пустыни некогда цветущие оазисы Малой Азии и многих других райо­нов рабовладельческих цивилизаций.

Рабы, насильственно привозимые из других, дальних регио­нов, не умели и не хотели заботиться о восстановлении плодоро­дия земли, о сохранении других ресурсов чуждой им природы. Не интересовало это и местных рабовладельцев считавших для себя позором вникать в такого рода проблемы. «Вот почему стра­ны, на какое-то время — иногда на несколько веков обогатившие себя рабским трудом, стали терять свое главное богатство — про­изводительные силы земли, а с ним и былое могущество. Насту­пило историческое возмездие. Под ударами еще недавно трепе­тавших перед ними соседних народов великие рабовладельчес­кие державы: Ассирия, Вавилон, Персия, древнегреческие го­сударства, Рим... пали. На их бывших территориях за прошед­шие с тех пор тысячелетия новых могущественных государств уже не возникало. В огромной мере это определялось истощен­ностью ресурсов... Народы же победившие рабовладельцев, со­хранили не только более примитивный общественный строй, но

6 и менее истощенные природные ресурсы».

Средневековый феодализм, сменивший рабовладельческое об­щество античности, несколько видоизменил систему эксплуата­ции людей. Крепостной крестьянин, трудившийся уже не на чужбине и на своем клочке земли, был в какой-то мере заинте­ресован в результатах своего хозяйствования, в частности, в со­хранении плодородия почвы. Но в его распоряжении были лишь примитивные методы и средства, созданные его предками. Усо­вершенствованию же методов и средств пользования природны­ми ресурсами мешало крепостное право. И при феодализме про­должалось уничтожение лесов, истребление животных (к нача­лу XVII века, например, зубры в Европе были почти истреблены охотниками). Известен и такой факт из истории феодальной эпохи. XIV век благодаря появлению первых пушек положил начало процессам обезлесения и эрозии почв. Это было обуслов­лено тем, что в горах и лесах начались довольно масштабные работы по добыванию поташа, серы, железной руды и древесно­го угля — необходимого сырья для создания пороховой артилле­рии. Однако в целом ограниченность миграции населения (из-за прикрепления массы крестьян к земле и несовершенства транс­портных средств), а также низкие темпы хозяйственного развития

предохраняли в эпоху феодального средневековья многие райо­ны нашей планеты от негативных воздействий человека.

Господство церкви и христианской идеологии (если говорить о европейских странах) породило в период средневековья два раз­личных подхода к пониманию и оцениванию природы. Один под­ход состоял в том, что природа считалась результатом божествен­ного творения, но ставилась ниже человека, получившего в про­цессе творения особое божественное начало — душу. Более того, природа даже мыслилась как источник зла, поскольку жизнь человека рассматривалась как непрекращающаяся борьба боже­ственного начала — души с греховным природным началом — телом. При таком подходе природа представлялась как нечто неодушевленное, противостоящее человеку. Вместе с тем, в не­драх христианского мышления сформировался и совершенно другой подход к пониманию природы, стимулировавший инте­рес к ее познанию. «Понимание природы как божественного тво­рения открывало возможность для поиска в ней рационального начала, позволяло истолковывать познание природы как попыт­ку выявить, раскрыть заключенный в ней божественный план и тем самым восславить мудрость и всемогущество творца. Отсю­да метафорическое понимание природы как книги. Бог, как считалось, дал людям две книги — священное писание, в кото­ром его мудрость явлена непосредственно, и книгу природы, в которой, он запечатлел свою мудрость на камне творения. Эти воззрения, зародившиеся в эпоху средневековья, сыграли нема-

7 лую роль в возникновении науки о природе — естествознания».

Начавшееся в эпоху Возрождения, а затем Нового времени оживление социально-экономической жизни Европы было свя­зано с зарождением и началом развития капиталистического производства. Последнее еще больше подняло значимость есте­ственного богатства предметами труда (то есть второй группы природных ресурсов по классификации Маркса). С развитием промышленности, энергетики, с внедрением паровых машин, зна­меновавших начало промышленной революции в Европе, возрас­тал спрос на горючие и другие полезные ископаемые. «С появле­нием паровой машины, — писал Ф. Энгельс, — впервые приоб­рели значение обширные угольные залежи Англии; только те­перь зародилось производство машин, а с ним усилился инте­рес к железным рудникам, поставлявшим сырье для этого про­изводства».

Технический прогресс неизбежно должен был привести к сме­не господствовавших ранее ценностных ориентации. Возникает

тенденция к усилению утилитарного отношения к природе. Фор­мируется установка на господство над природой, которая, в свою очередь, оказывает растущее воздействие на развитие техничес­кого освоения природной действительности, способствует осоз­нанию необходимости союза науки и техники. Наиболее отчет­ливо новое отношение к природе выразил английский философ Ф. Бэкон. Методология «естественной философии», разработан­ная Бэконом, как нельзя лучше отвечала потребностям зарож­давшегося капитализма, ибо провозглашала целью науки и тех­ники установление господства над природой. Идея о том, что природа должна стать объектом интенсивной преобразователь­ной деятельности соединялась у Бэкона с мыслью о безгранич­ных возможностях человека, который способен превратить «зна­ние в силу». Эту установку на чисто утилитарное отношение к природе хорошо выразил один из героев романа И.С. Тургенева «Отцы и дети». По словам этого героя (Базарова), «природа — не храм, а мастерская, и человек в ней работник».

Такое преобразовательно-потребительское отношение к при­роде стало характерным не только для капиталистического об­щества, в котором, по словам французского ученого Ф. Сен-Мар- ка, «охранять природу почти невыгодно для ее владельца; разру­шая ее, он часто получает огромную прибыль». Ряд государств, пытавшихся в XX веке выстроить иной путь социально-эконо­мического развития, получивший название социалистического, не избежали тех же проблем и такого же отношения к природе, как и страны капитализма. В СССР официальным лозунгом госу­дарственной технико-экономической политики стало высказыва­ние, приписываемое известному биологу-селекционеру И.В. Ми­чурину: «Мы не можем ждать милостей у природы. Взять их у нее — наша задача». Считалось, что преобразовательная деятель­ность человека в природе не должна знать никаких пределов и ограничений. Один из поэтов — «певцов советской эпохи» — с наивным воодушевлением писал: «По северу гордо шагает, ме­няет движение рек, высокие горы сдвигает советский простой человек». Амбициозные проекты «покорения природы» (от пе­чально известного «Сталинского плана преобразования природы» и до, к счастью неосуществленного, проекта поворота северных рек Сибири в сторону среднеазиатских республик), реальная практика промышленного развития, пренебрегавшая экологичес­ки чистыми технологиями, сырьевой характер хозяйства, суще­ствующего в значительной мере за счет добычи нефти, газа и иных природных ресурсов, грандиозные техногенные катастро-

фы, наносившие огромный ущерб людям и окружающей среде, отнюдь не свидетельствовали о какой-либо гармонии между об­ществом и природой в условиях социализма.

Практически до конца XIX века масштабы и темпы тех­нической деятельности человека были еще сравнитель­но невелики, и эта деятельность вносила относительно небольшие, локальные изменения в природную среду. Ок­ружающая природа в ходе естественных процессов само­регуляции справлялась в той или иной мере с отрица­тельными техногенными влияниями, успевала приспосо­биться к вносимым в нее возмущениям. Однако возрас­тание в XX столетии технической деятельности чело­века до глобальных масштабов, значительное увеличе­ние ее мощи и резкое ускорение ее развития сделало воз­можности самовосстановления природной среды явно не­достаточными.

«Мы требуем от природы столько, сколько она, по существу, не может дать, не нарушая своей целостности. Современные ма­шины позволяют нам проникнуть в самые далекие уголки при­роды, изъять любые полезные ископаемые. Мы даже готовы во­образить себе, что нам все дозволено в отношении природы, по­скольку она не может оказать нам серьезного сопротивления. Поэтому мы не задумываясь вторгаемся в природные процессы, нарушаем их естественный ход и тем самым выводим их из от­стояния равновесия. Удовлетворяя свои эгоистические интере­сы, мы мало заботимся о будущих генерациях, которым из-за нас придется столкнуться с огромными трудностями».

Современная эпоха характеризуется возникновением и быст­рым углублением глобального экологического кризиса.

10.2.