Целое, строение, часть; система, структура, элемент

Тело как категориальное определение является це- локупностью, объединяющей целое, строение, части или систему, структуру, элементы. Указанные поня­тия по отношению к категории тела играют роль суб­категорий.

Категории целого, строения и части всегда играли фундаментальную роль в осмыслении мира. Сначала как слова, а затем как понятия. Это обусловлено тем, что люди изначально делили что-то на части или из разных “вещей” делали что-то одно целое, анализиро­вали и синтезировали.

Категории системы, структуры, элементов как по­нятия появились, видимо, несколько позже первой троицы категорий. Во всяком случае в русском языке они утвердились лишь в ХХ столетии.

Совершенно очевидно, с одной стороны, большое сходство двух категориальных триад, а, с другой, раз­личие.

Различие между целым и системой состоит в сле­дующем.

При взгляде на соотношение целого и частей идут от целого, видят-воспринимают в первую очередь це­лое, а части при этом могут быть скрыты от непосред­ственного восприятия. При взгляде же на соотношение системы и элементов идут от элементов к системе. По­следняя может быть скрыта от непосредственного вос­приятия. Возьмем два примера: камень-булыжник и солнечную систему. Мы видим перед собой камень- булыжник и воспринимаем его как целое. Если бы мы находились внутри камня и непосредственно наблю­дали его части-молекулы, их связи, то тогда сказали бы, что камень — система молекул. Поскольку этого нет, камень-булыжник для нас — целое, а не система.

Напротив, о солнечной системе говорят только как о системе, а не о целом. Мы внутри этой системы, видим отдельные ее элементы: Землю, планеты, Солнце — и лишь затем уже постигаем умом, наблюдениями, рас­четами, что все они составляют систему. О системе мы говорим и в тех случаях, когда собираем из разных элементов какое-то сложное устройство. Опять же здесь мы идем от элементов к системе.

Как видим, различие между целым и системой в данном случае обусловлено различием субъективных подходов, “точек отсчета”. Объективно любое целое является системой, а система — целым.

Порой между целым и системой проводят такое различие: система — слабое целое, а целое — сильная система. Система — дискретная целостность, упоря­доченная связь, порядок каких-то совокупностей. В системе как дискретной целостности части-элементы четко обозначены, выделены. Целое же — монолит, нечто непрерывное, сплошное, в котором части не вы­делены, не имеют никакого самостоятельного значе­ния.

Не случайно слово “система” часто употребляют в значении “порядок”. Между “целым” и “порядком” та­кой непосредственной связи нет.

Еще одно видимое различие между целым и систе­мой: система представляется обычно как связь разно­родных элементов, а для целого как будто безразлично, из каких — однородных или разнородных — частей оно состоит (пример целого как единства однородных частей: кусок камня).

Следует подчеркнуть, что целое (целостность) и система не имеют самостоятельного значения подоб­но телу, вещи и т. п. Целое и система — не виды мате­рии. Их нельзя представлять как материальные обра­зования. Они — лишь стороны-характеристики- определения материальных образований-тел наряду с другими сторонами-характеристиками-определениями.

Да, тело — целое, система. Но оно же и совокупность частей, элементов, т. е. нечто, состоящее из частей, элементов. Оно же имеет определенное строение, структуру, т. е. нечто, имеющее строение, структуру. Когда отдельное материальное образование, тело рас­сматривают лишь как целое, систему, то волей- неволей возникает преувеличенное представление о целостности, системности отдельного материального образования.

Далее, очень важно, с одной стороны, сознавать универсально-всеобщее значение рассматриваемых ка­тегориальных триад, а, с другой, их недостаточность при характеристике живого, сложноорганизованных образований. Еще Гегель подметил, что категории це­лого и части в полную силу “действуют” в неоргани­ческой природе, а в живой природе они могут функ­ционировать лишь в снятом виде, как подчиненные моменты более сложных или, как он выражается, “бо­лее глубоких” категориальных отношений.

Ф. Энгельс, имея в виду это высказывание Гегеля, справедливо отмечал в “Диалектике природы”: “На­пример, уже часть и целое — это такие категории, ко­торые становятся недостаточными в органической природе. Выталкивание семени — зародыш — и ро­дившееся животное нельзя рассматривать как “часть”, отделяющуюся от “целого”: это дало бы ложное тол­кование. Части лишь у трупа” (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 538). К сожалению, в социально­политической области К. Маркс и его последователи, прежде всего В.И. Ленин, большевики, сплошь и ря­дом игнорировали это категориальное различие между целым и частью, с одной стороны, и органическими понятиями, с другой. Более того, Маркс и Ленин, пред­ставляя отношение общества и человека как отноше­ние целого и части, явным образом абсолютизировали общество как целое, занимая в сущности холистскую позицию в данном вопросе.

Самое интересное, отдельные представители совет­ской философской элиты прекрасно сознавали эту связь между абсолютизацией целого и практическим тоталитаризмом. В пятом томе “Философской энцик­лопедии” (1970 г.) И.В. Блауберг писал: “односторон-

няя трактовка тезиса о приоритете целого над частями сопряжена обычно с элементами мистицизма, а в сфе­ре социально-политических теорий ведет к обо₁снова- нию тоталитаризма, к обесцениванию личности”^[19].

Система, структура, элементы. Эти категории стали в последние десятилетия играть важную роль в научно-практических исследованиях, дав название двум мощным методологическим направлениям: сис­темный подход и структурализм.

Каждая из них играет свою роль в определении те­ла. Система характеризует тело как упорядоченное целое. Элементы характеризуют состав тела, то, из че­го оно состоит. Структура характеризует порядок расположения элементов относительно друг друга.

Несколько простейших примеров.

Атом водорода состоит из двух элементов (протона и электрона), представляет собой систему этих эле­ментов, и имеет определенную структуру, а именно, планетарную (электрон движется вокруг протона по стационарной орбите).

Молекула водорода H₂также состоит из двух эле­ментов, но уже не из протона и электрона, а из двух атомов водорода, представляет собой систему этих атомов и имеет структуру в виде восьмерки с двумя центрами внутри. Центры — это протоны — ядра ато­мов водорода, а восьмерка — это путь-орбита элек­тронной пары, которая связывает ядра атомов. По­следние колеблются-движутся относительно друг дру­га в некоторых центрах равновесия.

Кристалл — твердое тело, в котором его элементы (атомы, ионы, молекулы, группы атомов) расположены правильными, симметричными, периодически повто­ряющимися рядами, сетками, решетками. Как состоя­щий из определенных частиц он отличен от кристал­лов, имеющих в своем составе другие частицы. Как система частиц он отличен от бессвязной хаотической

совокупности этих же частиц. Как имеющий опреде­ленную структуру он отличен от кристаллов, состоя­щих из тех же элементов, но имеющих другую струк­^туру.

На последнем примере хорошо видно, что система, структура, элементы дополняют друг друга в характе­ристике, определении тела. Без них тело — черный ящик и в лучшем случае может рассматриваться как вещь, которая проявляет свои свойства в тех или иных отношениях. А это чисто феноменологический подход, не позволяющий заглянуть внутрь тела. С феномено­логическим подходом нечего делать, когда мы пыта­емся разделить тело на части-элементы или, напротив, соединить отдельные тела в одно тело. В операциях разделения и соединения, анализа и синтеза мы так или иначе, осознанно или неосознанно, имеем дело с категориями системы, структуры, элементов.

Философы обычно рассматривают указанные кате­гории не в составе категориального блока “система- структура-элементы”, а парами: “система-элементы” или “структура-элементы”. Такой способ рассмотре­ния этих категорий вносит путаницу в их понимание, не позволяет достаточно точно определить их содер­жание. Это особенно касается понятий “система” и “структура”. Есть немало охотников отождествлять эти понятия, путать их.

явление”, “причина-следствие” и “причина-действие”.) Сопоставление понятий “система”, “структура”, “эле­менты” в составе одного категориального блока “сис- тема-структура-элементы” позволяет прежде всего уточнить их содержание. Что ближе к элементам? Структура или система? Расположить ли их цепочкой “структура-система-элементы” или цепочкой “систе- ма-структура-элементы”? Более естественно как будто выглядит последняя цепочка. В таком случае система и элементы — полюсы, а структура — промежуточное, среднее звено. Система и элементы категориально­логически противоположны друг другу, как единое и многое. Структура же, занимая среднее положение между ними, соединяет в себе черты того и другого, системы и элементов. В самом деле, интуитивно ясно, что структура, с одной стороны, похожа на систему, представляет собой некий порядок, а, с другой, подоб­но элементам, как бы “равнодушна” к связности- целостности. В структуре целостность не так выраже­на, как в системе. Структура — лишь порядок распо­ложения элементов. А система — всегда целостность, упорядоченная целостность, порядок как целостность. Не случайно реальные тела, целостные образования называют порой системами. Солнечная система имен­но система, а не структура. Попробуйте тело назвать структурой. Получается чепуха. (В обиходе ученые, правда, употребляют иногда слово “структура” в зна­чении “часть органического целого”, но никогда в зна­чении “существующее само по себе, самостоятельное тело, целое”).

Вот и выходит, что понятия “система”, “структура”, “элементы” нужно выстраивать в виде цепочки “сис- тема-структура-элементы”.

Система. Итак, значение категории “система” оп­ределяется ее включенностью в категориальный блок “система-структура-элементы”. Если же мы посмот­рим различные употребления слова “система”, то уви­дим, что они порой весьма далеки от категориального значения слова. Кроме основного, категориального значения это слово употребляется в значениях: “поря­док”, “упорядоченность”, “структура”, “целое”, “сложная часть целого”, “классификационная систе­ма)” и т. д. Философы и ученые пытаются порой найти общее (общий знаменатель) во всех этих значениях и дать предельно широкое, всеохватное определение по­нятия “система”. Думается, эти попытки заранее обре­чены на неудачу поскольку, во-первых, “нельзя объять необъятного” и, во-вторых, стремление к всеохватно- сти в определении ведет к обеднению-выхолащиванию содержания понятия. Нужно иметь в виду, что некото­рые значения слова “система” несовместимы как огонь и вода. Например, значения “упорядоченное целое” и “классификационная система”.

Спрашивается, зачем нужно выделять категориаль­ное значение слова “система” и почему оно именно та­кое, а не другое?

На первую часть вопроса я могу ответить так же, как это делал при анализе других категорий. Выделе­ние категориального значения “системы” нужно преж­де всего для того, чтобы очертить рамки-границы это­го слова-понятия. Во-вторых, для того, чтобы не пре­увеличивать и не преуменьшать его значение. К сожа­лению, в истории философии, науки, культуры, поли­тики мы имеем примеры того и другого. Одни фило­софы и ученые (системщики, системосозидатели) аб­солютизируют это понятие, другие игнорируют его и даже открыто выражают свое неприятие системной идеологии (антисистемщики). Системщики готовы всё считать системой, в том числе и то, что объективно не является таковой. Например, они готовы рассматри­

вать и рассматривают мир как систему. С моей точки зрения, это грубейшая категориально-логическая ошибка. Ведь что получается? Одно из частных опре­делений, пусть и очень важных, относится к миру в целом. С таким же успехом можно рассматривать мир как пространство, как время, как движение, как каче­ство, как количество, как организм и т. д. и т. п. (Выше — см. п. 7.5, стр. 124 — я уже говорил о том, что поня­тие системы в его категориальном значении неприме­нимо к миру в целом, что лишь очень условно можно употреблять это понятие по отношению к миру).

Абсолютизация системности может быть также связана с трактовкой системы как порядка, т. е. в рас­ширенном значении. Безусловно, система и порядок — соответственные категории и в этом смысле они могут в определенных ситуациях употребляться как взаимо­заменяемые понятия. Однако, этих ситуаций не так много...

Элементы. “Элемент” рассматривается со времен Аристотеля как минимальный компонент системы или же максимальный предел ее расчленения. Этим опре- деляется-фиксируется внутренняя граница тела. Тело как нечто пребывающее в самом себе, существующее само по себе выступает по отношению к другим телам, находящимся вне его, в виде целого, системы, а по от­ношению к телам, находящимся внутри его, — в виде того или иного элемента. Элементы и система как бы окаймляют внутреннее “пространство” тела. А струк­тура его “наполняет”.

8.8.