4.3.5 Эмпирические критерии научности

К эмпирическим критериям научности относится «опытная оправдываемость», означающая принципиальную эмпирическую опробуемость систем знания. Под последним понимается процедура, обеспечивающая возможность установления истинности (ложности) теоретических положений путем соотнесения их с определенным непосредственно наблюдаемым положением дел.

264

Не берутся в расчет результаты, полученные в рамках пара- непротиворечивых систем.

583

Выясним гносеологическое содержание процедур эмпирического подтверждения (верификации) и опровержения (фальсификации), выступающих в роли эмпирических критериев научности.

Эмпирическое подтверждение (верификация). Тезис

верификационистов, что если теория ( 7) имеет наблюдаемые

следствия (О),решение вопроса об истинности Тсводится к поиску О,требует критики. Дело в том, что обоснование истинности Г— процедура не узкоэмпирическая, сводящаяся к нахождению О. Подтверждение Тс учетом правил вывода классической логики не позволяет от истинности (Т —> 0) • Опереходить к истинности Т.

На обоснование данного тезиса верификационистов работает индуктивистская идея наличия прямого логического моста между эмпирическим (В_Е)и теоретическим (В_Т)базисами теории. Если такой мост существует и теория есть непосредственная коагуляция фактов, факты имеют решающее значение для принятия (случай подтверждающего примера) или отбрасывания (случай опровергающего контрпримера) теоретических положений. Поэтому для дискредитации тезиса верификационистов прежде всего логично показать отсутствие прямого логического моста между В_Еи В_Т,что равносильно отрицанию возможности как непосредственной дедукции В_Тиз В_Е,так и редукции В_Тк В_Е

Отрицание возможности прямых дедуктивно-редуктивных отношений между В_Ти В_Езаключается в подчеркивании творческой сущности В_Т: он возникает в процессе синтетической продуктивной деятельности, которая не имеет ничего общего с непосредственным эмпирическим обобщением B_eПопытка логического выведения основных понятий и законов теории из элементарного опыта обречена на провал.

Тезис о следовании В_Тиз В_Еподразумевает не дедуктивную выводимость, а наличие эмпирической генеалогии В_Т. Действительно, генеалогия В_Т —всегда эмпири-

584

ческая. Реализующаяся как выделение объекта науки, она замыкает В_Тна предметную область, обеспечивая его элементам, имеющим абстрактную обобщенную форму, — проекцию на действительность. Эмпирическую генеалогию В_Тнельзя понимать в духе индуктивизма, основанием чего служит динамика В_Тна стадии развитой теоретической науки. Она показывает: развертывание В_Т, осуществляемое в результате порождающих логико­математических процедур, операций расширяющего синтеза и предметно-содержательных операций²⁶⁵, никогда не является следствием прямой индуктивной генерализации В_Е,но, имея эмпирический генезис, связано с В_Е.

Формирование «тела» В_Тпосредством порождающих логико­математических процедур и предметно-содержательных операций заключается в получении внутри теории результатов дедуктивным путем как логических следствий манипуляций с теоретическими объектами. Вначале задается определенная система (объект операции), над которым выполняются логические, математические, семантические операции; по мере их применения в определенной последовательности к определенным компонентам объекта операции образуются системы операций, приводящие к каким-то результатам. Дальнейшее развертывание В_Тпредполагает формирование все новых и новых порождающих процедур и операций, каждая из которых все более и более удаляется от

основания В_Т,опираясь на предыдущие, производит последующие результаты. Так образуется замкнутая в себе теоретическая древовидная структура.

Однако дедуктивное самоветвление В_Тне безгранично. Вследствие давления В_Ерано или поздно возникает необходимость расширять предметные основания, основоположения В_Тдля идейной «подкачки» порождающих его процедур и операций.

²⁶⁴ См.: Майданов А. С. Структура и динамика процесса формирования теории // Вопросы философии. 1982. №11. С. 66—67.

585

Обязательность порождающих логико-математических процедур и предметно-содержательных операций над идеализированными объектами внутри В_Тдля формирования его «тела» дискредитирует тезис прямой выводимости В_Тиз В_Ечерез индуктивное обобщение: логического пути от фактов к теории не существует. Обязательность же операций расширяющего синтеза для потенциальных модификаций В_Топределяет наличие у него связи с В_Е.

Положение о сводимости В_Тк В_Еимеет в виду не непосредственную редуцируемость В_Тк B_E,a оправдываемость В_Т через В_ЕЕсли В_Тникак не связан, потенциально не проецируется на В_Е,он лишен эмпирической основы, научным не является.

В_Тне редуцируется к В_Ев силу идеальности, невыведенности из опыта своей инфраструктуры — теоретических принципов, идеализаций. Как указывал Эйнштейн, последние суть «свободные творения человеческого разума, которые не могут быть априори оправданы ни природой этого разума, ни каким-либо другим путем».²⁶⁶Вместе с тем автономный статус логической структуры В_Тне разобщает его с В_Е:«то, что содержит опыт и взаимные соотношения опытных данных, должно найти свое отражение в выводах теории. В том, что такое отражение возможно, состоит единственная ценность и оправдание всей системы».²⁶⁷Другими словами, непроецируемость В_Тна В_Еозначает его эмпирическую бессодержательность. Следовательно, свобода деятельности

ученого в рамках В_Тне абсолютна — «она не похожа на свободу пишущего роман, а скорее похожа на свободу человека, обязанного решать... кроссворд. Он... может предложить любое слово в качестве решения, но только одно слово действительно решает 268 кроссворд во всех его частях».

²⁶⁵ Эйнштейн А. Указ. Соч. С. 183.

²⁶⁶ Там же. С. 182.

²⁶⁷ Там же. С. 204.

586

Отрицание непосредственной сводимости В_Тк В_Епозволяет избежать догматизма наивного реализма. Признание опосредованной сводимости В_Тк В_Едает возможность рассматривать В_Екак критерий истинности В_Т,позволяет избежать релятивизма конвенционализма. В самом деле: в конечном счете именно В_Е«показывает нам бесконечную сложность реального и разрывает круг, в котором рискует замкнуться»²⁶⁹наше мышление.

Таким образом, связь В_Тс В_Емногомерна, диалектична. Недооценка, игнорирование этого имеет следствием всякого рода методологические гипертрофии. Для правильной интерпретации

вопроса необходимо исходить из того, что всякий В_Т,каким бы абстрактным он ни был, имеет эмпирический генезис и опытно­практическое обоснование. Если бы теории не были обобщениями опыта, они бы не предсказывали и не подтверждались. Однако дело не сводится к этому. Если бы теории были только обобщениями опыта, они бы ему не противоречили.

Показателем отсутствия однозначной зависимости В_Тот В_Е служит феномен «эквивалентных формулировок». Существуют, например, матричная и волновая формулировки квантовой механики, основные понятия и соотношения которых остаются инвариантными относительно используемого формального аппарата. Содержание классической механики поддается выражению в формулировках Ньютона, Лагранжа, Якоби — Гамильтона и т. д.

О равноправном выражении содержания различных теорий свидетельствуют их многочисленные аксиоматические формулировки. Вообще, как отмечает Р. Фейнман, правильные законы естествознания допускают огромное количество разных формулировок²⁷⁰, что выступает опровержением некритических постулатов существования однозначной связи между В_Ти B_e.

²⁶⁸ Brogle L, de. Matiere et Lumiere.

²⁶⁹ Фейнман Р. Характер физических законов. M., 1968. С. 55.

587

Все это демонстрирует несостоятельность тезиса верификационистов, согласно которому решение вопроса об истинности Тсводится к поиску фактически обнаруживаемых О (подтверждению). Корректный тезис таков: решение вопроса об истинности Т —процедура комплексная, в которой «подтверждению» отводится значительная, но не универсальная роль.

Значительность роли «подтверждения» в обосновании истинности теории в позитивном смысле определена тем, что аппарат теории создается не как самоцель, а для характеристики фиксированных предметных областей (фактов). Выбор аппарата «не произволен в том смысле, что на один и тот же вопрос об одних и тех же вещах (требующий для своей формулировки в разных теориях разного... аппарата) теории должны давать существенно один и тот же ответ».²⁷¹В этом отношении справедливо усмотрение в фактах той «архимедовой точки опоры, при помощи которой двигаются с места даже самые солидные теории».²⁷²Факты не образуют теорий: для этого они просто недостаточны. Теории же образуются для объяснения фактов: именно относительно них осуществляют они свои познавательные функции. Поэтому факты сравнительно с теориями обладают большей фундаментальностью. «В любой науке, — отмечает Энгельс, — неправильные

представления... являются в конце концов неправильными представлениями о правильных фактах. Факты остаются, даже если имеющиеся о них представления оказываются ложными. Если мы и отбросили старую контактную теорию, то все еще существуют те установленные исследователями факты, объяснению которых она должна была служить».²⁷³

²⁷⁰ Попович М. В. Проверка истинности теории //Логика научного исследования. М., 1965. С. 176.

272

273

Планк М. Единство физической картины мира. М., 1966. С. 73.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 476.

588

Опытное (экспериментальное) познание входит как необходимый компонент практически в любой акт научной (имеются в виду опытные науки) деятельности.

Эмпирическое опровержение (фальсификация). В

противоположность верификации, не являющейся инструментом окончательного обоснования истинности теории, таким инструментом представляется фальсификация, которая в силу правила modus tollens способна «однозначно» демонстрировать ложность теорий. Однако это видимость. Опровержение Т, дедуктивно следующее по modus tollens из истинности конъюнкции (Т —>О) • О,также недостаточно для окончательного заключения о ее ложности.

Вместе с тем опровержение Тпо наблюдаемым О,как правило, является компонентом обоснования ее ложности, что вытекает из демонстрации невозможности для теорий выполнять относительно сопряженных с ними предметных областей (фактов) свои познавательные функции. Однако функционирование

фальсификации в роли критерия научности не ограничивается только этим. Дополнительный смысл данного критерия обнаруживается при учете тесной связи между потенциальной фальсифицируемостью Ти ее научностью. Тнаучна, если потенциально фальсифицируема. Потенциальная

неопровержимость Тне является показателем ее достоинства ввиду того, что Тнеопровержима, если вообще не имеет дела с истиной, представляя фикцию, или имеет дело с абсолютной истиной, что возможно лишь вследствие тривиальности Т —случай неинформативных тавтологий.

Говоря о фальсификации как значимом критерии научности, необходимо отмежеваться от искажающих существо дела интерпретаций статуса этого критерия фальсификационистами, которые универсализируют роль фальсификации в познании, расценивая научность всякого

589

положения через призму данного критерия. Так, некоторое Р научно, если его отрицание — аналитично или логически следует из конечного числа совместных предложений наблюдения О... On, другими словами, имеет место (0_i∙... •On)—>/\ где 1’ — эмпирически значимо.

Такая интерпретация, однако, чревата изъянами, к которым относятся следующие.

1. Как таковая, фальсификация не позволяет отделить научные (отвечающие критерию фальсификации) части предложений от ненаучных. Так, если А —научно (фальсифицируемо), а В — ненаучно (нефальсифицируемо), то (A • В) —научно, поскольку

(-J^⅜ эквивалентно (AVB),которая как и А«является

следствием одного и того же непротиворечивого конечного класса простых утверждений наблюдения».²⁷⁴

2. Предположив, что хР —эмпирически незначимо, получим, что УхР — эмпирически значимо. Однако универсальные предложения (с квантором общности) не могут быть выведены из конечного множества совместных предложений наблюдения.

3. Не будучи аналитической истиной и логически не вытекая из конечного числа совместных предложений наблюдения, принцип фальсификации оказывается «ненаучным», не отвечая критерию фальсифицируемости.

Таким образом, утверждение о радикальности схемы modus tollens слишком сильно, как выяснится ниже, оно не учитывает реалий науки, накладывающих ограничения на автоматическое применение этого логического правила в практике исследований.

Из сказанного вытекает необходимость четкого разграничения понятия «фиксации факта соответствия или несоответствия теоретических положений данной эмпири-

²⁷⁴Садовский В. Н. Модели научного знания и их философские интерпретации // Вопросы философии. 1983. № 6. С. 43—44.

590

ческой ситуации, которая выступает в качестве подтверждающего примера или контрпримера и методологического решения о принятии или отбрасываемости проверяемого положения».²⁷⁵В противном случае существует опасность наивного верификационизма либо фальсификационизма.

В порядке развития этих мыслей подчеркнем неоднозначную взаимосвязь В_Ти В_Е,а также то, что В_Елишь в конечном счете выступает решающей и окончательной инстанцией обоснования (проверки) В_Т.Осознание расхождений В_Тс В_Ене приводит к незамедлительной выбраковке В_Т,а предполагает тщательную рефлексию состава В_Тс целью прояснения вопросов: как В_Т описывает, объясняет, предсказывает явления В_Е?какими ресурсами В_Тэто осуществляется? как согласуется В_Тс наличной системой знания, картиной мира, общекультурным фоном?

Какие типы противоречий допустимы в теориях и какие в конечном счете приводят к кризису? Единственным ограничением, накладываемым на возможные типы противоречий в теориях, является недопустимость логического противоречия. Противоречия же фактов теории допустимы, однако в одном случае они безболезненно устраняются, в другом — приводят к кризисной ситуации, вызывающей научную революцию. В каком смысле, почему допустимы фактические противоречия в теории?

Теория есть целостная система взаимосвязанных положений, которые, будучи взяты в единстве, соотносятся с действительностью, описывают, объясняют ее. Через призму взятых в совокупности теоретических положений (установок) осуществляется, истолковывается эксперимент, вычленяются, формируются научные факты, концептуализируется эмпирический базис, соотносимый с теорией. В ситуации выявления противоречий фактов теории невозможно сказать, какое именно принятое в теории допу-

Швырев В. С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании. М., 1978. С. 154.

591

щение ведет к противоречию: необходимо анализировать взаимоотношения теории с эмпирией в целом. Нередко прибегают к расширению набора теоретических допущений и вводят в него дополнительные допущения, способствующие элиминации фактуальных противоречий. Последнее оправдывается тезисом Дюгема-Куайна, который, исходя из признания факта целостности и систематической связанности теоретической научной реальности, заключает, что «любое утверждение может поддерживаться как верное, если мы сделаем достаточно решительное допущение в какой-то части системы»²⁷⁶.

Знаем ли мы, какой компонент теории ведет к противоречию с эмпирией? Чем больше вспомогательных допущений входит в теорию, тем сложнее ответ на вопрос. Если структуру проверяемого положения Τпредставить в виде (H∙ J_i... • J_n),где Η— гипотеза, J — допущения, формула [(H∙ J_i...∙J_n') —>О] • О —>∙ (HV J_iV... VJ_n) показывает: к противоречию проверяемого Τположения с опытом может вести как сама Н,так и любое J,причем какое именно — неизвестно.

Допустимость противоречий фактов теории вытекает из того, что:

1) факты не могут с абсолютной точностью соответствовать теории, потому что теория оперирует идеализациями, понятийными, логико-математическими структурами, в то время как бытие, отражаемое в теории, «неидеально», «нематематично»;

2) теория оставляет право соответствующим образом концептуализировать противоречащие ей факты, в результате чего противоречия могут сниматься;

3) необходимо делать поправки на погрешности, ошибки, допускаемые в процедурах вычисления, измерения, расчета на эмпирическом уровне.

²⁷⁶ Quine W. V. From a Logical Point of View. Cambridge, 1953. P. 43.

592

Содержание первого положения очевидно.

Содержание второго положения может быть раскрыто на таком примере. Один и тот же факт — отсутствие отклонения падающего с высоты тела на запад — допускает различную концептуализацию с reo- и гелиоцентрической точек зрения. Сторонниками Птолемея оно может быть истолковано как аргумент, подтверждающий положение о неподвижности Земли, поскольку предполагаемое ее движение вызвало бы, по их мнению, не связанные с взаимодействием тел ускорения, которые и обусловили бы эффект отклонения. Для опровержения аргументов Птолемея Коперник вводит понятие «естественного движения», которое не нарушает естественного порядка процессов на Земле, и, истолковывая факт отсутствия отклонения на запад падающих с высоты тел с этой точки зрения, рассматривает его как факт, не противоречащий идеям гелиоцентризма.

Анализ третьего положения вызывает, пожалуй, наибольший интерес в связи с обсуждением проблемы допустимых пределов ошибок, погрешностей при проведении экспериментов,

интерпретируемых pro или contra теории. Науке известны ситуации, когда в одних случаях обнаружение расхождения выводов из

теории с экспериментально полученными данными рассматривается как вполне заурядное событие, которым можно пренебречь, в других же — как событие экстраординарной важности, которое свидетельствует о несостоятельности теории.

Еще в XVII в. Ньютон выдвинул предположение, будто Земля является сфероидом, однако не проверил его. Это сделал Клеро лишь в XVIII в., построив теорию неоднородности Земли. После проведения эмпирических вычислений выяснилось, что последние не согласуются с выводами теории. По этому поводу Клеро писал: «Так как измерения... были произведены с большой точностью и большим вниманием, то на первый взгляд кажется, что результатам этих измерений надо отдать предпочтение перед выводами из моей теории. Однако, если мы примем во внимание ошибки, неизбежные при фактических из-

593

мерениях, а также и пределы этих погрешностей, то мы увидим, что, не опорочивая наших измерений, их можно приблизить к моей теории и получить согласный с нею результат».²⁷⁷Таким образом, Клеро счел возможным абстрагироваться от выявленных несоответствий, ссылаясь на несущественные, с его точки зрения, погрешности и ошибки измерения.

А вот пример того, как, видимо, приемлемые границы погрешностей были нарушены, что обусловило пересмотр теории. Так, Ханстин вычислял величину магнитного поля, исходя из гипотезы двух бесконечно малых магнитов, не одинаково расположенных и различной силы. Сравнение данных, дедуцированных из теории, с экспериментальными, выполненное Гауссом, показало наличие серьезных расхождений между утверждениями теории и наблюдениями. Последнее дало основание Гауссу отвергнуть гипотезу Ханстина.

Как видим, в одном случае считается возможным сохранить теорию путем известной ремиссии противоречия ей эмпирии, в другом — этот факт рассматривается как достаточный для фальсификации. Каковы причины этого? Почему в одном случае имеющиеся расхождения между теорией и эмпирией относят к погрешностям деятельности на эмпирическом уровне, а в другом расценивают как показатель несовершенства теории? Какова мера, степень, интервал допустимости экспериментальных

погрешностей?

Общего рецепта разрешения проблемы не существует. Снять ее не представляется возможным иначе, как посредством контекстуального анализа тех или иных реально сложившихся познавательных ситуаций. Дело в том, что определить интервал допустимых погрешностей априори невозможно: всегда следует уточнять, относительно чего некоторая погрешность мала. Действительно, часто говорят: «Такая-то величина мала» — и переносят это высказывание на опыт, где играет роль малость по отно-

²⁷⁷ Клеро А. Теория фигуры Земли. М., 1947. С. 186.

594

шению к иным величинам, по отношению к которым она вовсе не мала. Если вы говорите о малости каких-то величин, то, во- первых, вы обязаны указывать, по отношению к чему они малы, и,

во-вторых, знать, что в различных вопросах играет роль малость по отношению к разным величинам. Всегда нужно знать, для чего говорится о малости».²⁷⁸Скажем, в рамках проекта единой теории поля разрабатывается гипотеза существования некоего единого взаимодействия, объединяющего электромагнитное и слабое взаимодействия. Одно из следствий этой гипотезы утверждает, что если единое электрослабое взаимодействие реально, то должно существовать различие в силе, действующей между протоном и электроном с различными ориентациями спинов. На стэнфордском ускорителе было получено подтверждение этой гипотезы: электроны с левой поляризацией в действительности отклоняются на 1/10⁴больше, чем электроны с правой поляризацией. Следовательно, единое электрослабое взаимодействие существует.

Избегая проблем, связанных с неоднозначной оценкой расхождения теории и опытных данных, можно спросить: что значит подтверждение, основанное на эффекте в 1/ 10000? Во времена Ньютона этот эффект даже не был бы принят во внимание, будучи рассмотрен как погрешность. Следовательно, должна быть явная заданность интервала «чувствительности» теории к определенной малости конкретного эффекта. В рассмотренном случае именно она позволила расценить эффект как «подтверждение», в других условиях эффект был бы отнесен к погрешностям. Таким образом, для каждой теории имеется свой интервал малости. Что бывает в случае его перекрытия?

Обращаются к комплексному всестороннему исследованию теории, прибегая к метатеоретической (анализ на внутреннюю непротиворечивость), интертеоретической (выяснение когерентного совершенства), философской (изучение эпистемических допущений), эмпирической

²⁷⁸ Мандельштам Л. И. Полн. Собр. Тр. М., 1955. Т. IV. С. 42.

595

(исследование степени подтверждаемости предсказаний) оценке. После этого выносится окончательный вердикт.

Следовательно, полагать, что теория отбрасывается, лишь потому, что существуют противоречащие ей данные, неправильно. Корректная позиция такова: наличие противоречащих теории данных есть предварительный симптом для всестороннего анализа теории, результатом которого может быть ее сохранение без изменений, либо частичная перестройка, либо выбраковка. С одним из таких случаев мы встретились на примере Клеро. С другим — на примере Гаусса.

Под случай с частичной перестройкой теории с сохранением ее «несущего» ядра подпадает деятельность Кеплера в рамках классической модели гелиоцентризма. Первоначально убежденный сторонник коперниканской теории круговых движений планет, Кеплер вдруг «заметил, что одна... из планет (Марс. — В. И.) отклоняется от нужного положения на 8 угловых минут, и понял, что полученный им ответ неверен, так как Тихо Браге не мог допустить такую большую ошибку».²⁷⁹Признание невозможности допущения Тихо Браге — астрономом, получавшим наиболее точные данные, — такой значительной ошибки, побудило Кеплера модифицировать элементы круговых траекторий, принимаемых в

теории, и ввести эллиптические траектории орбит, что не замедлило снять несоответствие теории эмпирии.

Завершая анализ проблемы рассогласования В_Тс В_Е, акцентируем невозможность окончательной верификации и фальсификации теории эмпирическими данными. Последнее связано с природой деятельности на эмпирическом уровне, которая в рамках реализации процедур подтверждения и опровержения отличается неоднозначностью; ее обобщенная оценка позволяет прийти к следующим заключениям.

Эксперимент может подтверждать различные теории,

находящиеся в отношении дополнительности, — одновре-

²⁷⁹ Фейнман Р. Указ. соч. С. 12.

596

менная опытная подтверждаемость корпускулярной и волновой теорий света.

Эксперимент не может служить основанием для установления предпочтительной истинности одной теории сравнительно с конкурирующей — эфирная теория с компенсирующей ad hoc модификацией Лоренца — Фицджеральда и СТО.

Эксперимент способен «подтвердить» ложную теорию, что вытекает из свойств логического следования, которое, запрещая импликацию лжи из истины, допускает импликацию истины из лжи. Так, будучи ложной, ньютоновская теория звука согласовывалась с действительностью в вопросе численного значения скорости звука, и это представляло трудности при ее критике.

Результаты экспериментальной деятельности подвергаются рационализации и концептуализации, что делает невозможным experimentum cruris. К примеру, «из евклидовой аксиомы следует теорема, что сумма углов в треугольнике равна 180°. Если мы измерим эту сумму, можем найти небольшой «дефект»: наблюдаемая сумма может быть несколько меньше 180°. Мы можем приписать эту разницу экспериментальным ошибкам. Однако мы могли бы также допустить, что при той же самой физической интерпретации справедлива геометрия Лобачевского. Если мы допустим эту возможность, то не будем знать, действительно ли «дефект» получился в результате ошибок».²⁸⁰Эксперимент не застрахован от ошибок, тем более что для проверки многих теорий требуется высокая точность измерений.

Существует трудность, называемая парадоксом подтверждения, которая осложняет оптимизацию процедуры подтверждения. Парадокс возникает при допущении того, что: а) утверждения (гипотезы, законы) теории подтверждаются всем универсумом не противоречащих им данных и б) данные могут подтверждать любые логически эквивалентные

²⁸⁰ Франк Ф. Философия науки. М., 1960. С. 157.

597

утверждения (гипотезы, законы). Парадокс состоит в том, что к числу фактов, подтверждающих некоторое утверждение, относятся и такие, о которых само утверждение не говорит явным образом. Он возникает ввиду следующих соображений. Если ^-гипотеза типа Vx(∕'x)—>Q(x))(l), то так как (1) логически эквивалентно Vx(Q(x)— >∕V'√0 (2), Я подтверждается как (1), так и (2). Так, универсальное предложение «Все люди смертны» подтверждается как

предложением «X»есть смертный человек», так и предложением «Y есть несмертный нечеловек».

Парадокс, состоящий в подтверждаемости универсальных предложений любыми не связанными с ними фактами, Гемпель именовал псевдопарадоксом, мотивируя это тем, что, так как универсальные предложения типа «Всякое Ρесть Q»запрещают «любой объект, обладающий свойством Р,но лишенный свойства Q»²⁸¹, множество объектов, расцениваемых как потенциальные верификаторы универсальных предложений, должно

ограничиваться. Устранение из этого множества объектов, индифферентных относительно связей Ρи Q,собственно и приводит к невозможности «подтверждать универсальные предложения высказываниями об объектах, о которых сами эти предложения ничего не говорят».²⁸²

Парадокс подтверждения возникает при логистическом подходе к пониманию процедуры подтверждения. Обычно он интерпретируется «как аргумент, который может, хотя бы частично, сгладить разрыв между универсальностью проверяемой гипотезы и ограниченностью подтверждающих ее фактов. Однако расширение множества фактов, участвующих в процедуре подтверждения, достигаемое чисто логическим путем, противоречит реальному научному процессу».²⁸³Реальная возможность преодолеть тупики логистического подхода к исследованию «подт-

²⁸¹ Hempel С. Aspects of Scientific Explanation. N.Y.; L., 1965. P. 27.

²⁸² Чудинов Э. M. Природа научной истины. С. 77.

283

Там же.

598

верждения» связана с практическим подходом к анализу этой процедуры. Однако, представляя принципиальный способ решения вопроса, практический подход оказывается неопределенным для возможности «оперативного» решения проблем подтверждения отдельных гипотез, что не отменяет задачи оптимизации процедуры подтверждения универсальных предложений ограниченным множеством эмпирических данных.

Эксперимент не является средством содержательной оценки эвристического потенциала теорий, что вытекает из принципиальной опытной подтверждаемости как стимулирующих прогресс науки оригинальных и смелых теорий, так и тормозящих научное развитие неэффективных ad hoc конструкций.

Существует серьезная общегносеологическая проблема оправдания индукции, связанная с обоснованием необходимости имеющих недемонстративный статус индуктивных заключений. Известные программы обоснования индукции, в частности дедуктивная (Милль, Кейнс), прагматистская (Пирс, Рейхенбах), индуктивно-аналитическая (Карнап, Хинтикка),

конвенционалистская (Пуанкаре, Леруа), лингвистическая (Айер, Стросон), не являются адекватными. Последнее давало повод рационалистам, включая представителей критического

рационализма, квалифицировать опыт как неадекватный инструмент достижения истины, а получаемое с его помощью индуктивное знание, каким является опытная наука, расценивать как «необязательное», «недостоверное» и в итоге — ненаучное:

«подлинная наука» ограничивалась пределами демонстративного логико-математического знания.

Рационалистическая критика опыта, индукции как «несостоятельных» инструментов познания сама не выдерживает критики. Во-первых, она опирается на неприемлемую концепцию абсолютных метафизических истин, которые, если, конечно, не постулировать их сверхъестественного генезиса, не могут быть получены ни при помощи опыта, ни при помощи любого другого доступного человечеству познавательного средства. Во-вторых, неадекватно антиди-

599

алектическое истолкование дедуктивного знания как достоверного: ахиллесовой пятой дедукции как метода генерации знания являются принимаемые без доказательства «неочевидные» аксиомы, «непрозрачные» положения, правила, законы — аксиома выбора, теоремы чистого существования, закон исключенного третьего и т. д.

Опытное, индуктивное знание относительно, но относительность знания не есть его необъективность. Относительность — показатель исторической условности, характеристика «пределов приближения» знания к истине. Поэтому радикальный тезис гносеологической несостоятельности индукции, опытного знания неверен в принципе. Если быть строгим, надо признать: индукция является не менее надежным методом, а получаемое на ее основе знание не менее эффективным, чем все другие используемые в науке методы и получаемые с их помощью знания. Последнее находит развернутое обоснование в программе практического и опосредствованного «оправдания» индукции. Однако и здесь имеются проблемы. В частности, практика гарантирует необходимость индуктивных выводов лишь в тенденции, что обусловливает вероятностный статус конкретных индуктивных выводов, отличая их от обладающих явной аподиктичностью заключений, получаемых демонстративно.

Таким образом, присущая опыту неоднозначная тенденция не позволяет раз и навсегда обосновать истинность теорий по эмпирически подтверждаемым следствиям. То же можно сказать и относительно процедуры обоснования ложности теорий по эмпирически опровергаемым следствиям.

Как отмечалось, иллюзия experimentum crucis, поставляющего «абсолютные» контрпримеры теории, оказывается в настоящее время развеянной. Непризнание за фальсификацией инструмента однозначной и радикальной выбраковки теорий определяется следующим. В силу системного характера знания опровергаемость выводных гипотез зачастую свидетельствует о ложности отдельных компонентов теории, а не о ее ложности в целом. Возможны

600

компенсирующие модификации ad hoc, снимающие противоречия фактов теориям. Как указывает Лакатос, «природа может кричать НЕТ, но человеческая изобретательность... может 284

крикнуть еще громче».

Теории могут сохранять основные законы, даже обнаружив несостоятельность интерпретативно-объяснительных аппаратов, за счет включения в новые более адекватные теории. В подтверждение

сошлемся на теорию света Декарта, категорично настаивавшую на мгновенности распространения света. Когда Ремер, уточняя скорость света из наблюдений над затмением спутников Юпитера, вычислил, что скорость распространения света конечна, всем казалось, что теория Декарта рушится одним ударом. Однако, терпя крушение, она ни в малейшей степени не увлекала за собой учения о законах преломления света — эта теория сохраняется, входя в элементарную оптику.

Реальная фальсификация теории осуществляется тогда, когда выясняется, что: а) модификации не приводят к ожидаемому сбалансированию теории и эмпирии; б) модификации носят искусственный характер, вызывая неоправданное усложнение; в) имеется новая теория, успешно конкурирующая со старой.

Для иллюстрации рассмотрим ситуацию, в которой оказалась классическая теория гравитации при попытке объяснить полученную Леверье для смещения перигелия Меркурия величину в 42,56"за столетие. Искусственные попытки объяснить смещение перигелия Меркурия, которые за 50 лет систематизировал Вл. П. Визгин, таковы: «существование неизвестной планеты между Меркурием и Солнцем (Леверье), кольцо малых планет внутри орбиты Меркурия (Ньюком), спутник Меркурия (Хертль), кольца малых планет между Меркурием и Венерой (Ньюком) или между Марсом и Юпитером (Харцер, Равене), возмущающее действие зодиакального света (Харцер, Зеелигер) и ряд других попыток, связанных с предположением о

²⁸³ Lakatos I. Popper on Demarcation and Induction// The Philosophy of Karl Popper. La Salle, 1974. V. I. P. 249.

601

наличии сопротивляющейся среды, роли светового давления, о возможном уменьшении массы Солнца вследствие излучения и др.».²⁸⁵Оказывались безуспешными и предпринимаемые наряду с этими попытками произвольные модификации ньютоновой силы тяготения: дополнение ее членами, «характерными для

дальнодействующих электродинамических законов Вебера (Зеегерс, Хольцмюллер, Цельнер и др.), Гаусса (Ж. Бертран, Тиссеран и др.), Римана (Лиман, Леви и др.), Клаузиуса (Оппенгейм) и зависящими 22

от величин порядка v /с, где v — относительная скорость гравитирующих тел — а С — скорость света»; допускалось незначительное отличие ньютоновского закона тяготения от зависимости 1/r, т. е. предполагалось, что «эта зависимость выражается отношением 1/r²+ е, где е ≈ 0,00000016 (Холл, К. Нейман, Ньюком и др.)».²⁸⁶

Эти гипотезы, сводившие до минимума расхождение теории с данными, были необоснованными. Положение поправилось, когда на смену классической теории гравитации пришла ОТО, получившая непонятный остаток в 42,56"за сто лет «расчетным путем без всяких дополнительных предположений».²⁸⁷

Таким образом, и процедура фальсификации лишена приписываемой ей сторонниками критического рационализма черт радикальности.

Итак, опыт не гарантирует однозначно истинности теорий. Это определяется следующим. Одинаковые В_Есовместимы с разными В_т Так, применительно к космологии Эддингтон отмечает: «Мы в

состоянии показать, что при помощи некоторой определенной структуры возможно объяснить все явления, но мы не можем 288 доказать, что такая структура будет единственной».

Показательная

²⁸⁴ Визгин Вл. П. Методологические принципы и научно­исследовательские программы // Методологические проблемы историко­научных исследований. М., 1982. С. 186—187.

²⁸⁵ Там же. С. 187.

²⁸⁶ Шмутцер Э. Указ. соч. С. 145.

²⁸⁷ Эддингтон А. С. Теория относительности. М.; Л., 1934. С. 197.

602

ситуация, сложившаяся в космологии, обусловлена фактом пролиферации теорий, альтернативных фридмановской теории расширяющейся Вселенной, когда в этом нет явной необходимости: эта теория адекватно описывает эмпирические данные, делает экспериментально подтверждаемые предсказания и т. п. Хотя непонятно, почему в данном конкретном случае плодятся теории, природа неоднозначности корреляций В_Ес В_твполне понятна: «она 289

заложена в самой гипотетико-дедуктивной схеме» развертывания науки на теоретической стадии ее существования. В настоящее время можно считать хорошо обоснованным то, что наука строится на альтернативно-дополнительной (плюралистичной) основе. Примерами могут быть биология (тихогенез — номогенез), геология (фиксизм — мобилизм), ОТО (метрическая теория — теория прямого межчастичного взаимодействия) и т. д.

Во многих случаях проведение экспериментальной апробации теорий затруднено, невозможно. Это справедливо для палеонтологии, петрологии, почвоведения, климатологии, сейсмики, астрономии, космологии и др. Многие положения науки в силу принципиальных или частных причин не могут быть обоснованы экспериментально. Скажем, гипотеза, будто ген есть белковая молекула, не имела эмпирического обоснования и подкреплялась одно время только теоретически — на основании согласуемости с общекультурным фоном.²⁹⁰Гипотеза Авогадро непроверяема на опыте; ее принятию способствовали причины «внутреннего согласования, которое устанавливалось между различными эмпирическими данными»²⁹¹(газовые законы, теория Дальтона).

Все это вызывает необходимость использования в науке экстралогических и неэмпирических критериев научности.

²⁸⁸ Чудинов Э. М. Указ. соч. С. 72.

²⁸⁹ См.: Методологические вопросы теоретического естествознания. Киев, 1978. С. 290.

²⁹⁰ Философские проблемы современной химии. М., 1971. С. 58.

603

4.3.6