II.10.2.Ницше

Ницше воплотил в своем творчестве, довел до предела то, что в философии всегда присутствовало как одна из ее характерных черт - разрушение. Философия всегда разрушала. Она разрушала существующие убеждения, принципы, систему ценностей.

«Ницше вторгается в немецкую философию, как флибустьеры XVI века в Испанию, орда необузданных, неустрашимых, свое­вольных варваров, без вождя, без короля, без знамени, без дома и родины. Он разрушитель всякого покоя и жаждет только одного: разорять, разрушать всякую собственность, громить обеспеченный, самодовольный покой. Неустрашимо совершает он свои набеги, врывается в крепости морали, проникает сквозь частоколы религии, никому и ничему не дает он пощады, никакие запреты церкви и государства не останавливают его. За собой оставляет он, подобно флибустьерам, разрушенные церкви, развенчанные тысячелетние святилища, поруганные чувства, разбитые убеждения, сломанные загородки нравственности, горизонт, объятый пламенем пожаров, неимоверный маяк отваги и силы. Не принадлежа ни к какой вере, не присягая никакому государству, с черным флагом аморализма на мачте, отдав все помыслы священной неизвестности, непрестанно готовит он новые набеги».^[87]

Один из современников Ницше писал, что его книги «увеличили независимость в мире». Цвейг отмечает, что входя в его книги, мы ощущаем озон, стихийный, очищенный от всякой затхлости, спертости, чистый воздух.

Ницше (1844-1900) родился в небольшом городке Реккен в Саксонии, в семье пастора. Предки были польские дворяне. Получил хорошее образование, учился в университетах Бонна и Лейпцига, занимался классической филологией. В 1869 году, когда Ницше было только 24 года, ему была присуждена степень доктора. Он становится профессором в Базельском университете. В своей автобиографии Ницше писал, что в это время он познакомился с большим кругом интересных людей. Особенно он выделяет дружбу с композитором Вагнером.

К 1876 году его здоровье ухудшилось. «Крайне мучительная и цепкая головная боль истощала все мои силы. С годами она нарастала до пика хронической болезненности, так что год насчитывал тогда для меня до 200 юдольных дней», - писал Ницше.

В 1879 году академическая карьера Ницше заканчивается, он подает в отставку. Причиной этого была не только болезнь. Ему нужна была свобода.

Все началось с того дня, когда Ницше еще студентом взял в руки книгу А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление». В течение двух недель он читает книгу, не в состоянии заснуть. Это был переворот в мировоззрении, потрясение, когда рушится вера, которая служила ему опорой.

Немецкая классическая философия, в лице Гегеля прежде всего, утверждала незыблемые принципы: мир разумен; в основе мира - высший разум, абсолютная идея; задача человека - познать высший разум, законы мира и жить в соответствии с этими законами. Шопенгауэр разрушает эту стройную картину мира. В основе мира не разум, а воля, слепая, бессмысленная активность. Она не имеет разумной цели. Слепая воля движет и человеком, заставляя его достигать все новых целей, ни в чем не находя удовлетворения.

Потом были другие работы: «Человеческое, слишком человеческое» (1878), «Веселая наука» (1882), «По ту сторону добра и зла» (1886), «Так говорил Заратустра» (1883 - 1884). Каждую последующую книгу все труднее издать. Они не раскупаются, их никто не читает. «Меня поймут после европейской войны», - предсказывал Ницше.

Воля к власти

С точки зрения профессиональной, академической философии Ницше не философ, или, по крайней мере, не совсем философ. Он философ - поэт. Его философия воплощена не в логике и строгой системе, а в художественных образах. В ней слишком много искусства. Ницше как бы пытается снова соединить философию и жизнь, сбросить с нее покрывало академизма и профессорской учености, делающее философию для многих недоступной. Ницше считают основателем нового направления - философии жизни. Что же такое философия жизни?

В середине XIX века в Германии все еще господствует философия Гегеля, которая является «философией духа». Мир для нее - различные стадии воплощения познающего себя разума: «Все действительное разумно, все разумное действительно». Мир разумен, в его основе - абсолютный дух. Это философский идеализм, которому традиционно противостояла материалистическая философия.

В философии были разведены и противопоставлены друг другу активное, действующее, нематериальное начало - разум, дух и начало инертное, пассивное - материя. Дух - субъект, материя - субстанция. Проблема философии XVIII - начала XIX века - как совместить субстанцию и субъект, материю и разум, если они изначально кажутся несовместимыми. Гегель представил субстанцию, материю как «инобытие» духа, как овеществленный разум.

Философия жизни - попытка преодолеть односторонность идеализма и материализма. Мир - не дух и не материя. В его основе - активная жизненная сила. С точки зрения Шопенгауэра и Ницше - это воля. Она не разумна, не рациональна, представляет собой слепую, стихийную активность. Мир как бы сбрасывает с себя ореол порядка, добропорядочности, степенности, разумности и превращается в дикую игру сил и стихий. Страсть, необузданность, отвага, мужество, сила занимают в этом мире достойное место, рассматриваются как изначальные свойства жизни. Все, что их сдерживает и подавляет, есть признак слабости и болезни.

Естественно, мораль, религия, разум - то, что больше всего ценила прежняя философия - попадают в разряд антиценностей.

В одной из своих ранних работ Ницше писал: «В отдаленном уголке вселенной была когда-то звезда, на которой умные животные придумали познание. Это была самая высокомерная и лживая минута "мировой истории" - но все же лишь одна минута. Природа сделала несколько вздохов, звезда застыла, и умные животные должны были вымереть. Кто-нибудь мог бы придумать такую притчу, и все-таки он недостаточно иллюстрировал бы ею, каким жалким, каким призрачным и мимолетным, каким бесцельным и произвольным исключением является в природе человеческий интеллект. Были целые вечности, в которых его не было; когда снова кончится его время, от него не останется и следа. Ибо у этого интеллекта нет какой-либо длительной миссии, выходящей за пределы человеческой жизни». Насколько разителен здесь контраст с прежним мировоззрением и мироощущением, в основе которого лежала христианская картина мира.

В философии Ницше разум из мирового упорядочивающего начала превращается в жалкий и призрачный человеческий интеллект, возомнивший себя способным управлять мировой стихией.

Ницше подвергает резкой критике всю прежнюю философию. Он как бы говорит философам: вы создаете идеи, конструируете теоретические миры, но задумывались ли вы, что выражают ваши теоретические миры? Вы считаете, что открываете истину.

Ницше поставил проблему взаимосвязи сознания и подсознания. Именно подсознание, глубинные жизненные стремления, по его мнению, определяют содержание нашего сознания.

Глубинная жизненная сила - стремление к господству, воля к власти. Именно она заставляет философов создавать определенные идеи и навязывать их миру. Но философы об этом не подозревают. Они считают себя открывателями вечных истин. Вот почему философия, по мнению Ницше, есть нечестная игра. Она является нечестной не потому, что философы обманывают сознательно, подобно фокусникам на сцене. Они сами обманываются и обманывают других, не понимая истинного смысла того, что говорят. Философ видимость принимает за реальность, подобно тому, как люди когда - то принимали за реальность движение солнца вокруг земли. Должен был прийти Коперник, чтобы открылось истинное положение вещей. Ницше проделывает с духом, сознанием примерно то же, что Коперник проделал с Землей. Он лишает дух его центрального, господствующего положения и делает его марионеткой воли. Теперь не разум правит миром, как считал Гегель. Миром никто не правит. Он есть воля, темная слепая сила. Прежняя философия считала, что человек может и должен подчинить волю разуму и морали. Надо отбросить эти иллюзии. Мораль определяется волей, а не наоборот.

Если отбросить иллюзии прежней морали и философии, то надо признать, что воля к власти, к господству - основа жизни. Она определяет мир наших желаний и страстей, наших инстинктов.

Итак, согласно Ницше, прежняя философия была поверхностна. Она не способна была раскрыть истинные причины человеческих поступков. Ее основное заблуждение в том, что она превозносила разум, считала его высшим началом и принижала все материальное, телесное. На самом деле разум - раб воли, желаний, инстинктов. Господство разума над телом - его самообман, иллюзия, поэтому вся прежняя философия есть самообман. Она утверждала ценности, противоречащие самой жизни, ее глубинным основам. Если отбросить иллюзии, то надо признать, что в основе жизни лежит воля к власти. Разум и желание - инструменты этой воли. Поэтому надо признать ценным все то, что укрепляет и закаляет волю, делает ее более сильной в борьбе за господство. Прежняя философия, мораль, религия ослабляли волю. Их необходимо разрушить и создать новую мораль силы.

В целом мировоззрение Ф.Ницше определяют как аристократический анархизм. В его философии можно выделить две основные идеи: 1) идею «сверхчеловека»; 2) идею «переоценки всех ценностей».

Идея «сверхчеловека» - попытка создать культурно-нравственный идеал совершенного человека, достигаемый в перспективе реального будущего. Ницше находит воплощение своего идеала в таких исторических личностях, как Александр Великий, Цезарь, Август, Наполеон. Но это исключения из правил, случайность. По мнению Ницше, сверхчеловек – новый, более высокий биологический вид, превосходящий Homo sapiens. Он должен быть создан путем усовершенствования, строгого отбора и сознательного воспитания новой породы людей. Ницше не биолог и не политик. Поэтому его сверхчеловек – это скорее художественный образ, поэтическая метафора, отразившая тенденции развития эпохи. Сверхчеловек должен соединить в себе доселе несоединимые качества: сильную волю, страсть, гордость, жизнерадостность, чувственность, себялюбие, инстинкт войны и завоевание и, в то же время, творчество, созидание нового, умение раздавать и дарить, жертвовать собой. Это как бы соединение в одном лице мудреца-философа и завоевателя-аристократа, Сократа и Александра Великого.

Идеал сверхчеловека противопоставляется современному человеку, массовому индивиду, которого Ницше характеризовал крайне отрицательно. Он считал, что необходимо развенчать все прежние ценности, поскольку они противоречат самой жизни. Христианство Ницше считает моралью рабов, восставших против всего благородного и аристократического. Это бунт «недоделанных и неполноценных». Христианство стремится смирить человеческое сердце, стремится разрушить сильных, разбить их дух, использовать минуты усталости и слабости, превратить их гордую уверенность в беспокойство и тревогу. Ницше провозглашает смерть Бога. «Кто его убил? – спрашивает он, - Я вам скажу. Это мы его убили: я и вы. Мы – его убийцы!» Убийство Бога – в последовательном отказе от ценностей которые всегда были в основании западной цивилизации.

Человек и сверхчеловек

О новой морали, о человеке и сверхчеловеке Ницше пишет в своем произведении «Так говорил Заратустра».^[88] Это необычное для европейской философии произведение. Философия, говорившая на языке абстракций, создававшая теоретические конструкции из логических категорий, начинает говорить на языке художественных образов. Чтобы почувствовать этот язык, прочтем начало - «Предисловие Заратустры»: «Когда Заратустре исполнилось тридцать лет, покинул он свою родину и озеро своей родины и пошел в горы. Здесь наслаждался он своим духом и своим одиночеством и в течение десяти лет не утомлялся этим. Но наконец изменилось сердце его - и в одно утро поднялся он с зарею, стал перед солнцем и так говорил к нему. "Великое светило! Взгляни! Я пресытился своей мудростью, как пчела, собравшая слишком много меду; мне нужны руки, простертые ко мне. Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые среди людей не стали бы опять радоваться безумству своему, а бедные - богатству своему. Для этого я должен спуститься вниз..."».

Заратустра спускается в долину к людям, чтобы поделиться с ними своей мудростью. Это - новое учение о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти. Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя. Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором. Сверхчеловек - смысл земли.

Заратустра также говорит о том, как должно измениться отношение души к телу. Раньше смотрела душа на тело с презрением, она хотела видеть тело тощим, отвратительным и голодным. Так думала она бежать от тела и от земли. Нельзя верить тем, кто говорит о надземных надеждах. Те, кто об этом говорит, презирают жизнь, отравляют себя и других. От них устала земля.

Прежде хула на Бога была величайшей хулой. Но Бог умер. Теперь хулить землю - самое ужасное преступление.

Человек - это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, - канат над пропастью. Опасно прохождение, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель, он переход и гибель.

Сверхчеловек должен стать целью, движение к которой направ­ляется презрением человека к самому себе.

Самый ничтожный человек - последний, т.е. современный человек, потому что он не может презирать самого себя. Он самодоволен и жалок, заботится о своем здоровье, не переутомляется, уважает равенство, когда нет ни бедных, ни богатых, ибо то и другое слишком хлопотно. Все считают себя умными, считают, что знают все. У них есть свое удовольствие для дня и свое удовольствие для ночи, но здоровье - выше всего. «Счастье найдено нами», - говорят последние люди. Они не могут понять слова о сверхчеловеке, обращенные к ним.

Ницше своей идеей сверхчеловека стремится придать новый импульс развитию человека и общества. Он говорит: да, существующий человек слаб и ничтожен, и хуже всего то, что он при этом и самодоволен, старается не знать о своей ничтожности. Но наиболее честные и свободные возненавидят свою слабость и объявят ей жестокую войну. Это и будет движением к сверхчеловеку, человеку будущего. Поэтому Ницше часто говорит языком войны, но война эта особого рода.

Ницше дает уничтожающую, презрительную оценку человека толпы, массового индивида, если говорить терминами современной социологии. Для толпы изобретено государство. Это «самое холодное из всех холодных чудовищ». Оно привлекает к себе многих, оно их душит, жует и пережевывает. Государство подчиняет себе всех, становится новым кумиром. Здесь все теряют самих себя, хорошие и дурные; это медленное самоубийство всех. «Власти хотят они, и прежде всего рычага власти, много денег, - эти немощные, - говорит Заратустра. - Посмотрите, как лезут они, эти проворные обезьяны! Они лезут друг на друга и потому срываются в грязь и в пропасть. Все они хотят достичь трона: безумие их в том - будто счастье восседало бы на троне! Туда, где кончается государство, - туда смотрите, братья мои. Этот путь ведет к сверхчеловеку». Но путь к сверхчеловеку предполагает разрушение всех прежних ценностей – представлений о добре и зле. Заратустра говорит о том, что он пришел разрушить старые скрижали ценностей.

Тело и душа

Разрушительная работа духа начинается развенчанием образа Бога. Бог оказался призраком, созданным человеческим страданием. Страданием и бессилием созданы все потусторонние миры. Бог не явился из потустороннего мира, он был создан человеком, притом лишь бедной частью человека, его Я. Это созидающее, хотящее и оценивающее Я есть мера вещей. Оно учится все правдивее говорить о себе. И чем правдивее оно говорит, тем больше находит слов, чтобы хвалить тело и землю. Я говорит о теле и стремится к телу, даже когда оно творит и предается мечтам. «Больными и умирающими были те, кто презирали тело и землю и изобрели небо и искупительные капли крови. Много больного народу встречалось среди тех, кто предается грезам и одержим Богом»; - говорит Заратустра.

Знающий говорит: я - тело, только тело, и ничто больше; а душа есть только слово для чего-то в теле.

Тело - это большой разум, множество с одним сознанием, война и мир, стадо и пастырь. Орудием твоего тела является твой маленький разум: ты называешь "духом" это маленькое орудие, эту игрушку твоего большого разума. Что чувствует чувство и что познает ум - никогда не имеет в себе своей цели. Орудием и игрушкой являются чувство и ум: за ними лежит еще "Само", тело. Оно ищет глазами чувств, прислушивается ушами духа. "Само" всегда прислушивается и ищет: оно сравнивает, подчиняет, завоевывает, разрушает. Оно господствует и является господином над Я. За твоими мыслями и чувствами стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец. В твоем теле он живет; он и есть твое тело. Больше разума в твоем теле, чем в твоей высшей мудрости. И кто знает, к чему нужна твоему телу твоя высшая мудрость?

Так говорил Заратустра.

В такой образной, афористичной форме Ницше говорит о взаимоотношении духа и тела, о важнейшей философской проблеме. Дух, столько веков унижавший тело, сам унижен и оскорблен. Он утрачивает свое величие и предстает как "маленький разум", "маленькое орудие", "игрушка" тела. Тело же, наоборот, - "могущественный повелитель", "неведомый мудрец", "большой разум".

Дух не хотел слышать голос желаний и инстинктов тела, считая тело чем-то низшим и чуждым духу. Но оказалось, что желания и инстинкты тела и есть то, что движет духом. У духа нет собственных желаний, он может хотеть только того, чего хочет тело. Его свобода от тела была иллюзией и самообманом. Дух— не всадник, а тело - не лошадь. Вообще надо забыть об этой двойственности. Нет никакого независимого от тела духа. Есть только тело - хотящее, стремящееся, чувствующее боль или радость, видящее, слышащее, думающее. Оно думает для того, чтобы удовлетворять свои желания. Но как же тогда быть с философией, моралью, религией? Неужели эти творения духа были созданы для удовлетворения низких желаний тела? Нет творений духа. Творит тело. Слабое и больное тело создает соответствующую мораль и религию. Они необходимы для защиты от сильных. Сильное и мужественное тело не думает о морали и религии. Оно сражается и побеждает. Оно жаждет господства и власти.

Будьте такими, чей взор всегда ищет врага - своего врага, - говорит Заратустра. Своего врага ищите вы, свою войну ведите вы, войну за свои мысли. Я призываю вас не к миру, а к победе. Да будет труд ваш борьбой и мир ваш победою.

Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных.

Надо отбросить столетиями насаждавшиеся чувства жалости и "любви к ближнему". Они были любовью к слабости, ко всему низкому и недостойному в человеке. Любит человека тот, кто ненавидит его слабость и сражается с этой слабостью в себе и других. В этом есть и высшая любовь к жизни. Все, кто говорит о любви и жалости к ближнему, они в сущности презирают и ненавидят жизнь, стремятся к смерти, к потустороннему. Любовь к слабости есть презрение к жизни. Они видят в жизни лишь одну сторону - страдание, и они хотят освободиться от жизни.

Человек должен стать свободным

«Вокруг изобретателей новых ценностей вращается мир - незримо вращается он», - говорит Ницше. Ценности творятся вдали от толпы, в уединении. Где кончается уединение, там начинается базар и шум комедиантов.

Что такое ценности? Это добро и зло. Ни один народ не мог бы жить, не сделав сперва оценки. Ценным считает он то, что кажется ему трудным, все трудное называет он добром. А то, что освобождает от величайшей нужды, - редкое и самое трудное - зовет он священным. Все способствующее тому, что он господствует, побеждает на страх и зависть своему соседу, - все это означает для него высоту, начало, мерило и смысл всех вещей.

Через оценку впервые является ценность, и без оценки был бы пуст орех бытия. Оценивать - значит созидать. Перемена ценностей - это перемена созидающих.

Ницше говорит о том, что созидающими были сперва народы и лишь позднее - отдельные личности. Сама отдельная личность есть еще самое юное из творений. Тяга к стаду старше происхождением, чем тяга к Я. В этой связи Ницше говорит о любви к ближнему. Когда Я еще не стало настоящей ценностью, человеку плохо внутри своего Я и он жмется к ближнему. Вы не выносите самих себя и недостаточно себя любите; и вот вы хотели бы соблазнить ближнего на любовь и позолотить себя его заблуждением. Вы приглашаете свидетеля, когда хотите хвалить себя; и когда вы склонили его хорошо думать о вас, сами вы хорошо думаете о себе.

Человек должен стать свободным, освободиться от рабства, от стада. Самым важным здесь является то, для чего человек обретает свободу. Многие, освободившись от рабства, потеряли свою последнюю ценность.

Надо научиться любить себя самого, любовью цельной и здоровой, чтобы сносить себя самого и не скитаться всюду. Такое скитание называется «любовью к ближнему», - говорит Ницше. С помощью этих слов до сих пор лгали и лицемерили больше всего, и особенно те, кто весь мир сносил с трудом. Научиться любить себя - из всех искусств это самое тонкое, самое хитрое, последнее и самое терпеливое.

С детства человека навьючивают, как верблюда, тяжелыми тюками, в которых лежат ценности - «добро» и «зло». Ради них прощают нам то, что живем мы.

Человеку тяжело нести себя, потому что тащит он слишком много чужого на своих плечах, слишком много чужих слов и ценностей навьючивает он на себя.

Трудно открыть человека, - говорит Ницше,— а себя самого всего труднее. Но тот, кто открыл себя самого, тот открывает свое добро и свое зло. Он понимает, что нет добра и зла для всех. Ибо пути вообще не существует.

Нужно разбить старые скрижали.

«Ты не должен грабить! Ты не должен убивать!» - такие слова назывались некогда священными; перед ними преклоняли колена и головы.

Но я спрашиваю вас: когда на свете было больше разбойников и убийц, как не тогда, когда эти слова были особенно священными?

Разве в самой жизни нет - грабежа и убийства? Нельзя считать священным то, что противоречит всякой жизни.

Есть ценности, созданные утомленными, созданные гнилой леностью.

Все, что существует сегодня, падает и распадается: кто захотел бы удержать его. Но я говорю: что падает, то нужно еще толкнуть. И кого вы не научите летать, того научите - быстрее падать! Так говорит Заратустра своим ученикам.

Сейчас маленькие люди стали господами: они все проповедуют покорность, скромность, благоразумие, старание, осторожность и нескончаемое число маленьких добродетелей. Все женское, все рабское и особенно вся чернь: это хочет стать теперь господином всей человеческой судьбы.

Высший человек - тот, кто способен превзойти маленькие добродетели, маленькое благоразумие, боязливую осторожность, кишенье муравьев, жалкое довольство, «счастье большинства».

Толпа говорит, что не существует высших людей, человек есть человек, все равны перед Богом, мы все равны. Но теперь умер этот Бог. Для высших людей он был величайшей опасностью. Только теперь высший человек становится господином, - учит Заратустра. Но высший человек это еще не сверхчеловек. Высшие люди те, кто стоит над толпой, в ком сохранился последний остаток Бога среди людей.

Высшие люди - это люди великой тоски и великого отвращения. Они презирают жизнь толпы. Именно в этом их величие, но и их слабость тоже. Но они не знают, что такое это высшее и ищут его по ту сторону самой жизни. Заратустра учит их любить и ценить саму жизнь, сбросить тяжесть печали и научиться смеху и танцу. Заратустра знает, что им это не под силу, они для этого недостаточно сильны. Им на смену должны прийти новые люди. Смеющиеся львы, называет их Заратустра. Это более сильные, более веселые, победоносные, у которых «прямоугольно построены тело и душа». Заратустра ждет их. Они должны стать господами земли. Они знают, что мир совершенен во всех своих проявлениях.

«Мир - это скорбь до всех глубин, но радость глубже бьет ключом». Всякая радость хочет вечности всех вещей, хочет меду, хочет дрожжей, хочет опьяненной полуночи, хочет могил, хочет слез утешения на могилах, хочет золотой вечерней зари. Чего только не хочет радость! Она хочет любви, она хочет ненависти, она чрезмерно богата, она дарит, отвергает, просит, как милостыни, чтобы кто-нибудь взял ее, благодарит берущего. Так богата радость, что она жаждет скорби, зла, ненависти, позора, уродства, мира. Радость хочет вечности всех вещей.

«Час мой пришел», - говорит Заратустра.

Он покинул пещеру свою, сияющий и сильный, как утреннее солнце, поднимающееся из-за темных гор.

На этом заканчивается удивительная философская поэма о пророке Заратустре, о смерти Бога, о человеке и сверхчеловеке, о старых и новых добре и зле.

Уже было сказано о том, что главная цель Ницше - переоценка всех ценностей. Попробуем подвести некоторые итоги его работы.

С кем сражается Ницше? Он выбрал себе достойных противников. Это Будда, Платон, Иисус и их последователи. Общим для них, по мнению Ницше, является отвращение, презрение к жизни, ко всему земному. Для Будды мир есть поток вечного становления, изменения, движения. В нем нет покоя. Отсутствие покоя есть беспокойство, тождественное страданию. Избавиться от страдания можно одним способом - остановить поток, успокоить движение. Буддийские мудрецы знают, как это сделать: не оценивать, не хотеть, не созидать. Успокоив свое сознание, человек достигает желанного состояния нирваны. В основе такого отношения к миру лежит безусловная оценка неизменности, покоя, устойчивости как блага, высшего, желательного состояния, а изменения и движения - как зла, состояния низшего и нежелательного.

Та же отрицательная оценка становления, движения, изменения, свойственного всему материальному, содержится в философии Платона. Но для Платона материальный мир - это еще не весь мир. Материальный мир - бытие неподлинное, "неистинное". За ним скрывается истинное, вечное и неизменное бытие - мир идеальный. Мудрый знает о его существовании и знает, как его достичь: надо очиститься от грязи материального, держать в чистоте свою бессмертную душу. Эти идеи позднее воспримет христианство.

Ницше считает, что обе эти точки зрения необходимо преодолеть. Они не отражают свойства самого бытия. Такое отношение к миру порождает слабая, усталая воля. Будда, Платон, Иисус и их последователи - враги нового духа. Это достойные враги. К ним подобает относиться с ненавистью и уважением. Ненависть к ним вызвана тем, что они пытались заковать жизнь в оковы, убивали жизнь, убивали самое ценное в ней. А что в жизни самое ценное? Сильная воля, стремящаяся к господству, самопреодолению, изменению, творчеству. Это неразрывно связано с разрушением, злостью и кровью. Будда и Иисус своей проповедью нена­силия, сострадания, любви к ближнему устанавливают господство слабых над сильными, больных над здоровыми, что противоречит самой жизни, где должны торжествовать сила и здоровье.

Новая мораль не знает, что такое сострадание и «любовь к ближнему». Человек должен стать сильным или умереть. Здоровое тело и сильная воля - источник радости. Они порождают свободный дух, для которого не существует внешних запретов, внешней морали. Для него нет Бога, он сам становится для себя Богом. Новый человек - это не животное, отбросившее мораль и живущее инстинктами. Но и не монах, убивающий жизнь и живущий потусторонним. Новый человек - сочетание силы и благородства. В нем тело и дух не находятся в борьбе и противоречии. Это сочетание высокого духа и здорового, сильного тела. Для сильного тела главная радость - радость борьбы и побед. То же для сильного духа. Он презирает слабость и трусость и порожденную ими ложь. Сильный дух - искренний и правдивый. Он ищет только достойных противников, которых можно уважать. Победа для него не самоцель. Важнее сам процесс, сама жизнь как игра и проявление внутренних сил. Именно избыток силы, здоровья, творческой мощи и радости - главный источник жизненных проявлений для нового, совершенного человека. У Ницше Заратустра - танцующий мудрец. Он часто выплескивает свою радость и жизненную силу в танце. Сочетание силы и легкости должно быть в новом человеке.

Ницше соглашается с тем, что мир есть процесс становления, веч­ный поток изменений. Нет ничего бессмертного, вечного, неизменного. Нет Бога. Но это не значит, что жизнь обесценилась, превратилась в низость, зло и страдание. Страдает слабая и больная воля, слабое и больное тело. Для здорового и сильного тела не нужен внешний источник радости. Оно само для себя радость и высшее проявление жизни.

Ницше действительно переоценивает ценности. Он, естественно, отбрасывает то, что считает благом толпа: мелкие жизненные удовольствия, добытые хитростью, расчетом и обманом. Он отбрасывает также ценности, созданные мудрыми. Они либо создавали ложное представление о потустороннем, о Боге и бессмертной душе, унижая и обесценивая жизнь, либо просто считали жизнь злом и страданием.

Что же такое новые ценности, что утверждает Ницше? Во-первых, он говорит о том, что не может быть всеобщего блага, блага для всех. Ценится то, что редко встречается. Люди изначально не равны, поэтому благо у каждого свое, Бог умер.

Во-вторых, если ставить достойную цель и пытаться создавать новые ценности, то это - новый человек. Человек преодолевающий собственную слабость, все самое недостойное, низкое, болезненное в себе и других. Новый человек - это здоровое, сильное, прекрасное тело и свободный дух. Он творец и созидатель нового, разрушитель старого. Жизнь есть игра, творчество, созидание, но, одновременно, разрушение, зло и страдание. В ней есть все: благо и зло. Тем она и прекрасна.