Ницше

Ницше воплотил в своем творчестве, довел до предела то, что в философии всегда присутствовало как одна из ее харак­терных черт — разрушение. Философия всегда разрушала. Она разрушала существующие убеждения, принципы, систему цен-

ностей.

31 какие запреты церкви и государства не останавливают его».

Один из современников Ницше писал, что его книги «увели­чили независимость в мире». Цвейг отмечает, что входя в его книги, мы ощущаем озон, стихийный, очищенный от всякой затхлости, спертости, чистый воздух. Свободный кругозор от­крывается в этом героическом пейзаже, и веет в нем безгранич­но прозрачный, острый как нож воздух, воздух для сильного сердца, воздух свободного духа.

Ницше (1844—1900) родился в небольшом городке Реккен в Сак­сонии, в семье пастора. Предки были польские дворяне. Получил хорошее образование, учился в университетах Бонна и Лейпцига, занимался классической филологией. В 1869 году, когда Ницше было только 24 года, ему была присуждена степень доктора.

Все началось с того дня, когда Ницше еще студентом взял в руки книгу А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление». Ницше принимает основную мысль Шопенгауэра: воля — осно­ва мира. Уже в первой своей работе «Рождение трагедии из духа музыки»(1872) он развивает ряд идей, которые противоречили устоявшимся представлениям. Книга была встречена враждебно.

Потом были другие работы: «Человеческое, слишком челове- че-ское»(1878), «Веселая наука»(1882), «По ту сторону добра и зла»(1886), «Так говорил Заратустра»(1883-1884). Каждую последующую книгу все труднее издать. Они не раскупаются, их никто не читает. «Меня поймут после европейской войны», — предсказывал Ницше.

Философия жизни. С точки зрения профессиональной, ака­демической философии Ницше не философ, или, по крайней

мере, не совсем философ. Он философ-поэт. Его философия воп­лощена не в логике и строгой системе, а в художественнвгх обра­зах. Ницше как бвг пвгтается снова соединитв философию и жизнв, сброситв с нее покрвгвало академизма и профессорской учености, делающее философию для многих недоступной. Ниц­ше считают основателем нового направления — философии жизни. Что же такое философия жизни?

В середине XIX века в Германии все еще господствует фило­софия Гегеля, которая является «философией духа». Мир для нее — различнвге стадии воплощения познающего себя разума: «Все действителвное разумно, все разумное действителвно». Мир разумен, в его основе — абсолютнвгй дух. Это философский иде­ализм, которому традиционно противостояла материалистичес­кая философия.

В философии были разведены и противопоставлены друг другу активное, действующее, нематериалвное начало — разум, дух и на­чало инертное, пассивное — материя. Дух — субъект, материя — субстанция. Проблема философии XVIII — начала XIX века — как совместитъ субстанцию и субъект, материю и разум, если они изначально кажутся несовместимыми. Гегель представил суб­станцию, материю как «инобытие» духа, как овеществленный разум. Разум поглотил материю.

Философия жизни — попытка преодолеть односторон­ность идеализма и материализма. Мир — не дух и не материя. В его основе — активная жизненная сила. С точки зрения Шопенгауэра и Ницше, — это воля. Она не разумна, не рациональна, представляет собой слепую, стихийную активность.

Мир как бы сбрасывает с себя ореол порядка, добропорядоч­ности, степенности, разумности и превращается в дикую игру сил и стихий. Страсть, необузданность, отвага, мужество, сила занимают в этом мире достойное место, рассматриваются как изначальные свойства жизни. Все, что их сдерживает и подав­ляет, есть признак слабости и болезни.

Естественно, мораль, религия, разум — то, что больше всего ценила прежняя философия — попадают в разряд антиценностей.

В философии Ницше разум из мирового упорядочивающего на­чала превращается в жалкий и призрачный человеческий интел­лект, возомнивший себя способным управлять мировой стихией.

Ницше подвергает резкой критике всю прежнюю филосо­фию. Он как бы говорит философам: вы создаете идеи, констру­ируете теоретические миры, но задумывались ли вы, что выра­жают ваши теоретические миры? Вы считаете, что открываете истину. На самом деле ваша «истина» разума есть только маска воли. Ваш разум не является чем-то независимым от тела, гос­подином самого себя. Его господином является слепая сила, воля, глубинные стремления, инстинкты вашего тела. Разум, сам того не зная, только обосновывает, оправдывает намерения воли. Что­бы понять теоретические конструкции разума, недостаточно знать, что он сам об этом говорит, какие цели он сознательно стремится достичь. Надо снять маску, раскрыть скрытые, глу­бинные мотивы, направляющие работу разума. Разум — марио­нетка воли, хотя часто считает себя ее хозяином.

Ницше поставил проблему взаимосвязи сознания и подсозна­ния. Именно подсознание, глубинные жизненные стремления, по его мнению, определяют содержание нашего сознания.

Глубинная жизненная сила — стремление к господству, воля к власти.

В целом мировоззрение Ф. Ницше определяют как арис­тократический анархизм. В его философии можно выде­лить две основные идеи: 1) идею «сверхчеловека»; 2) идею «переоценки всех ценностей».

Идея «сверхчеловека» — попытка создать культурно-нрав­ственный идеал совершенного человека, достигаемый в перспек­тиве реального будущего. Ницше находит воплощение своего идеала в таких исторических личностях, как Александр Вели­кий, Цезарь, Август, Наполеон. Но это исключения из правил, случайность. По мнению Ницше, сверхчеловек — новый, более высокий биологический вид, превосходящий Homo sapiens.Он должен быть создан путем усовершенствования, строгого отбора и сознательного воспитания новой породы людей. Ницше не био­лог и не политик. Поэтому его сверхчеловек — это скорее худо­жественный образ, поэтическая метафора, отразившая тенден­ции развития эпохи.

Сверхчеловек должен соединить в себе доселе несоединимые качества: сильную волю, страсть, гордость, жизнерадостность, чувственность, себялюбие, инстинкт войны и завоевание и, в то же время, творчество, созидание нового, умение раздавать и да­рить, жертвовать собой.

Идеал сверхчеловека противопоставляется современному че­ловеку, массовому индивиду, которого Ницше характеризовал крайне отрицательно. «Самый ничтожный человек — последний, то есть современный человек, потому что он не может презирать самого себя. Он самодоволен и жалок, заботится о своем здоро­вье, не переутомляется, уважает равенство, когда нет ни бедных, ни богатых, ибо то и другое слишком хлопотно. Все считают себя умными, считают, что знают все. У них есть свое удоволь­ствие для дня и свое удовольствие для ночи, но здоровье — выше всего. «Счастье найдено нами», — говорят последние люди. Они не могут понять слова о сверхчеловеке, обращенные к ним».

Ницше своей идеей сверхчеловека стремится придать новый импульс развитию человека и общества. Он говорит: да, суще­ствующий человек слаб и ничтожен, и хуже всего то, что он при этом и самодоволен, старается не знать о своей ничтожности. Но наиболее честные и свободные возненавидят свою слабость и объявят ей жестокую войну. Это и будет движением к сверхче­ловеку, человеку будущего.

О новой морали, о человеке и сверхчеловеке Ницше пишет в своем произведении «Так говорил Заратустра». «Заратустра» — происходит от «Зороастр», имени пророка и реформатора древ­неиранской религии, получившей название зороастризма. Вре­мя жизни Зороастра относят к X—VII векам до н. э. Это необыч­ное для европейской философии произведение. Философия, говорившая на языке абстракций, создававшая теоретические

конструкции из логических категорий, начинает говорить на языке художественных образов.

Все существа до сих пор создавали что-нибудь выше себя, — говорит Ницше. Что такое обезьяна в отношении человека? По­смешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным по­зором. Сверхчеловек — смысл земли.

Человек — это канат, натянутый между животным и сверх­человеком, канат над пропастью.

Сверхчеловек должен стать целью, движение к которой на­правляется презрением человека к самому себе.

Но путь к сверхчеловеку предполагает разрушение всех пре­жних ценностей — представлений о добре и зле. Заратустра гово­рит о том, что он пришел разрушить старые скрижали ценностей.

Необходимо развенчать все прежние ценности, поскольку они противоречат самой жизни. Христианство Ницше счита­ет моралью рабов, восставших против всего благородного и ари­стократического. Это бунт «недоделанных и неполноценных». Христианство стремится смирить человеческое сердце, стремит­ся разрушить сильных, разбить их дух, использовать минуты усталости и слабости, превратить их гордую уверенность в бес­покойство и тревогу. Ницше провозглашает смерть Бога. «Кто его убил? — спрашивает он, — Я вам скажу. Это мы его убили: я и вы. Мы — его убийцы!» Убийство Бога — в последователь­ном отказе от ценностей, которые всегда были в основании за­падной цивилизации.

Разрушительная работа духа начинается развенчанием обра­за Бога. Бог оказался призраком, созданным человеческим стра­данием. Ницше говорит, что страданием и бессилием созданы все потусторонние миры. Бог не явился из потустороннего мира, он был создан человеком, притом лишь бедной частью человека, его Я. «Больными и умирающими были те, кто презирали тело и землю и изобрели небо и искупительные капли крови. Много больного народу встречалось среди тех, кто предается грезам и одержим Богом», — говорит Заратустра.

«Знающий говорит: я — тело, только тело, и ничто больше; а душа есть только слово для чего-то в теле».

Тело — это большой разум. «Орудием твоего тела является твой маленький разум. За твоими мыслями и чувствами стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец. В твоем

теле он живет; он и есть твое тело. Больше разума в твоем теле, чем в твоей высшей мудрости».

В такой образной, афористичной форме Ницше говорит о взаи­моотношении духа и тела, о важнейшей философской проблеме. Дух, столько веков унижавший тело, сам унижен и оскорблен. Он утрачивает свое величие и предстает как «маленький разум», «ма­ленькое орудие», «игрушка» тела. Тело же, наоборот, — «могуще­ственный повелитель», «неведомый мудрец», «большой разум».

У духа нет собственных желаний, он может хотеть только того, чего хочет тело. Его свобода от тела была иллюзией и самообманом. Дух — не всадник, а тело — не лошадь. Вообще надо забыть об этой двойственности. Нет никакого независимого от тела духа. Есть только тело — хотящее, стремящееся, чувствующее боль или радость, видящее, слышащее, думающее. Оно думает для того, что­бы удовлетворять свои желания. Но как же тогда быть с философи­ей, моралью, религией? Неужели эти творения духа были созданы для удовлетворения низких желаний тела? Нет творений духа. Творит тело. Слабое и больное тело создает соответствующую мо­раль и религию. Они необходимы для защиты от сильных. Силь­ное и мужественное тело не думает о морали и религии. Оно сра­жается и побеждает. Оно жаждет господства и власти.

«Война и мужество совершили больше великих дел, чем лю­бовь к ближнему, — говорит Ницше, — не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных».

Надо отбросить столетиями насаждавшиеся чувства жалости и «любви к ближнему». Они были любовью к слабости, ко все­му низкому и недостойному в человеке. Любит человека тот, кто ненавидит его слабость и сражается с этой слабостью в себе и других. В этом есть и высшая любовь к жизни. Все, кто гово­рит о любви и жалости к ближнему, они в сущности презирают и ненавидят жизнь, стремятся к смерти, к потустороннему. Любовь к слабости есть презрение к жизни.

Уже было сказано о том, что главная цель Ницше — переоценка всех ценностей. Попробуем подвести некоторые итоги его работы.

Новая мораль не знает, что такое сострадание и «любовь к ближнему». Человек должен стать сильным или умереть. Здоровое тело и сильная воля — источник радости. Они порождают свободный дух, для которого не существует внешних запретов, внешней морали. Для него нет Бога, он сам становится для себя Богом. Новый человек — это не животное, отбросившее мораль и живущее инстинктами.

Но и не монах, убивающий жизнь и живущий поту-сторон- ним. Новый человек — сочетание силы и благородства. В нем тело и дух не находятся в борьбе и противоречии. Это сочетание высокого духа и здорового, сильного тела. Для сильного тела главная радость — радость борьбы и побед. То же для сильного духа. Он презирает слабость и трусость и порожденную ими ложь. Сильный дух — ис­кренний и правдивый. Он ищет только достойных против­ников, которых можно уважать. Победа для него не само­цель. Важнее сам процесс, сама жизнь как игра и проявле­ние внутренних сил. Именно избыток силы, здоровья, твор­ческой мощи и радости — главный источник жизненных проявлений для нового, совершенного человека.

У Ницше Заратустра — танцующий мудрец. Он часто вып­лескивает свою радоств и жизненную силу в танце. Сочетание силы и легкости должно бвгтв в новом человеке.

Ницше соглашается с тем, что мир еств процесс становле­ния, вечнвгй поток изменений. Нет ничего бессмертного, вечно­го, неизменного. Нет Бога. Но это не значит, что жизнв обесце- ниласв, превратиласв в низоств, зло и страдание. Страдает сла­бая и болвная воля, слабое и болвное тело. Для здорового и силв- ного тела не нужен внешний источник радости. Оно само для себя радоств и ввгсшее проявление жизни.

Ницше действителвно переоценивает ценности. Он, естествен­но, отбрасвгвает то, что считает благом толпа: мелкие жизнен­ные удоволвствия, добвгтвге хитроствю, расчетом и обманом. Он отбрасвгвает также ценности, созданнвге мудрвгми. Они либо со­здавали ложное представление о потустороннем, о Боге и бес­смертной душе, унижая и обесценивая жизнв, либо просто счи­тали жизнв злом и страданием.

Что же такое новвге ценности, что утверждает Ницше? Во- первых, он говорит о том, что не может бытв всеобщего блага, блага для всех. Ценится то, что редко встречается. Люди изна- чалвно не равны, поэтому благо у каждого свое, Бог умер.

Во-вторых, если ставитв достойную целв и пытатвся созда- ватв новые ценности, то это — новый человек. Человек преодоле­вающий собственную слабоств, все самое недостойное, низкое, болезненное в себе и других. Новый человек — это здоровое, силвное, прекрасное тело и свободный дух. Он творец и созида-

тель нового, разрушитель старого. Жизнь есть игра, творчество, созидание, но, одновременно, разрушение, зло и страдание. В ней есть все: благо и зло. Тем она и прекрасна.

3.10.