Наука как тип рациональности

Рациональность — категория полисемантическая.

По Веберу, рациональность — «точный расчет адекватных средств для данной... цели», способность методически достигать запланированных результатов с помощью расчета.¹⁸⁴Недостатком интерпретации является отсутствие содержательной оценки «цели», «средств» деятельности как сущностных показателей.

деятельности эмпирически контролируемым правилам.¹⁸⁵Не продвигает потому, что не

¹⁸⁴ См.: Weber M. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. Tubingen, 1922. S. 536.

¹⁸⁵ См.: Kritische Studion auf dem Gebiet der Kulturwissenschaftlichen Logik// Weber M. Gesammelte Aufsatze zur Wissenschaftslehre. Tubingen, 1951.

512

избавляет от недостатков исходного понимания рациональности: деятельность по эмпирически контролируемым правилам также может быть нерациональной.

По Витгенштейну, рациональность — конформность, наилучшая адаптированность к обстоятельствам, принятие сложившихся способов деятельности такими, каковы они есть.

В основе рациональности — разумное ограничение свободы через воспитание, обучение, унаследование традиций и т. д., что обусловливает согласованность деятельности с наличными обстоятельствами, ее рациональность. В отличие от разумности,

осмысленную деятельность в данных рациональность означает целесообразную данных обстоятельствах как результат

представляющей обстоятельствах, деятельность в адаптированности к ним, под чем подразумевается а) оптимальный учет обстоятельств; б) учет последствий деятельности в обстоятельствах. Следовательно, фиксируя это, Витгенштейн в чем- то прав. Однако, если с тем, что рациональность есть наилучшая адаптированность к обстоятельствам, в каких-то отношениях согласиться можно, с тем, что рациональность есть принятие сложившихся способов деятельности без изменений, согласиться нельзя. Будучи несовместима с догматизмом, рациональная практика антиконформна: тенденция к целесообразности, реализующаяся через «критическое испытание», «выбраковку» и т. д., обязывает улучшать, а не консервировать наличные способы деятельности.

По Тулмину, рациональность — логическая обоснованность принципов деятельности.¹⁸⁶Такому пониманию присущи те же недостатки, что и пониманию Вебера. Подобно эмпирической, логическая обоснованность деятельности не способна конституировать ее рациональность.

Не загружая анализ исследованием имеющихся трактовок рациональности, подчеркнем: вопрос рациональности деятельности в общей постановке не может позитив-

¹⁸⁶ См.: Toulmin S. An Examination of Place of Reason on Ethics. Cambridge, 1958.

513

но решаться в теории, это сугубо практический вопрос. Критерием рациональности выступает практика, совокупная общечеловеческая производственная деятельность, труд, являющийся средством удостоверения рационального, или разумно­целесообразного, сбалансированного с обстоятельствами, критически выверенного, обоснованного характера человеческой деятельности, ее продуктов и результатов.

Руководствуясь тем, что «фундаментом» рационального является труд; что как характеристика рациональное динамично; изменение деятельности меняет понимание рационального — рациональное в

одних ситуациях перестает быть таковым в других; что рациональное фиксирует оптимальность, эффективность, методичность деятельности, так как лишь соответствие деятельности установленным правилам гарантирует успешное достижение намеченных целей при минимуме издержек; что рациональное выявляется лишь в ходе анализа деятельности на ее соответствие фундаментальным законам природы и общественного развития,¹⁸⁷на базе исследования целей и средств их достижения, ибо неадекватность целей и средств деятельности деформирует ее рациональность, — руководствуясь этим, можно строить локальные и глобальные интерпретации рациональности.

В локальных интерпретациях рациональность понимается как система деятельности на основе исторически задаваемых принципов по достижению реалистичных целей. Локальные интерпретации возникают при учете ситуационных характеристик деятельности.

В глобальных интерпретациях рациональность понимается как система деятельности на основе практически опробованных принципов по достижению вписывающихся в линии общечеловеческого развития целей. Глобальные интерпретации возникают при учете относительно

¹⁸⁷ См.: Ракитов А. И. Рациональность и теоретическое познание // Вопросы философии. 1982. № 11. С. 70.

514

универсальных (к примеру, гуманистическая оправданность) характеристик деятельности.

Принимая во внимание сказанное, охарактеризуем науку как тип рациональности.

Понятие научной рациональности, представляющее инструмент спецификации научной деятельности и знания, употребляется для обозначения отличительных свойств науки как особой сферы интеллектуального производства. Каковы эти свойства? Разные авторы, понятно, предлагают разные решения.

Мертон к числу таких свойств относит а) универсальность (содержательная ценность исследований); б) коммунальность (социальная значимость результатов); в) прагматичность (прогрессивность поиска); г) скептицизм (требование обоснованности). Поппер настаивает, что науку как тип рациональности определяет критицизм.

Моделирование науки как типа рациональности предпринимается с целью построить такой ее «идеально средний тип», который в точности бы определял то характерное, что отличает науку от всякого другого познания (вида деятельности) и что, следовательно, составляет ее особенность. Поэтому, переходя к построению «идеально среднего типа» науки, из множества признаков, так или иначе характеризующих науку, выделим существенные. Подобными признаками являются: а) прогрессизм (нетривиальность); б) истинность (объективность, достоверность); в) критицизм; г) логическая организованность (доказательность); д) опытная обоснованность (оправданность).

Прогрессизм (нетривиальность). Понятие прогресса, отображающее ту особенность духовной деятельности, которая состоит в обязательности развития, совершенствования наследия,

гносеологически ясно далеко не для всех сфер духовного производства. Скажем, был ли переход от барокко к рококо прогрессом? Лучше ли атональная система в музыке, чем тональная?¹⁸⁸и т. д. Такого рода воп-

¹⁸⁸ См.: Ниинилуото И. Понятие прогресса науки // Философские науки. 1981. № 5. С. 65.

515

росы не имеют очевидных ответов. Причина — скрытая апелляция к понятию прогресса, которое, как отмечалось, не уточнено применительно к оценке динамики многих видов творческой жизни человечества.

Вместе с тем трудности, которые встают, когда пытаются решить вопрос прогрессивного развития культуры при сопоставлении, к примеру, Лопе де Вега и Шекспира, Баха и Бетховена, Торвальдсена и Родена и т. д., практически исчезают при анализе рядов, составленных из имен Птолемея и Коперника, Шталя и Лавуазье, Ньютона и Эйнштейна и т. д. Значит ли это, что прогресс как некая устойчивая, имманентная тенденция свойствен лишь науке?

В плане изучения вопроса подчеркнем, что политик, теолог, художник, ваятель, конечно, отталкиваясь от наследия предшественников, определяет отношение к нему на совершенно отличной от ученого основе. Решающим является то, что они могут «видеть задачу и смысл своей деятельности в том, чтобы сохранить и в неизменности закрепить уже созданное непосредственными предшественниками», в том, чтобы «перечеркнуть их достижения и вернуться к более отдаленному прошлому», они могут «идеализировать прошлое, ставить себе целью возвратить или реставрировать его, или подражать ему»¹⁸⁹ — и при этом оставаться самими собой, т. е. деятелями политики, религии, искусства и т. д. Иное дело — ученый, научное творчество, наука как вид интеллектуальных занятий в целом. В науке невозможна стагнация независимо от источников ее возникновения. Сама реальность, будни научного деятеля выдвигают на передний план аспект развития, становления.¹⁹⁰Поэтому всегда и везде особенностью и своеобразием сознания представителя науки выступает некое прогрессистское устремление: превзойти, достигнуть новых высот по сравнению с предшественниками.

¹⁸⁹ Лейкин Э. Г. Идея научного прогресса в современной буржуазной и общественной мысли // Концепции науки в буржуазной философии и социологии. М., 1973. С. 159.

¹⁹⁰ См.: Паули В. Физические очерки. М., 1975. С. 31.

516

скольку, вступив на путь консервации прошлого, ученый депрофессионализируется, «он перестает быть участником и

двигателем науки», «его деятельность перестает быть наукой»,¹⁹¹в то время как подобный путь у представителей других видов духовного производства не видоизменяет их профессионального статуса, постольку прогрессизм выступает sui generis лишь науки. Такова одна сторона дела.

Другая сторона состоит в том, что «прогрессизм» выступает показателем научности уже собственно единиц науки. В этом случае учитывается экспансивность, нетривиальность теорий.

«Прогрессизм» как атрибут науки проявляется в перманентном

самообновлении наукой концептуального арсенала, что связано с исчерпанием эвристического потенциала фиксированных систем знания, вызывая необходимость качественных их преобразований. Поскольку утрачивающие экспансивность, нетривиальность, предсказательную силу теории не являются гносеологически желательными — предпринимается все, чтобы заместить их более совершенными теориями, постольку «прогрессизм» в виде устойчивого стремления к «нетривиальности» выступает атрибутом науки.

Истинность (объективность, достоверность). Для ученого в отличие от представителей других типов духовной деятельности осознание включенности в поступательный, необратимый процесс постижения истины является первостепенным, определяющим. Отсюда стремление к истине, стремление все более глубоко, полно, обоснованно отображать, фиксировать явления действительности, справедливо квалифицировать как сущностную интенцию науки. Так как вопрос научности не решается в отрыве от вопроса динамики объективности, настроенность на освоение истины оказывается имманентно присущей науке как когнитивному предприятию.

Критицизм. Под критицизмом понимается не столько антидогматизм, что само по себе остается предпосылкой

¹⁹¹ Лейкин Э.

517

научной деятельности, сколько установка на непрестанное испытание, экспертизу на достоверность, сопровождающуюся решительной выбраковкой продуктов поисковой деятельности. В частном случае критика выступает формой прогрессивного движения (восхождения) к истине (развития знания). В общем же случае без критики невозможны никакие формы научной истины и научного прогресса. Отсутствие критики порождает бездоказательность, разрушает возможность отстаивать истину с позиций рациональных, достаточных оснований, культивирует фетишизм — преклонение перед достигнутыми результатами, воспитывает несовместимый с наукой волюнтаризм. В этой связи понятно, почему гарантирующую наилучшую обоснованность, исключающую познавательную беспринципность здоровую критику считают неотъемлемым спутником науки.

Логическая организованность (доказательность). Свойство логической организованности присуще различным формам знания (результатам познания). В частности, оно связывается с системностью практически-обыденных знаний и мнений. Здесь намечаются возможности анализа перехода этих ненаучных форм опыта в науку на основе развития системности. Весьма ценная мысль на этот счет имеется у Канта, который отмечал, что «обыденное знание именно лишь благодаря систематическому единству становится наукой, то есть из простого агрегата знаний превращается в систему».¹⁹²Однако сама по себе «системность», понимаемая как «организованность», нуждается в уточнении, поскольку всякое знание, а не только наука, организовано в большей или меньшей мере.

Организованность знания детерминирована его

доказательностью, под которой понимается последовательное удостоверение истинности знания. В случае ненауки строгие доказательства (гарантии) истинности знания отсутствуют; имеют место различной силы, убедительности до-

¹⁹² Кант И. Соч. Т. 3. С. 680.

518

воды, которые не отличаются ни принудительностью, ни демонстративностью. В случае науки реализуются строго заданные процедуры удостоверения истинности, опирающиеся на индуктивные (в опытных науках) и дедуктивные (в науках логико­математического профиля) стандарты доказательства

(обоснования). К последним относятся: статистичность экспериментов, воспроизводимость, представительность, явное указание исходных элементов теории, применяемых логических средств и т. п. В науке в отличие от ненауки, таким образом, неукоснительно проводится принцип достаточного основания, конституирующий (в идеале) всестороннюю обоснованность, аподиктичность истины.

Так как наука — совокупность утверждений, взятых со своим основанием (доказательством), «необходимость доказательности» является специфическим требованием науки.

Опытная обоснованность (оправданность). Данное требование указывает на наличие тесной связи между характером результатов познания и научностью. С позиций этого требования продукт познания квалифицируется как ненаучный в случаях, когда: а) подтверждается всем универсумом данного (синдром всезнания): это достижимо либо если знание абсолютно истинно, что по понятным причинам невозможно, либо если оно потенциально неопровержимо, — произвольная фантастическая

(натурфилософская) конструкция; б) не имеет связи с эмпирией и принципиально не подтверждается — искусственное спекулятивное допущение; в) объясняет, но не предсказывает, превращаясь в описание a tergo, — семантически тривиальное построение; г) предсказывает, но не объясняет наличные законы — догадка; д) объясняет и предсказывает, но предсказания существенно расходятся с действительностью, — неадекватная теория.

Поскольку производство знания не является самоцелью — оно предпринимается для концептуализации, абстрактного

моделирования фиксированных предметных областей, постольку нетривиальное (научное) знание должно адекватно их отображать. В случаях же, когда знание

519

не связано с фактами, потенциально не проецируется на эмпирию, лишено экспериментальной основы, т. е. не имеет опытного оправдания, закрадываются сомнения в серьезности, приемлемости, надежности знания, которое гносеологически однопорядково произвольным конструкциям, умозрениям.

Собственно это и обязывает расценивать «опытную

оправдываемость» как фактор научности.

Разумеется, установки на прогресс, истину, критику, логическую организованность, опытную оправдываемость могут иметь место и в ненаучных сферах духовного опыта (обыденное познание, искусство, религия и т. д.), однако они не выступают для них

определяющими. В отличие от ассоциированной ненауки, рассмотренная как «идеально средний тип» наука определяется пятью вышеуказанными параметрами. Интенции на прогрессивность и истинность ответственны за накопление в науке лишь объективно достоверных результатов.

Направленность на критику (испытание), логическую, опытную обоснованность ответственны за накопление в науке лишь нетривиальных и максимально апробированных результатов.

Поскольку главной задачей науки является последовательное освоение истины, а также поскольку оно не реализуется в отрыве от ее (истины) тщательного критического, логического, опытного испытания, оправдания, доказательства, постольку прогрессизм, истинность, критицизм, логическая доказательность, опытная обоснованность, вместе взятые, специфицируют науку как автономную отрасль духовного производства, особый тип рациональности.

4.3