§ 3. Особый род сущего

Уникальность человека

Представители различных направлений мысли — философы, пи­сатели, ученые — сходятся на признании человека уникальным творением Вселенной, принимая это мнение как аксиому, не требующую доказательств.

Для сторонников этой шкалы ценностей на Земле нет суще­ства, которое могло бы сравниться с любым потомком Адама. Перелистывая страницы философских антологий, мы встречаем­ся с неумеренными комплиментами в адрес человека. Он — «венец природы», «политическое животное», «мыслящий трост­ник», «человек сведущий», «человек умелый». Мудрецы словно состязаются в том, чтобы выразить человеческую незаурядность в гиперболизированной (преувеличенной) форме...

С детства нам знакомы строчки: «Человек — это звучит гордо!». Да, нам действительно хотелось бы, чтобы так можно было сказать о любом из нас. Однако философ всегда ценен своей предостерегающей мыслью... Может быть, это представле­ние о человеке сильно идеализировано ? Всегда ли он заслуживает восхищения, за все ли можно славить его? Принц датский Гам­лет восклицает: «Какое чудо человек! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движени­ям! В поступках как близок к ангелу! Краса Вселенной! Венец всего живущего!» А ведь принц знает, сколь низкие и подлые люди ступают по датской земле. И тем не менее человек — это все-таки чудо...

На каком основании человек объявлен олицетворением бес­предельной природы? Откуда такое философское высокомерие? Это он-то, явивший страшные лики безумия, растерзавший зем­ные недра, готовый обречь все живое на уничтожение.

Да, человек не похож на панцирную черепаху, белокрылую чайку или саблезубого тигра. Но разве каждое живое существо, украшающее планету, не отличается оригинальностью, неповто­римостью природного проекта? Весь тварный мир отмечен пе­чатью самобытности. Однако и здесь человек выпадает из об­щего ряда как «самый равный среди равных...» Самый уникаль­ный среди уникальных.

Отсутствие оригинальности?

В современной философской литературе сложилось и противопо­ложное мнение, представители которого вообще отказывают че­ловеку в оригинальности. Все, что в истории философии тради­ционно осмысливалось как самобытность человека, теперь полу­чает примитивно-натуралистическое объяснение. Современные социобиологи (представители философского направления, ори­ентирующегося на поиск общего между человеком и животным) утверждают, что никакого барьера между зверем и человеком нет. «Как, — воскликнет изумленный читатель, — а культурные традиции, моральные нормы?! Разве волки знают муки совести, а пчелы — обычаи? И потом, человек обладает такими очевид­ными достоинствами, как речь, разум, культура!» Что на это отвечают социобиологи? Оказывается, объясняют они, все живые существа живут по одним и тем же принципам. Многие из тех явлений, которые мы считаем достоянием только челове­ческой цивилизации, зачастую имеют непосредственные аналоги в поведении животных. Смущает слово «социальность». Но это именно так. Волки сбиваются в стаи, пчелы живут роем, олени бытуют в стаде... И все это без натяжки можно назвать, по мнению социобиологов, провозвестием согргальной жизни.

Животные, разъясняют социобиологи, общаются с помощью жестов. Они могут иметь чувства, которые нам кажутся сплош­ной мистерией. На что, например, похожа чайка во время инку­бации? Что выражают собой карнавалы шимпанзе? Почему ело-

ны проявляют такой странный интерес к своим мертвым собра­тьям, порой пытаясь даже захоронить их? Наконец, что застав­ляет китов выбрасываться на побережье, а леммингов — бро­саться в море?

Итак, напрашивается вывод: традиционное философское представление об уникальности человека — не более чем пред­рассудок. Фатально зараженный антропоцентризмом, он сам объявил себя властелином Вселенной, возомнил себя уникаль­ным...

Не будем оспаривать право социобиологов проникать в тайны телесной природы человека. В самом общем виде пробле­ма уникальности человека кажется умонепостигаемой. Разумеет­ся, он обладает рядом необычных свойств. Он отражает в своем сознании бесконечное многообразие окружающего. Он творит мир культуры. В нем самом — удивительное сплетение природ­ных и согрлальных качеств. Человек безмерно более, чем любое живоьное, сложен и неисчерпаем.

В чем необычность человека?

Именно в этой множественности образов человека заключена трудность расшифровки проблемы. Говоря об уникальности того или иного животного, мы можем указать на особенности его биологической организации. Раскрывая своеобразие человека как неповторимого существа, мы теряемся в перечислениях. Едва ли не каждое его свойство претендует на исключительность. У чело­века есть разум, совесть, долг, дар общения... Чему отдать предпочтение при описании сущности человека?

В чем же мыслители разных эпох усматривали уникальность человека? Прежде всего, конечно, в особой телесности, в высо­кой организованности как биологической особи. Известно, что уже эллины создали культ человеческого тела. Они славили его, восхищаясь этим удивительным созданием природы. Даже боги у них принимали облик человека.

Огромная заслуга философской антропологии, как она сложи­лась в 20-х гг. XX столетия, состоит именно в том, что ее пред­ставители поставили, в частности, и вопрос об особенностях человека как биологического существа. Каковы эти особенности? Действительно ли человек воплотил в себе совершенство природ­

ного замысла? Выводы философских антропологов были неожи­данными и парадоксальными. Освоив огромный эмпирический материал, исследователи натолкнулись на неожиданный факт: человек вообще крайне плохо укоренен в природе, что называ­ется, «сшит на скорую руку».

Многие философы усматривали уникальность человека в том, что он обладает разумом.

Однако нам уже приходилось рассуждать на тему: разум —-1⅛ это проклятие или благо? «Осознание самого себя, разум и сила h воображения разрушили «гармонию», характеризующую сущест-¹-; вование животного. И с их появлением человек становится ано-'О малией, причудой универсума», — пишет Э. Фромм. Но ведь-^; именно в мысли человек возвышается над условиями своего^! человеческого бытия. Все это, конечно, так, однако вряд ли.есть в мире»¹.

Человек — не заве/ршенное создание. Он творит историю и одновременно творит себя. Он постоянно преобразует свою природу. Человек не просто воспроизводит одни и те же сюже­ты, связанные с существованием своего вида. Он создает новые ценности, обновляя мир культуры. И все это отражается на самом человеке. Он преображается, развертывая свое богатство в истории человечества. «История есть истинная естественная ис­тория человека»^[32][33], — писал К. Маркс.

Итак, человеческая природа — это незавершенная возмож­ность, проявляющаяся в бесконечных вариациях необычного, специфического существования; жизнь — приключения самораз­вития, в ходе которого несовершенство оказывается благодат­ным свойством, изъян превращается в достоинство, а несо­мненное благо оборачивается злом, — все эти идеи, на наш взгляд, могут лечь в основу возможного подхода к осмыслению проблемы уникальности человека. Такое открытие сделали в XX в. немецкие философы Макс Шелер и Гельмут Плесснер.