§ 14. Понятие для-себя-бытия. Величина (количество)

«Одно» и «Множество». Для-себя-бытие можно рас­сматривать как завершение становления бытия, бытия на уровне качества. Все прежние определенности: становле­ние, в - себе - бытие и ничто, наличное бытие, нечто и иное и т.д.

Возвращение из всех своих иных форм к самому себе и превращение их в свои внутренние определенности и признаки - это возвращение к своему замкнутому про­стому единству. Оно является способом сохранения себя в форме первоначальной непосредственности, сохранения всего пройденного в себе и для себя. На таком уровне ис­чезают внешние формы и внешняя соотнесенность со сво­ими, но иными формами. Все это теперь сворачивается во внутрь и становится внутренней соотнесенностью соб­ственных моментов, внешняя опосредованность перехо­дит во внутреннее единство. Если наличное бытие находит свою определенность и свою границу в ином, для-себя- бытие, отрицая это, превращает иное в свой внутренний идеальный элемент.

Это простая форма, однако, не есть полное возвра­щение к начальному состоянию бытия. После разворачи­вания и порождения во вне себя своих различных форм для-себя-бытие является простотой более развитой фор­мы, которая все свои внешние порождения держит в себе как свои структурные элементы. Бытие, завершившее вы­деление и обособление своих качественных определений, теперь может расширять себя, не изменяя себя в каче­ственном плане, ибо качественное изменение на этом уже

завершено. Если, например, иметь в виду становление человека взрослым, то весь этот путь может привести его однажды к такой самостоятельности, что в дальнейшем он определяет свои поступки только сам.

Дальнейшее расширение или развертывание своего мыш­ления и бытия теперь будет происходить без качественных изменений. Оно будет расширением своей сферы, умножением того, что есть. Каждое для-себя-бытие есть завершенная фор­ма, поэтому оно есть некоторое «одно». Теперь его выталки­вание себя из себя не есть отталкивание от своей качествен­ной сферы, а есть постоянное повторение качеством себя. Одно есть обособленная форма для-себя-бытия, Для-себя- бытие подходит под определение состояния взрослого самостоятельного человека, способного быть опорой для самого себя. Точно так же его можно применить к любо­му явлению действительности, имеющего обособленное самостоятельное бытие. Его свойство - обособленность, основанность на самом себе. Одинаковые по своей каче­ственной природе, но обособленные и независимые друг от друга, они могут развертывать себя в этом качестве. Каждое из них есть одно. От каждого такого одно еще одно, от этого последнего - еще одно и т.д. до бесконечности - та­ков процесс развертывания по величине или количественно. Все эти одно принимают вид рядоположенности, отсутствия внутренней связанности, нейтральности и случайности по отношению друг к другу. Однако любое одно, выходя за свои пределы, переходит к другому одно, но не совер­шает становления. Становление - это, как мы уже знаем, переход бытия к ничто, к небытию (т.е. переход к друго­му бытию), и наоборот. Одно же, отталкивая себя от себя, рождает еще одно, т.е. это - не переход в ничто, а пере­ход от бытия к бытию. Каждое одно выталкивает из себя еще такое же одно и т.д. Каждое одно соотносится только с собой, обернуто только на себя, они внешни друг к другу. Поэтому множество не составляет целостности, внутрен­

него единства, Множество (или многое) есть лишь много­кратно повторенное одно или единство. В таких скопле­ниях одно нет внутренней границы, есть только внешняя граница или есть внутренне, сущностно неограниченная безграничность одинакового, голой идентичности. От ум­ножения одних содержание качества не углубляется или не обогащается.

Таким образом, количественной определенностью мы называем такое развертывание бытия, которое, завершив раз­вертывание своих внешних форм и превратив эти формы в свои внутренние моменты и тем самым став замкнутым в себе, в дальнейшем расширяет и умножает себя в виде таких еди­ниц бытия, которые уже не переходят из одной качественной формы в другую. Если качество является определенностью, тождественной с самим бытием, то величина и количе­ство - определенность, которая в рамках данного качества проявляет безразличие к этому качеству. Количество есть тоже определенная граница бытия, но граница, которая не может быть пределом этого бытия. Развертывание, в кото­ром одно качество не переходит в другое, Гегель называл отталкиванием, вытеснением бытия себя из себя. Такое отталкивающее себя развертывание называется непрерыв­ностью. Эта непрерывность является непрерывностью ка­чества, ибо в непрерывном ряду «одних» нет формальных связей, ибо каждое замкнутое в себе для-себя-бытие (одно) по своей внешней структуре нисколько не стыкуется ни с каким другим для-себя-бытием. В них исчезло внутреннее различие. Их соединяет лишь одинаковая качественная однородность, однородность содержания.

Количественные отношения можно разделить на чи­стое количество и определенное количество. Чистое коли­

чество есть бесконечное выталкивание бытия себя из себя, не ограниченное ни внутренним, ни внешним предела­ми. Каждое законченное для-себя-бытие, г.е. замкнутое в себе, вещь и т.д. в количественном отношении есть одно. Бесконечное рождение из одного для-себя-бытия друго­го для-себя-бытия есть чистая количественная непрерыв­ность. Все такие одно равны между собой.

Определенное, законченное число имеет некую гра­ницу. Но эта граница не есть предел. В отличие от каче­ственной в количественной границе не бывает предела, к которому нельзя прийти. Количественная определенность является определенностью некоего качества, поэтому ее развертывание есть безразличное к себе развертывание качества.

В то же время, дробные, внешне не связанные между собой формы бытия, их изолированность делают их пре­рывными (дискретными). Прерывность есть внутренний момент непрерывности. Таким же моментом ее является множественность, ибо множество - тоже разновидность единства. Оно состоит из единиц. Но множество с само­го начала не образуется из не имеющих друг к другу от­ношения случайных вещей. Оно складывается из вещей одинаковой, точнее общей природы. Поэтому множество как возможность с самого начала содержится в единице, имеется как ее тенденция. Таким образом, количество представляет собой единство прерывного и непрерывно­го. Поэтому количество надо понимать как непрерывность единого качества, внешне проявляющееся как прерыв­ность. Непрерывность есть внутренняя целостность коли­чества.

Можно привести много примеров такого единства. Один из них - смена человеческих поколений, взятая со стороны количественных отношений. Гегель для нагляд­ности приводит такой пример: поле, в котором ничего не

растет, может расширяться или сужаться, ничего не изме­няя в своем качестве, - поле остается полем. Но если оно зарастает сочной травой или деревьями, оно превращает­ся в покос или в лес. В квантовой физике известно, что ча­стицы света по своей природе и непрерывны (волнообраз­ны), и прерывны (кванты), дискретны, и т.д.

До сих пор мы говорили о свойствах качества и коли­чества как таковых. Но эти определенности бытия выяв­ляются в различных способах или уровнях человеческого отношения к миру: то как ведущая, то как второстепенная сторона или тенденция. Длительное время человек уста­навливал отношения, которые при всем их разнообразии ставили на первый план качественную природу всего, к чему он стремился, чтобы он ни делал. Количественная сторона была важной, но не ведущей.

Когда люди желают, чтобы качество вещей, которые ими создаются, было высоким, лучшим, оно внутренне связано с представлениями об истинной природе самих этих вещей или функций, которые им предначертаны.

Качественная оценка, конечно, образует основу коли­чественной. Прежде чем оценивать количественно, необ­ходимо знать, что определяется, количество чего оценива­ется. Следовательно, и исторически, и в индивидуальной

жизни качественная оценка предшествует количественной. Количество как ценность выходит на первый план, можно сказать, в эпоху наиболее развитых товарных отношений, т.е., иначе говоря, рыночных отношений. Как известно, в элементарном обмене двух товаров можно обнаружить следующее: то, что обмениваемые товары должны соответ­ствовать требуемому в данных условиях качеству, предпо­лагается как нечто само собой разумеющееся, ибо без этого никакой обмен не состоится. В таких условиях качественная сторона, разумеется, исчезает, она уходит на второй план.

Поэтому обмениваемые товары сравниваются, со­поставляются, конечно, не по их качеству, ибо качество у них разное, они изначально разные, а по количественным параметрам: столько данных товаров равняется такому- то количеству других товаров. Происходит ли это произ­вольно? Как трактует экономическая наука, то общее, что содержится в обмениваемых товарах, часто ничего общего не имеющих к их потребительным свойствам, - это опре­деленное количество общественно-необходимого труда или рабочего времени, затраченное на каждое из них. Стоимость товаров - это количественное определение. Равенство двух товаров в обмене - количественное равен­ство, а поскольку в этих товарах в известном аспекте пред­ставлены друг другу два субъекта - владельцев товаров, то они тоже измеряют друг друга количественно.

данная, единственная потребность. Но ведущей она может стать. Эффективность общественного производства изме­ряется также не тем, какие потребности удовлетворены, а тем, сколько новой стоимости создано, сколько прибы­ли оно принесло владельцам собственности. Двигателем производства становится именно этот мотив. В таких ус­ловиях силой сдерживающей разгул частных интересов в рамках общих правил человеческого общежития, может только государство, опирающееся на законы. Однако ко­личественная мера, отношение может стать таким всепро­никающим в силу выбора самих людей, сделавших ее цен­ностью жизни.

Великие завоевания математических наук в XVII-XVIII и последующих столетиях в Европе, по-видимому, так или иначе связаны с этими умонастроениями эпохи, как и воз­никшая впоследствии особая магия естественных наук и науки вообще. Это тоже своего рода духовное проявление того, что количественное измерение бытия как важнейше­го критерия его ценности стало привычным способом ви­дения, восприятия мира.