2. КОЛЛАБОРАЦИОНИСТСКИЕ РЕЖИМЫ

Первая проблема возникает из соотношения между принципом легитимной власти и понятием государственного суверенитета. Это соотношение, выражавшееся в подчинении первого второму, постоянно оспаривалось^[124].

«Свободная Франция»^[127].3 сентября 1939 г. Франция и Британия объявили войну Германии. 4,5 млн французов были мобилизованы на службу во Франции или ее колониях. Но до весны сражения так и не начались. 10 мая 1940 г. немецкая армия начала наступ­ление. Первые недели блицкрига оказались катастрофическими для союзных войск. Бельгия капитулировала 28 мая. 235 тыс. британских и 115 тыс. французских солдат пришлось эвакуировать в Британию, а 35 тыс. французских военных попали в плен. 14 июня немецкие войска вошли в Париж. Тремя днями позже маршал Филипп Петен, новый глава французского правительства, признал поражение Франции. Петен пользовался широкой народ­ной поддержкой как один из главных архитекторов военной по­беды Франции в Первой мировой войне.

На официальную французскую позицию отчасти повлиял опыт предыдущей войны. В начале военных операций французы вы­сказывали твердую решимость одержать победу над Германией и очень надеялись, что удастся избежать трагедии Первой ми­ровой войны, в которой страна потеряла 1,4 млн чел. Однако число жертв военных операций в 1940 г. нельзя было игнори­ровать. К концу 1940 г., после нескольких сокрушительных воен­ных поражений, примерно 92 тыс. солдат французских и союзных войск были убиты или пропали без вести, 200 тыс. были ранены

и 1,5 млн взяты в плен. Немецкая армия потеряла в сражении 45 тыс. солдат. Эти цифры показывали, что сражения были крайне ожесточенными.

Несмотря на сокрушительное поражение Франции, Петен на­деялся, что мир с Германией будет способствовать моральному возрождению французского общества. Идя на коллаборационизм, Петен рассчитывал на осуществление своей собственной полити­ческой программы. Идеал «национальной революции», как он его называл, был обобщен в нескольких словах: «Бог, Отечество, Семья и Работа». Идеология Петена соответствовала взглядам крайне правых в Европе 1930-х гг. Она проповедовала антисеми­тизм и была враждебна парламентской демократии.

Не все французы смирились с поражением. За несколько дней до подписания перемирия, 18 июня 1940 г., генерал Шарль де Голль выступил по Би-би-си с призывом к французам продолжать сопротивление. Этот офицер, который был практически неизвес­тен французам, призвал их и особенно французских военных сделать выбор между двумя властями.

Число офицеров и солдат, которые были готовы откликнуться на этот призыв, оказалось скромным. Среди 115 тыс. французских солдат, бежавших тогда в Британию, только незначительное мень­шинство не просило о своей репатриации во Францию. К концу августа только два генерала и один адмирал восприняли призыв де Голля к оружию. В движение «Свободная Франция» («Forces Irancaises Iibres») вступали молодежь и бежавшие из плена воен­ные. Но их было немного. Численность войска возросла с 7 тыс. в июле 1940 г. до 50 тыс. в июле 1943 г., но эта цифра составляла только 2% французских сухопутных сил в начале войны. Высшие чины французского офицерского корпуса не были представлены в «Свободной Франции». К де Голлю присоединились в основном лейтенанты и капитаны из Иностранного Легиона (Eegion etrangere) и колониальных войск. Государственные служащие также не горели желанием вступить в «Свободную Францию». Из дипломатического корпуса ни один посол или высокопоставлен­ный дипломат не присоединился к де Голлю до конца 1940 г. Единственным исключением был глава французского торгового представительства в Нью-Йорке.

7 августа 1940 г. де Голль и Черчилль подписали соглашение, касающееся организации французских войск. Вопрос о легитим­ной власти был в центре дискуссий. Де Голль настаивал на том, что «Свободная Франция» должна рассматриваться как член коалиции и что он и его движение воссоздают французскую армию. «Франция — это мы», — заявил де Голль Черчиллю^[128]. Британский премьер-министр согласился с тем, что французские подразделе­ния будут иметь максимально возможную самостоятельность.

В июле и августе 1940 г. некоторые из французских колоний (Новая Каледония, Таити, Чад, Камерун и Французская Эквато­риальная Африка) присоединились к «Свободной Франции». Это было сделано местными властями или по инициативе военных подразделений, желавших продолжения войны.

Дальнейшим выражением легитимности «Свободной Франции» стало создание в октябре 1940 г. Совета Обороны. Затем (сентябрь 1941 г.) последовало создание правительства — Французского национального комитета (Comite national frangais) под руководст­вом де Голля. Комитет включал в себя губернаторов колоний, ведущих военных и известных граждан. Он был создан «от имени французского народа и империи»^[129]. Британское правительство при­знало это учреждение как представляющее «Свободную Фран­цию», но не пошло так далеко, чтобы считать де Голля главой государства.

В заявлении, сделанном публично во Французской Экватори­альной Африке в ноябре 1941 г., новые власти заявили, что «новая французская власть» создана на основании свободной воли мил­лионов французов и французских подданных во всем мире^[130]. Заяв­ление отрицало легитимность и законность коллаборационистско­го вишистского режима. В своих публичных заявлениях во время войны де Голль представлял «Свободную Францию» не только как

освобожденную часть Французской империи, но и как ее «духов­ную реальность», которая «спасла честь Родины».

Решающим прорывом для де Голля в поисках признания леги­тимности его военной и политической власти стала поддержка его Движением Сопротивления в самой Франции. В 1942 г. француз­ское Сопротивление признало власть де Голля, и это означало, что теперь он стал во главе значительных сражающихся сил. Поэтому 14 июля 1942 г. «Свободная Франция» была переимено­вана в «Сражающуюся Францию». Ведущие участники Сопротив­ления были включены во Французский национальный комитет.

Де Голль выступал за участие Франции в войне в мировом масштабе.

Петен назовет тех, кто присоединился к «Свободной Фран­ции», «диссидентами». Но после войны он, а не де Голль пред­станет перед французским судом и будет осужден за свое поведе­ние во время войны. Петен был обвинен в коллаборационизме и измене. В глазах всего мира (как и в книгах по истории) француз­ские войска под руководством де Голля и Сопротивление в самой Франции (в котором участвовало много коммунистов) будут рас­сматриваться как представители «подлинной Франции». Однако огромные трудности, с которыми столкнулся де Голль, пытаясь получить поддержку в армии и среди госслужащих, показали, как

непросто изменить традиционные стереотипы лояльности и дис­циплины. Представление о том, что только законные власти имеют легитимные полномочия вести войну, глубоко укоренилось во Франции и особенно в ее государственных структурах. То обсто­ятельство, что Петен был весьма уважаемой фигурой и что он пришел к власти законным путем, только укрепляло это ограни­ченное представление о принципе легитимной власти. Наибольшую поддержку призыв де Голля к сопротивлению получил на перифе­рии империи, где центральным властям было очень трудно сохра­нять полный контроль, и от негосударственных структур.

3.