Глава 14 ВЫВОДЫ ПО АНАЛОГИИ

Структура выводов по аналогии, их виды; условия повышения надежности выводов по аналогии; аналогия и юриспруденция

Данный вид умозаключения состоит в том, что исходя из ин­формации, полученной при исследовании одного объекта (модели) ха­рактеризуется другой объект (прототип) на основе некоторого от­ношения между моделью и прототипом.

В умозаключениях по аналогии различают две части: основа­ние вывода и сам вывод (ядро вывода). Ядро вывода представляет собой информацию, полученную при исследовании модели (посыл­ка), и информацию, относящуюся к прототипу (заключение). Ос­нование вывода — это отношение между моделью и прототипом, де­лающее возможным сам вывод.

Вывод по аналогии является логическим основанием такого со­временного метода познания, как моделирование.

Прежде чем строить плотину, мост, корабль или другое доста­точно сложное техническое сооружение, нередко строят упрощен­ный объект, похожий на это сооружение по некоторым су­щественным признакам. Этот образец затем испытывается в усло­виях, похожих на те, в которых будет функционировать прототип. Поведение модели дает информацию о будущем поведении прото­типа.

Метод моделирования широко применяется и в научном позна­нии и в практике, однако он далеко не всегда пользовался довери­ем. Широко известным примером недоверия к этому методу явля­ется пример с английским броненосцем “Кептэн”.

Инженер Рид построил модель броненосца и показал, что его конструкция несовершенна и может быть причиной гибели. Но ад­миралтейство не поверило Риду, корабль был построен в 1870 году и отправлен в плавание. В результате он затонул, при этом погиб­ло 523 моряка.

В юриспруденции аналогия широко используется при прове­дении следственных экспериментов, в процессе судопроизводства (“метод прецедента”), в теоретическом осмыслении законодатель­ства (сравнительно-типологический, сравнительно-исторический методы изучения систем права).

В качестве примера можно сослаться на активно ведущиеся дис­куссии о правомерности, целесообразности переноса определенных характеристик законодательства западноевропейских стран на наше отечественное законодательство.

Одни считают такой перенос необходимым и полезным, дру­гие — неправомерным и вредным. При анализе столь противоре­чивых позиций, кроме содержательной стороны дела (истинности посылок), немаловажное значение имеет логическая основатель­ность выводов.

Как в логике решается проблема надежности выводов по ана­логии? Для большинства современных логиков применение тер­мина “аналогия” к умозаключениям, дающим достоверный вывод, кажется неправомерным. Все выводы делятся для них на необхо­димые (дедуктивные) и не необходимые (недедуктивные, то есть индуктивные). При этом аналогия считается частным случаем ин­дукции.

Логические требования к аналогии, с этой точки зрения, лишь предостерегают от типичных заблуждений и грубых ошибок, но не более того: любой вывод по аналогии имеет лишь вероятностный характер.

Сущность такой оценки выводов по аналогии выразил еще Ибн-Сина, который полагал, что аналогия может привлечь внима­ние и навеять сомнение, но не установить достоверность^[60]. Для та­кой позиции имеются определенные оправдания.

Исторически так сложилось, что в логике — со времен Арис­тотеля — выделялась и изучалась лишь одна форма выводов по аналогии. Как оказалось, — наименее надежная. Это аналогия типа парадейгмы. В реальных же рассуждениях, выражающих огромное разнообразие мыслительных структур, применяемых в выводах по аналогии, присутствуют гораздо более интересные и более надеж­ные формы.

Ради справедливости надо отметить, что аналогия типа пара­дейгмы широко распространена; она наиболее близка к индуктив­ным выводам (во всяком случае, легко может быть преобразована в индуктивную процедуру) — вот почему именно этот тип анало­гии отождествлялся с аналогией как таковой и, в конечном счете, с индукцией.

Однако в реальной практике мышления, в том числе мышле­ния многих выдающихся ученых, сделавших с помощью аналогии значительные открытия, аналогия типа парадейгмы — далеко не главный вид аналогии. Это становится особенно заметным, если обратиться к логическому анализу практического применения ме­тода моделирования, что весьма убедительно показал известный ис­следователь выводов по аналогии проф. А. И. Уёмов^[61].

Логическая теория выводов по аналогии пока значительно отста­ет от реального функционирования выводов по аналогии в мышле­нии. А между тем, логика, как и все науки, должна базироваться на изучении “живого” опыта мышления. Обращение к практике научного познания позволило А. И. Уёмову выделить более 50 различных схем выводов по аналогии^[62], некоторые из которых будут приведены ниже.

Единых унифицированных правил, достаточных для всех этих форм, не существует и, вероятно, не может существовать. Однако для каждого вида выводов по аналогии могут быть сформулиро­ваны правила, выполнение которых делает аналогию более надеж­ной, а в некоторых случаях — вполне достоверной, доказательной.

Различие выводов по аналогии устанавливается в зависимости

1) от характера посылок и заключения;

2) от основания вывода, то есть характера отношения между моделью и прототипом.

То и другое может быть крайне многообразным, что и опре­деляет многообразие выводов по аналогии. Информация о моде­ли и прототипе может совпадать — тогда мы говорим о переносе информации с модели на прототип — или же в чём-то отличаться. Эта информация может выражать некоторое свойство (аналогия свойств), или же отношение (аналогия отношений), или некоторую комбинацию того и другого.

Начнём с аналогии типа парадейгмы.

Структура этого вида аналогии может быть представлена в следующем виде:

где Р_р ..., Р _п— свойства, общие для предметов а и ft, а Р_{п + 1} — но­вое свойство, которое переносится с предмета а (модели) на пред­мет b(прототип); знак |— (“штопор”) здесь отделяет основание вы­вода от его ядра.

По этой схеме, например, делается вывод о том, что Марс, как и Земля, возможно, обитаем. Основанием этого вывода является сходство Марса и Земли в ряде признаков: они планеты Солнеч­ной системы, они имеют атмосферу (в атмосфере этих планет есть свободный кислород), там и там происходит смена времен года, дня и ночи, имеется и ряд других общих свойств.

Название “парадейгма” (“пример”) дал этому виду умозаклю­чений Аристотель. Как отмечалось выше, этот вид аналогии дол­гое время отождествлялся в логике с аналогией в целом. Именно в силу такого отождествления аналогия издавна считалась ненадеж­ным умозаключением.

Знаменитый средневековый мыслитель Ибн Сина (Авиценна) обосновывал свой скептицизм по отношению к аналогии тем, что

“утверждение по сходству может противоречить утверждению по другому сходству, так как есть много вещей, которые в одном от­ношении схожи, а в тысяче других отношений различны”^[63]. Дру­гими словами, сходство двух предметов в одних свойствах вовсе не всегда может быть основанием для вывода о сходстве их в некото­ром новом свойстве. Пример с выводом об обитаемости Марса — тому подтверждение.

Однако даже аналогия типа парадейгмы может давать доста­точно надежный вывод, если выбор свойств и для основания, и для ядра вывода производить, опираясь на некоторые правила. Этот вид аналогии допускает индуктивную интерпретацию и, значит, может опираться на правила обобщающей индукции (индуктивного вывода о классе предметов).

Для этого и модель, и прототип следует представить как на­бор некоторых свойств. Часть из этих свойств может оказаться об­щей, что и фиксируется в основании вывода. Тогда правила для аналогии типа парадейгмы можно сформулировать следующим образом.

1. Вывод по аналогии тем более правомерен, чем больше об­щих свойств имеют сравниваемые предметы (модель и прототип).

2. Признаки, общность которых фиксируется в основании вы­вода, должны быть как можно более разнообразными.

3. Признаки, общность которых фиксируется в основании вы­вода, должны быть как можно более типичными представителями свойств модели и прототипа и как можно более существенными для них.

4. Признаки, общность которых фиксируется в основании вы­вода, и переносимый признак должны быть как можно более одно­типными.

5. Переносимое свойство должно распространяться на достаточ­но широкий круг предметов (во всяком случае, оно не должно быть уникальным, специфическим для модели).

Нарушение 4-го и 5-го правил является причиной низкой ве­роятности вывода от обитаемости Земли к обитаемости Марса.. В основании вывода общими свойствами Земли и Марса оказыва­

ются свойства механические, химические, физические, а в ядре вы­вода переносится свойство совершенно другого типа — обитае­мость. К тому же это свойство уникально, специфично для Зем­ли, — по крайней мере, если иметь в виду известную на сегодняш­ний день часть Космоса.

Как видим, приведенные 1-5 правила — аналог правил, кото­рые в логике сформулированы для обобщающей индукции (индук­тивного вывода о классе предметов). Однако есть правило, анало­га которому в теории индукции нет. Оно учитывает различный ха­рактер свойств, которые могут быть общими для модели и прото­типа.

Различают свойства линейные и точечные. Линейное свойство имеет степень, градацию, а точечное — не имеет, оно просто при­суще или не присуще предмету. Если общее совйство модели и про­тотипа — линейное, то оно может быть присуще им в различной степени — настолько различной, что, вообще говоря, сходство мо­дели и прототипа становится проблематичным.

Приведем не очень серьезный пример. Готовясь накормить группу голодных туристов, владелец кафе провел эксперимент, что­бы узнать, сколько сэндвичей может съесть один голодный человек. В качестве модели он взял юношу — своего проголодавшегося сосе­да. Сосед съел пять сэндвичей и только тогда был сыт. Было приго­товлено по пять сэндвичей и для каждого туриста. Однако экспери­мент оказался неудачен.

Поэтому в качестве шестого правила следует принять сле­дующее:

б. Сопоставляемые друг с другом свойства сравниваемых пред­метов должны быть точечными.

Аналогия типа изоморфизма — частный случай аналогии от­ношений.

В основании вывода фиксируется отношение, которое реа­лизуется в модели и прототипе вместе взятых, а в ядре вывода ус­

танавливается некоторое отношение в модели и переносится на прототип.

Схема вывода имеет следующий вид:

Древние греки широко применяли аналогию этого вида, ис­пользуя отношение пропорции. Например, на основании того, что царь относится к подданным так же, как отец к детям, Платон де­лает вывод о том, что подданные должны подчиняться царю так же, как дети — отцу.

У Аристотеля используется другая пропорция: легкие/воздух = Жабры/вода. В пропорции присутствуют двухместные отношения, в общем же случае элементов может быть сколь угодно много, по­этому в схеме используются многоместные отношения.

Другой пример. Существует изоморфное соответствие между картой и местностью — то есть каждому элементу изображения а.: на карте соответствует элемент местности Ь.. На этом основании некоторое отношение R, установленное на карте, считается реаль­но существующим и на местности.

Но самого по себе одно-однозначного соответствия между эле­ментами модели и прототипа недостаточно для достоверности вы­вода. Несмотря на то, что каждой точке поверхности соответству­ет определенная точка карты, отношения между соответствующи­ми точками могут быть различными. Это становится очевидным, если взять, например, карту полушарий, где искажаются направ­ления, то есть углы.

Меркаторская карта не искажает углов, но на ней резко из­менены расстояния. Или, скажем, имеет место изоморфное соот­ветствие между элементами изображений человека в прямом и кривом зеркалах. Но отношения между элементами там и там — различны.

Для обоснования правомерности переноса отношений из одной системы в другую, кроме изоморфизма элементов, требуется уста­новление тождественности отношений между элементами.

Если перед нами рассказы очевидцев о некотором происшествии, то наличие одинаковых деталей в этих рассказах и в реальном со­бытии должно сопровождаться и одинаковым расположением, со­отнесением этих деталей, чтобы эти рассказы могли стать моделью, с помощью которой делаются достоверные выводы.

Иными словами, выводы по аналогии типа изоморфизма дол­жны удовлетворять, по меньшей мере, следующим условиям:

1) Отношение, зафиксированное в основании вывода, которое охватывает модель и прототип вместе взятые, должно сопоставлять каждому элементу прототипа один и только один элемент модели и, наоборот, каждому элементу модели — один и только один эле­мент прототипа.

2) Отношения между элементами модели и элементами прототи­па также должны взаимно-однозначно соответствовать друг другу.

3) Если какие-либо отношения между подмножествами элемен­тов прототипа тождественны друг другу, то отношения, определен­ные на соответствующих подмножествах модели, также должны быть тождественными друг другу и наоборот.

Кроме указанных общих, существуют и другие правила анало­гии типа изоморфизма, учитывающие различие самих отношений, фигурирующих в выводе.

В частности, эти отношения могут иметь различные логические свойства (симметричность, транзитивность, рефлексивность и т. д.). Они могут отличаться функциональными свойствами, иметь — ли­нейные или точечные свойства и т. д.^[64]

При выполнении указанных правил выводы по аналогии типа изоморфизма могут быть вполне надежными или хотя бы более ве­роятными.

Каузальная аналогия. В каузальной аналогии на основе одно­родности явлений (событий) а и b устанавливается и однородность их причин.

Возможен и противоположный процесс, когда основанием яв­ляется наличие единой причины, а вывод состоит в переносе ин­формации с одного следствия на другое (аналогия следствий).

Если отношение однородности явлений а и b обозначить бук­вой Н, отношение причины и следствия — буквой С, саму причи­ну — с, то схема каузальной аналогии примет вид:

Н (а, Ь) — “явления а и Ь однородны”; С ( а, с) — “а имеет при­чину с”; С (Ь, с) — “Ь имеет причину с”. То есть здесь речь идет о том, чтобы “сходным следствиям приписывать сходные причины”.

Исаак Ньютон, например, так формулирует это правило: “По­скольку возможно, должно приписывать те же причины того же рода проявлениям природы. Так, например, дыханию людей и жи­вотных, падению камней в Европе и Америке, свету кухонного оча­га и солнца, отражению света на земле и на планетах”^[65].

С помощью каузальной аналогии Ньютон приписал одну и ту же причину падению камня и движению Луны, что сыграло роль в открытии закона всемирного тяготения.

Однако каузальная аналогия была источником не только ве­ликих открытий, но и многих заблуждений. Для того чтобы эта ана­логия давала надежный результат, следует выполнять ряд правил.

Прежде чем сформулировать эти правила, следует уточнить оп­ределённым образом понятие причины и следствия.

Когда говорится о причине того или иного явления, не имеет­ся в виду, что причина обусловливает все свойства этого явления. Выражение “с вызывает а” означает фактически, что с определяет лишь некоторые свойства а, например, свойства L_p..., L_k, то есть если Ньютон говорит о причине света кухонного очага, то он тем самым не отрицает своеобразия света каждого очага, но обращает внимание на ту часть свойств кухонных очагов, которая является общей для всех кухонных очагов. Соответственно, для следовате­ля, пытающегося определить причину некоторого правонарушения, интересны не все свойства события (правонарушения), а лишь те, которые обусловлены этой причиной. Модель должна дать инфор­мацию о таких свойствах.

Условия достоверности каузальной аналогии можно сформу­лировать так:

1. Для того чтобы вызвать явление а, достаточно обусловить возникновение некоторого комплекса свойств L_p..., L_k, то есть лю­бая причина, вызывающая L_p..., L_k, вызывает тем самым а.

2. Те свойства, которые вызывает в предмете в его причина, должны совпадать со свойствами, вызываемыми в предмете а при­чиной с.

Однородность айв означает, таким образом, что по крайней мере свойства L_p..., L_kу сравниваемых предметов общие. Общ­ность других свойств не имеет никакого значения для правомер­ности вывода, чем каузальная аналогия отличается от аналогии типа парадейгмы, где требуется совпадение как можно большего количества самых разнообразных свойств.

Функционально-структурная и структурно-функциональная аналогия. Метод моделирования часто основан на выводах по ана­логии, в которых структуры двух систем — объектов отождеств­ляются на основании тождества их функций или, наоборот, функ­ции отождествляются на основании тождества структур.

Функционирование системы можно представить как ее отно­шения к некоторым объектам, называемым средой. Пусть для мо­дели — системы а_р..., а_птакой средой будет а. Для прототипа Ь_р..., b_mсреду обозначим Ь. Функциональное тождество тогда — это тож­дество отношений сравниваемых систем к их средам. Обозначим это отношение буквой F. Структурные отношения в системах пусть будут S.

В таком случае схема функционально-структурной аналогии бу­дет иметь вид:

176

К функционально-структурной аналогии обращался еще Ари­стотель, когда, исходя из общности отношений живых существ к окружающей среде — общности функций питания, размножения, защиты и т. д., — он делал вывод об аналогичности строения их органов.

Структурно-функциональная аналогия часто используется ар­хеологами, а также криминалистами, когда, исследуя строение об­наруженных предметов, на основании их структурного подобия с некоторыми известными предметами, устанавливается их функцио­нальная принадлежность. Иными словами, от знания “как устрое­но” переходят к занию “для чего используется”.

Но особенно широкое применение указанных двух видов ана­логии происходит в кибернетике и связанных с нею областях по­знания и техники.

Вся бионика и ее приложения, по существу, представляют со­бой область познания, исследующую соотношение биологических и технических систем со средой и друг с другом с помощью фук- циональных аналогий. Оптимальные формы тела плавающих рыб и животных, выработанные природой, были перенесены на конст­рукцию авиационной и автомобильной техники.

При установлении условий надежности этих типов выводов проводится детальный анализ сходства, тождества отношений. Для этого исследуются способы разложения сложных отношений на со­ставляющие их простые отношения, способы комбинаций простых отношений, внутренние и внешние отношения систем и т. д. Здесь мы вынуждены ограничиться ссылкой на литературу^[66].

В заключение отметим, что нашей целью является не деталь­ное изложение теории аналогии, а лишь привлечение внимания к тому, что она существует, развивается и может при необходимос­ти быть востребована специалистами. Для юриста теория выводов по аналогии может представлять интерес постольку, поскольку он заинтересован в достаточно серьезном изучении таких явлений, как “правовой прецедент”, “модель правовых отношений”, “модель си­туации в правовом ее аспекте”, “аналоги данной правовой нормы”,

“сравнительно-типологический и сравнительно-исторический ана­лиз права” и т. д. Особую роль моделирование играет в процессе расследований^[67].

В самом широком смысле любое познание действительности предполагает создание ее теоретических или эмпирических моде­лей. Отсюда вытекает вывод о неизбежности дальнейшего интере­са логики к выводам по аналогии, ибо они лежат в основании лю­бых моделей.