Глава 15 ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ АРГУМЕНТАЦИИ. ЕЕ СТРУКТУРА И ВИДЫ

Аргументация как обоснование знания; аргументация как оправдание действия. Теория аргументации как современная междисциплинарная область знания. Ее исторические корни, источники формирования;

право и неориторика

Самый общий смысл термина “аргументация” можно передать словами “обоснование”, ’’оправдание”.

Обосновывается либо знание, либо действие. В последнем слу­чае обоснование нередко выступает как оправдание. Если обосно­вывается знание (суждение, модальное высказывание, предположе­ние), то при этом в центре внимания могут находиться его разные характеристики. Главной из них выступает истинность (соответ­ствие действительному положению дел).

Кроме того, в различных ситуациях в центре внимания могут находиться и другие характеристики знания: например, его инфор­мационная ценность, возможность практического применения (ре­ализуемость), практическая ценность. Если же обоснование направ­

лено на действие, то в качестве главных аспектов выступает обо­снование приемлемости, эффективности действия или его элемен­тов — цели, мотивов, способа осуществления и т. п. Обоснование может производиться при этом с двух позиций: позиции “pro” (“за”) и позиции “contra” (“против”). В первом случае речь идет о соб- ственно обосновании, а во втором — о критике знания или действия.

Если обоснование имеет целью защиту истинности или ценно­сти знания, защиту приемлемости, целесообразности, эффективно­сти действия, защиту определенного выбора субъекта, цели, спо­соба действия, то в этом случае аргументирующий выступает в роли пропонента (защищающего) и занимает позицию “pro” (“за”).

Если же аргументирующий критикует какое-либо знание, обо­сновывает его ложность или неценность, критикует какие-либо дей­ствие, показывая его неприемлемость, неадекватность цели, спосо­ба действия, то в этом случае он выступает в функции оппонента и занимает позицию “contra” (“против”).

В процессе аргументации каждый ее участник может попере­менно выполнять обе эти функции — пропонента (защитника) и оп­понента (критика).

Речевой формой аргументации обычно является диалог (или по­лилог). Монолог можно интерпретировать как “свернутый”, час­тично представленный диалог.

Н. В. Бардина, считает, впрочем, что в большинстве случаев люди не способны к настоящему диалогу: подлинный диалог как форма общения — “недосягаемый идеал, к которому, как к состав­ной части взаимопонимания, из века в век стремятся наиболее про­свещенные умы”^[68], а то, что обычно принимается за диалог, — это “игра в диалог”, а на самом деле — ряд монологов.

И тем не менее диалогичность аргументации — при всех ее изъянах — оспаривать трудно. Наличие диалога и степень его свя­занности, цельности — разные вещи.

Логической формой аргументации для пропонента является до­казательство, для оппонента — опровержение, а для аргументации в целом как взаимодействия пропонента и оппонента — спор.

В процессе познавательной деятельности аргументация может при­обретать также форму выдвижения, обоснования, проверки и вы­бора гипотезы.

Аргументация с психологической точки зрения выступает как взаимодействие (нередко конфликтное) сознаний коммуникантов, а целью аргументации является достижение изменения состояния сознания оппонента (его переубеждение).

В социальном аспекте аргументация является формой утверж­дения или изменения отношений между людьми, утверждения или изменения их статуса в определенном сообществе. В моральном и в правовом плане аргументация — процесс оправдания или осуж­дения действия, его соотнесенность с принятыми ценностями и нор­мами.

Таким образом, аргументация — сложный мыслительный и коммуникативный процесс, имеющий разные измерения — рече­вое, логическое, психологическое, социальное, моральное и т. п. Вот почему теория аргументации не может быть только разделом логики, она формируется на стыке многих наук — логики, пси­хологии, лингвистики, социологии, этики, правоведения, культу­рологии и т.

Уже Аристотель различал риторику как искусство красноречия и “доказывающую науку” (логику). Главная цель аргументации с психологической точки зрения — убедить в своей правоте.

Однако средства убеждения при этом могут быть самыми раз­ными. Аристотель различал убеждающие речи, которые хороши в суде при публике; убеждающие речи, которые хороши перед одним судьей, без публики; убеждающие речи в политическом споре в уз­ком кругу и на широкой публике, перед толпой. Все они строятся по-разному. Аристотель был убежден, что существует наилучший способ убеждения — доказательство, ибо оно достигает цели во всех перечисленных выше случаях.

Однако отметим, что даже безупречно построенное доказатель­ство может показаться неубедительным тому, для кого логическое доказательство — не самая ценная вещь, да и нередко при том мало известная и мало понятная вещь. То есть уровень общей культуры человека, наличие общего языка и общей системы ценностей ока­зываются здесь решающими.

Понятия “убеждение” и “доказательство”, с учетом сказанно­го, можно соотнести по объему следующим образом:

Вот почему в течение веков развивались практически незави­симо друг от друга теория доказательства как часть логики, с од­ной стороны, и риторика (искусство красноречия) как филологи­ческая дисциплина — с другой. Это заметно снижало сферу при­менения и эффективность названных учений.

Попытки построить общую теорию аргументации предприни­мались и логиками, которые старались максимально учесть психо­логическую сторону дела (С. Поварнин), и филологами, которые стремились, помимо речевых особенностей аргументации, учиты­вать и ее логическую сторону (Д. Апресян).

В XX веке появились философские концепции герменевтики как учения о постижении смысла, выраженного в текстах любой при­роды, о понимании в широком смысле слова (Гадамер, Рикер, Ха­бермас и др); семиотические школы неориторики (Парижская и Льежская школы), возрождающие на новом уровне классическую риторику^[69]; школа “новой риторики” Перельмана (Бельгия); фило­софская концепция теории аргументации (Ереванская школа Г.

Конечно, корни и герменевтики, и неориторики, и общей тео­рии аргументации уходят в далекое прошлое. Кроме логической те­ории доказательства, ее предшественниками являлась средневеко­вая герменевтика — учение о толковании священных текстов, а так­же более поздние идеи Шлейермахера и Дильтея о специфике гу­манитарного знания.

Формирование современных теорий аргументации часто начи­нается с констатации того обстоятельства, что современные логи­ческие модели доказательства совершенно не учитывают особен­

ностей аргументации в гуманитарной сфере. Так, X. Перельман указывал, что в “работах по логике... редко рискуют исследовать доказательства, используемые в гуманитарных науках”^[71], что спо­собствует формированию убеждения, что логика, как и вообще за­коны разума, “не действует” в гуманитарной сфере.

Отсюда представление об “иррациональности” гуманитарной сферы (и искусство, и юриспруденция называются нередко среди первых представителей мышления, которое не подчиняется зако­нам разума).

X. Перельман считает, что моделью аргументации для гумани­тариев является доказательство в суде. Оно имеет свою специфи­ку, совершенно не учитываемую, с его точки зрения, современной математической логикой. Эта специфика касается прежде всего ог­ромного влияния психологических и социальных факторов.

Аргументация в суде всегда направлена на человеческую дея­тельность (поступки, действия или бездействия людей); она все­гда обусловлена социальной действительностью и аудиторией, к которой адресуется. Но это вовсе не означает, что доказательство в суде — сугубо субъективная, произвольная и непредсказуемая процедура.

“Новая риторика” Перельмана — это попытка выявить за пре­делами логики правила мышления, правила обоснования, которые помогут доказательство в суде и иные “гуманитарные” виды до­казательства сделать цивилизованными, рациональными, защищен­ными от произвола, субъективизма. Однако как соотносятся эти новые правила обоснования и правила логики?

Можно поспорить с Перельманом о том, что правила ведения доказательства в суде находятся за пределами логики.

а) более полно учитываются идеи истории логики, традицион­ной логики, ибо часто “новое” — это “хорошо забытое старое”;

б) совершенствуются формальные модели доказательства; при этом учитывается практика доказательства не только в естествен­ных, но и в гуманитарных науках.

Мы рассматриваем ниже лишь логические основы теории аргу­ментации, а именно — теории доказательства, опровержения, спо­ра, гипотезы. Эти традиционные разделы логики составляют свое­образный “каркас”, “ядро” общей теории аргументации.

Известна общая схема процессов аргументации, в которой можно выделить 3 уровня: информационный уровень (исходное зна­ние), логический уровень (отношение логического вывода, другие способы связи элементов знания, влияющие на его ясность, пос­ледовательность, обоснованность), методологический и философ­ский уровень (выяснение предпосылок, фундаментальных основа­ний, принципов, принятие которых предшествует и принятию ис­ходной информации, и выводу — и вообще всей аргументации как таковой).

Из этих трех уровней аргументации мы уделим внимание лишь второму.