Философия и наука

Философия тесно связана не только с наукой, но и с другими сферами общественной жизни: экономической, политической, социальной, правовой, научной, с искусством и т. п. Отдельные аспекты этих отношений будут раскрыты в соответствующих главах учебного пособия.

ношений философии и науки с целью выявить их общность и различие. Вопрос этот достаточно важный, так как несовпаде­ние данных понятий не всегда принимается во внимание, а в результате теряется специфика философии, о которой немало говорилось выше. Приступая к более подробному рассмотре­нию данного вопроса, уточним, прежде всего, основные смыс­лы и значения указанных понятий. О философии в таком ракур­се уже достаточно было сказано. Теперь обратимся к науке.

Что есть наука? Существует много определений столь уникального явления, как наука, но в силу ее сложности и многогранности ка­кое-то одно, универсальное определение вряд ли вообще возможно. На протяжении своей истории она претерпела столько изменений и каждое ее положение настолько свя­зано с другими аспектами общественной деятельности, что любая попытка дать определение науки, а таких было нема­ло, может выразить более или менее точно лишь одну из ее сторон. И все-таки во всех случаях довольно четко просле­живается выделение двух подходов к пониманию науки, ког­да ее трактуют в широком или узком смысле.

В широком (собирательном) смысле — это вся сфера челове­ческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действи­тельности. Здесь понятия «наука», «ученый» не конкретизи­руются и понимаются как общие, собирательные понятия. Именно в таком контексте нередко употребляется понятие «наука» применительно к философии, а философов называ­ют учеными, что в общем-то правомерно, но, как будет по­казано ниже, лишь отчасти.

Для обозначения же конкретных научных дисциплин, таких, например, как физика, химия, биология, история, ма­тематика и др., понятию «наука» придается узкий, и, следо­вательно, более строгий смысл.

ставитель другой науки, которая непременно представляет собою стройную, строго упорядоченную систему знаний о том или ином объекте (явлении) природы, общества, мышления.

Каждая из таких наук имеет специфические, присущие толь­ко ей законы и методы, свой, единый для всей этой науки язык, категориальный аппарат и т.п., что позволяет верно описывать и объяснять свершившиеся процессы, адекватно понимать на­стоящее и с определенной степенью точности предсказывать то, что обязательно наступит или может при определенных обстоя­тельствах наступить в соответствующей области знаний. Как со­держание той или иной науки, так и полученные ею результаты едины для всех культур и народов и никаким образом не зави­сят от позиции, точки зрения или мировоззренческих установок отдельного ученого. Они передаются как совокупная, проверен­ная временем и практикой сумма знаний, которую нужно усво­ить, чтобы в данной области идти дальше.

Почему Иначе обстоит дело с философией. Она,

философия если суммировать вышесказанное и вы-

не наука? разить это словами известного филосо­

фа М.К. Мамардашвили, «не представляет собой систему знаний, которую можно было бы передать другим и тем са­мым обучить их... Философия — это оформление и до пре­дела развитие состояний с помощью всеобщих понятий, но на основе личного опыта» {Мамардашвили М.К. Как я пони­маю философию. М., 1990. С. 14-15).

Здесь по существу сформулирован ответ на интересующий многих вопрос: «Почему в истории философии во все времена «на равных» сосуществуют различные противоборствующие, порой абсолютно несовместимые школы, течения и направления и раз­нообразию этому не видно конца?» К сказанному можно доба­вить, что у философского знания нет четко обозначенных гра­ниц, и это дает возможность рассматривать философию как личный, субъективно переживаемый опыт автономного мыс­лителя.

ствования в итоге оказывается множество. Философские тео­рии по большей части находятся в противоречиях и даже вза­имоисключают друг друга.

Иными словами, плюрализм взглядов в философии — нор­ма и, более того, абсолютно необходимое условие. Дорога фи­лософии устлана прецедентами; образно говоря, философия — «штучный товар», чего никак не скажешь о науке. Великий не­мецкий философ И. Кант, отмечая эти особенности филосо­фии, утверждал, что можно учить философствовать, но не фи­лософии, ибо она не имеет фундамента в виде эмпирической базы и подобна воздушному замку, живущему лишь до следу­ющего философа. По мнению другого классика немецкой фи­лософии А. Шопенгауэра, «философ никогда не должен забы­вать, что философия есть искусство, а не наука».

Философия — Но как тогда соотнести такое представле- мать всех наук ние о философии с широко распростра­ненным мнением, что философия являет­ся прародительницей, матерью всех наук? Каким образом ответить на вопрос: «Как это «искусство», «воздушные замки» могут порождать стройные, доказательные системы?». Другой не менее интересный вопрос: «Когда и почему, в силу каких об­стоятельств наука выделилась из философии?» В стремлении дать более полный, развернутый ответ, сделаем некоторые пояснения и небольшой экскурс в историю.

Заметим, что уже в древности у любителей мудрости на бесчисленное количество вопросов находились некоторые ответы, которые они получали рациональным и опытным путем и которые можно было бы назвать достоверным зна­нием, т.е. точным, подтверждаемым практикой, повседнев­ной жизнью. Такие ответы с достаточной полнотой «закры­вали», «снимали» вопрос, иными словами, однозначно формулировались и исключали другие ответы.

Относительно этого можно привести множество приме­ров. В частности, как только было установлено, что сумма уг­лов любого треугольника равна 180° градусов или что на тело, погруженное в жидкость, действует сила, равная весу вытес­

ненной жидкости, эти вопросы перестали быть «открытыми», т.е.

Таким образом, в недрах философии, изначально высту­павшей как нерасчлененное протознание (от греч. protos— первый), уже тогда с нарастающей динамикой формирова­лись области знаний, которые имели прикладной характер и соответствующую направленность. Так постепенно зарожда­лось естествознание, складывались конкретные науки {мате­матика, геометрия, физика, медицина, астрономия, история и др.), которые все больше обретали свои очертания и самосто­ятельность. Именно в этом смысле философия выступает прародительницей, матерью всех наук, которые, выделив­шись из нее, нередко начинают затем дробиться в процессе дифференциации научного знания, все больше ограничивая, детализируя предмет своего исследования. Глубина их анали­за и проникновение в суть вещей, разумеется, увеличивают­ся, в то время как круг рассматриваемых вопросов сужается.

Наука обогащает Было бы логично предположить, что то философию же самое происходит и с философией,

когда из нее выделяются конкретные на­уки со своими некогда философскими предметами исследо­вания. Однако, как ни парадоксально, ничего подобного не происходит. Более того, как показывает история, чем боль­ше наук выделяется из философии, тем больше вопросов и про­блем у нее появляется, т.е. философии не только не становится меньше, а скорее, наоборот, больше. Почему? Ответ следует

искать в специфике, разнице, вопросов и их решений, ко­торые характеризуют в отдельности науку и философию.

Из того, что наука опирается прежде всего на полученные ею достоверные знания и конкретные результаты, закрываю­щие вопросы, вовсе не следует, что у нее нет своих проблем и «открытых» вопросов. Но в отличие от философских вопросов, которые в принципе не имеют однозначных, бесспорных от­ветов, научные вопросы требуют скорее не мудрствования, а продумывания, ибо имеют реальную или потенциальную воз­можность получить конкретные решения, которые в итоге оп­ровергают или подтверждают изначальные предположения, расширяя сферу достоверных знаний.

Зарождающиеся таким образом научные дисциплины, подобно пузырькам закипающей воды, увеличиваясь в объе­ме, расширяют тем самым и сферу философствования, об­ласть соприкосновения познанного с непознанным, так как порождают новые вопросы, ответить на которые в рамках естествознания не представляется возможным.

Стрелки на приводимой ниже схеме (I) как раз и пока­зывают направленность такого постоянного расширения, как конкретно-научного знания (за счет накопления теоре­тических результатов и эмпирических данных), так и фило­софского (за счет появления все новых вопросов).

Схема I.

Таким образом, чем больше знания, шире кругозор, тем большей панорамой раскрывается сфера непознанного, вы­зывающего множество новых, как научных, так и философ­ских вопросов.

Именно это обстоятельство дало в свое время основание древнегреческому философу Сократу(469-399 до н.э.) произ­нести на склоне лет знаменитую фразу: «Наконец-то я знаю, что ничего не знаю». И хотя любой человек мог бы сказать в отношении себя то же самое, тем не менее, дорасти до такого «незнания», стоившему Сократу не только прожитых лет, но и каждодневного поиска истины, дано далеко не каждому.

От «старых» к новым философским тайнам

Философские вопросы, типа: «Есть ли Бог?», «Что есть истина?», «Какова приро­да духа, и что есть душа?» не представля­ется возможным решить конкретно и од­

нозначно, быть может, и в принципе, что, однако, также остается без ответа.

Но, переходя из области философии в область естество­знания, эти и подобные им вопросы зачастую приоткрыва­ют завесу над новым, еще большим числом философских тайн. В частности: «Где та сила, которая придала вращение Земле, и почему именно в этом направлении ?», «Если наше Сол­нце — звезда средней величины, то хотя бы у некоторых среди миллиардов и миллиардов похожих на него звезд могут быть такие же спутники, где, подобно нашей Земле, есть жизнь. Но как доказать или опровергнуть это, если в принципе возмож­ное время преодоления человеком расстояния даже до ближай­ших звезд несопоставимо не только с человеческой жизнью, но и с историей его цивилизации?».

Наука как форма По мере роста знаний количество подоб- мировоззрения _НЬ1Х вопросов неизменно множилось, вы­зывая ускорение в развитии науки и все большее обособление ее от философии. Однако как самосто­ятельная область знания, как особая форма мировоззрения, на­ука окончательно сложилась только в XVII-XVIII вв. С опре­деленной долей условности можно сказать, что окончательно это произошло тогда, когда Ньютоном были открыты и сфор­мулированы основные законы классической механики.

Этапы развития Отсюда берет начало научно-технический

НТП прогресс (НТП), специфической особенно­

стью которого является то, что с этого вре­мени уже ни наука, ни техника не могут развиваться в отрыве друг от друга. С этих же пор понятия «философ» и «ученый» пе­рестали обозначать одно и то же, и если теперь и употребля­ются как синонимы, то лишь в том смысле, что термины «на­ука» и «ученый» мыслятся в собирательном смысле.

Особенно интенсивно наука и техника стали развивать­ся в XX в., а все ускоряющееся развитие НТП в 30-40-е годы переросло в научно-техническую революцию (НТР), когда на­ука стала непосредственной производительной силой. Это оз­начает, что материальные и финансовые вложения в науку стали давать такую же ощутимую, зримую и достаточно бы­струю отдачу, как и вложения, например, в добывающую или перерабатывающую промышленность. Хорошей иллю­страцией сказанного являются социологические, психоло­гические исследования и рекомендации, на основании ко­торых принимаются эффективные кадровые решения, осуществляется социальная политика на предприятиях. Ма­териальные затраты на развитие этих, казалось бы, далеких от производства гуманитарных сфер знания, многократно окупаются за счет более рациональной организации труда и повышения его производительности.

В последнее десятилетие XX в. НТР вступила в фазу инфор­мационной (компьютерной) революции, отличительной особенно­стью которой является то, что информация стала одним из важ­

нейших ресурсов развития общества. Тем самым наука и связан­ные с нею высокие технологии, а также соответствующее им образование определяют теперь (в качестве важнейших кри­териев) степень цивилизационного развития любого общества.

Достигнув высокой степени развития, наука тем не ме­нее остается тесно связанной с философией. Они активно взаимодействуют, оказывая плодотворное влияние на раз­витие друг друга тем, что, опираясь на фактический матери­ал, проверенные научные данные, философия имеет воз­можность «приземлить», соотнести с действительностью свои абстрактные идеи, а наука, не ограничиваясь конста­тацией и описанием фактов, получает возможность делать более основательные, фундаментальные обобщения.

И тем не менее в оценке роли того и другого имеют место определенные крайности. Так, в некоторых научных и фило­софских кругах существует позиция, абсолютизирующая роль и значение науки, которая в качестве «позитивного», «полез­ного» знания противопоставляется «абстрактной» и «умозри­тельной» философии. Такие взгляды именуются сциентистски­ми, а направление теоретической мысли — сциентизмом (от лат. scientia и англ, science — наука, знание). Другая крайность, со­стоящая в том, что философское познание отрывается от научного, объявляется несовместимым с ним, получила назва­ние антисциентизм, где недооценивается рациональность и аб­солютизируются мистика, интуиция, воля и т.п.

Философия Итак, наука и философия — не одно и то

и наука в единстве же, хотя у них и немало общего.

и различии Общее между философией и наукой

заключается в том, что они:

стремятся к выработке рационального знания;

ориентированы на установление законов и закономер­ностей исследуемых объектов и явлений;

выстраивают категориальный аппарат (свой язык) и стремятся к построению целостных систем.

Разное то, что:

философия всегда представлена адресно, т.е. тем или

иным философом, когда его идеи, труды могут быть само­достаточными и не зависеть от того, разделяют или не раз­деляют их другие философы. Наука же в конечном счете — плод коллективного труда;

в философии (в отличие от конкретных наук) нет едино­го языка и единой системы. Плюрализм взглядов здесь — норма. В науке же норма — монизм, т.е. единство взглядов, как минимум, на основные принципы, законы, язык;

философские знания не проверяемы экспериментально (иначе они становятся научными);

философия не может дать точного прогноза, т.е. не может экстраполировать достоверные знания в будущее, ибо таковы­ми не обладает. Отдельный философ на основе определенной системы философских взглядов может лишь предсказывать, но не прогнозировать или моделировать, как то доступно ученому.

Соотношение философии и науки можно наглядно по­казать на кругах Эйлера (Схема 2), откуда хорошо видно, что их объемы совпадают лишь частично.

Область совпадения их объемов (заштрихованная часть) относится и к науке в ее собирательном смысле и одновре­менно к философии, в той ее части, где дело касается кате­горий, методологии, систематизации и т.п. Незащтрихован-

Схема 2.

ная часть объема понятия «наука» — конкретные дисципли­ны, в понятии же «философия» незаштрихованная часть оз­начает все то, что отличает философию от науки и о чем уже так много было сказано. Этика и эстетика являются фило­софскими дисциплинами, так как природа проблем этих дисциплин сродни философским проблемам.

Общая схема Для наглядности и лучшего усвоения ма-

мировоззрения териала покажем, используя круговые схемы Эйлера, заключительную картину мировоззрения, как оно представлено его историческими формами, в их взаимоотношениях. (Схема 3).

Из приведенной схемы видно, что философия имеет оп­ределенную общность и с мифом, и еще больше с религией, которые также взаимосвязаны между собой. В то же время наука, которая тесно переплетается с философией, не име­ет ничего общего ни с мифологией, ни с религией.

Мировоззрение (возн. 3-5 млн. лет)

Наука (возн. XVI-XVIH вв.) В основе—разум, знание.

Философия (возн. VI в. до н ?.) В основе—рациональное постижение мира.

Миф (возн. 40-60 т. лет) В основе — чувства, вера в авторитет.

Религия (возн. 40-60 т. лет) В основе — чувства, эмоции, вера в сверхъестественное.

Обыденное (эмпирическое) мировоззрение (вози. 3-5 млн. лет) В основе—жизненный опыт

Схема 3.