Б. Противоречие и его роль в обосновании основного понятия теории

В обосновании основного понятия теории (теоретического знания вообще) важнейшее значение имеет диалектический принцип проти­воречия. Если все находится в постоянном развитии, противоречии, то это необходимо должно относиться и к мышлению, формированию теоретического знания.

ния, диалектическая логика исходит из того, что а) противоречие в мышлении, в формировании знания недопустимо, если оно возникло как следствие субъективных ошибок, как результат нарушения пос­ледовательности рассуждения, и б) противоречие необходимо, если оно в процессе построения теоретического знания возникло как от­ражение объективной противоречивости предмета; Действительно, в человеческом мышлении, теории и понятиях встречаются противоре­чия,парадоксы, антиномии, возникающие не вследствие нарушения правил логики, последовательности мышления, а при строжайшем: соблюдении этих правил. Если в мышлении мы имели бы дело только с субъективными противоречиями, то науке, логике сравнительно лег­ко было бы устранить их. Но в процессе формирования знания речь часто идет о таких противоречиях, которые возникли в результате пра­вильного, адекватного отражения действительности.

В отличие от формальной логики диалектическая логика не отма­хивается от таких противоречий, а внимательно исследует и обосновы­вает правомерность их в построении теоретического знания. Касаясь природы подобных противоречий, В.И. Ленин в книге «Развитие капи­тализма в России» писал: «Развитие производства... преимущественно на счет средств производства кажется парадоксальным и представляет из себя, несомненно, противоречие.

Важнейшая особенность диалектико-логического понимания пред­мета в том, что здесь не толы© обосновывается правомерность и необ­ходимость противоречия, но и прослеживаются переходы противопо­ложных определений друг в друга. «Обычное представление схватыва­ет различие и противоречие, но не переход от одного к другому, а э т о самое важное»^[166]. «Отношения (=переходы = противоречия) поня­тий = главное содержание логики, причем эти понятия (них отношения, переходы, противоречия) показаны как отражения объективного мира. Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот»^[167].

Таким образом, диалектическая логика допускает противоречие в мышлении, отражающее объективную противоречивость действи­тельности, и не только допускает, а считает такое противоречие важ­нейшим условием объективного познания действительности. При этом диалектическая логика опирается на следующие реальные основания: если все находится в развитии и противоречии, то это должно непре­менно относиться к мышлению, общим понятиям. В.И. Ленин отме­чал, что если нет развития, противоречивости мысли, то трудно гово­рить о связи мышления, общих понятий с действительностью. Кроме того, согласно марксистской концепции, мышление не есть особая, самостоятельная реальность. Она является формой действительности. Мыслить вообще означает двигаться по формам вещей, по форме объ­ективной реальности. По этой причине, если объект противоречив, то мышление, являющееся только идеальной формой этой реальности, тоже должно быть противоречиво, гибко, релятивно и т.п. По этому вопросу В.И. Ленин писал: «Всемирной, всесторонней, живой связи всего со всем и отражения этой связи...

Другим важнейшим основанием противоречивости человеческо­го мышления является противоречивость предметной деятельности человека. Мышление есть форма предметной деятельности, которая прежде всего выступает как единство процесса опредмечивания и распредмечивания. Без такого единства нет предметной деятельнос­ти. «Эта категория на деле есть не что иное, - справедливо отмечает Г.С. Батищев, - как элементарнейшая социальная связь, простейшее социальное отношение, в котором деятельность как труд и деятель­ность как общение еще совпадают и не разделились в относительно самостоятельные сферы. Это - «клеточка» (и историческая, и логи­ческая), т.е. предельно абстрактная конкретность всех социальных процессов, всей общественной формы движения. Эта «клеточка» выступает как то, из чего образована вся материальная и духовная культура человечества, ибо деятельность есть fagon d’etre культуры, способ ее жизни и развития»^[169].

В ходе предметной деятельности опредмечивание и распредмечи­вание переходят друг в друга - одно из них непосредственно проявля­ется как другое. «В самом деле, - пишет Г.С. Батищев, - опредмечива­ние необходимо есть также и распредмечивание, ибо оно совершается как (хотя бы частичное, если это труд) освоение орудия деятельности и опирается на освоенность частичных результатов своей собственной деятельности. Опредметить человек вообще может только нечто рас- предмеченное, в противном случае он действует просто как машина, в которой функционирует по законам природы и вещественно-экстен­сивно воспроизводится лишь материальный состав человеческой де­ятельности... С другой стороны, распредмечивание есть также и оп­редмечивание, ибо оно совершается не как воспарение в царство иде­альных сущностей или в мир идей, населенный творческими способ­ностями без предметов, без материи, а как «переопредмечивание», как перевоплощение прежней формы деятельности (другого человека)»^[170].

Противоречивость человеческой деятельности проявляется в про­тиворечивости любого акта деятельности. В любой целесообразной деятельности реально существует диалектическое противоречие цели, средств и результата. В процессе практической деятельности люди всегда выходят за пределы первоначального плана, и происходит дей­ствительное перевыполнение первоначальной цели. В этом именно в первую очередь проявляется творческий характер труда и неустрани- мость диалектики, диалектического принципа противоречия. В самом деле, если в производстве было бы полное совпадение цели и резуль­тата, что в основном осуществимо только в стандартизованном про­изводстве, то формально-логическое тождество стало бы абсолютным принципом человеческого мышления. Ограниченность логики, знаю­щей только формальные принципы, связана с ограниченностью стан­дартизованного производства, с ограниченностью той формы труда, при которой возможно непосредственное совпадение цели с результа­том. Это имеет место только в узкой области, где опредмечивание от­рывается от распредмечивания. Человеческая же Деятельность в своей основе является целостной, в ней опредмечивание й распредмечива­ние находятся в диалектическом единстве.

Таким образом, принцип противоречия в мышлении имеет глубокое основание. В диалектической логике необходимость этого принципа связана с диалектическим пониманием познания, сущности, понятия

и теоретического воспроизведения предмета. В ней, как отмечалось, под сущностью предмета понимается не абстрактно-общее, а. единство многообразного, внутренняя взаимосвязь, внутреннее взаимоотноше­ние целого. Если это так, то определенность сущности относится не к какой-либо стороне, а характеризует вре единство противоположнос­тей, ибо единство само по себе не существует, а является единством именно многообразного. В свою очередь многообразие есть много­образие единого. Каждая сторона существует постольку, поскольку существует другая. При этом, например, невозможно рассуждать так, что вещь в одном отношении единое, а в другом - многое.

Таким образом, целостность, конкретность не существуют на­глядно, их нельзя свести к какой-либо эмпирической определенности. Конкретное представляет собой форму взаимосвязи многообразного, единство определенностей. Поэтому логическим средством, в форме которого отражается сущность, способ формирования конкретного, является не термин, не общее представление, а понятие, т.е. синтез многочисленных определений. Этот синтез возможен только при на­личии противоположностей, поскольку что-либо можно рассматри­вать как противоположное другому лишь в рамках какой-нибудь це­лостности. И действительно, абсолютно разные вещи, не имеющие ничего общего, не могут быть противоположными, как и абсолютно одинаковые вещи не могут быть едиными, не образуют внутренней

целостности. Касаясь товарно-капиталистического производства, К-Маркс писал: «Если бы индивид А имел ту же потребность, что ин-’ дивид В, и овеществлял свой труд в том же самом предмете, что и индивид В, то между ними не существовало бы никакого отношения; рассматриваемые с точки зрения осуществляемого ими производства, они вовсе не были бы различными индивидами.

В приведенном высказывании К.Маркса сформулировано сущест­во диалектического закона тождества противоположностей. Действи­тельно, каждая сторона противоположностей дополняет другую, не су­ществует без другой, каждая сторона непосредственно проявляет себя в своей противоположности. Каждый индивид обслуживает другого, чтобы обслуживать самого себя; каждый пользуется другим как своим средством. И то и другое в сознании обоих индивидов представлено таким образом, что 1) каждый достигает своей цели лишь постольку; поскольку он служит средством для другого; 2) каждый становится средством для другого (бытием для другого) только будучи для себя самоцелью (бытием для себя); 3) взаимосвязь, состоящая в том, что каждый является одновременно и средством и целью и притом достиг гает своей цели лишь постольку, поскольку, становится средством, й становится средством лишь постольку, поскольку полагает себя в ка­честве самоцели, что каждый, таким образом, делает себя бытием для другого, будучи бытием для себя, а этот другой делает себя бытием- для него, будучи бытием для себя, - эта взаимосвязь есть необходи­мый факт, предполагаемый в качестве естественного условия обмена.

В этом отношении человеческое производство существенно отли­чается от животного существования. В обществе потребность одного: может быть удовлетворена продуктом другого, и то, что один может,

произвести предмет, являющийся потребностью другого, доказывает, что каждый индивид в качестве человека выходит за Пределы своей собственной особой потребности и т.д. и что они относятся друг к другу как люди; что общая им родовая сущность осознана всеми. Это совершенно не свойственно царству животных, поскольку, как писал Маркс, «...не бывает, чтобы слоны производили для тигров, вообще чтобы одни животные производили для других. Например, пчелиный рой составляет в сущности лишь одну пчел, и все пчелы производят одно и то же»^[173].

В ходе развития товарных отношений внутреннее противоречие товара приобретает все новые и новые формы. Начало этому процес­су кладет отделение меновой стоимости в виде денег от натуральной формы существования продукта. «...Это двоякое неодинаковое сущест­вование должно развиться дальше в различие ~ъ противоположность и в ...противоречие. Это же самое противоречие между особенной природой товара как продукта и его всеобщей природой как меновой стоимости, которое порождало необходимость определять его двояко: во-первых, как этот определенный товар, во-вторых, как деньги...»^[174].

В ходе дальнейшего развития меновых отношений возникают все новые и новые коллизии, противоречия и т.п. Деньги, например, не только отрываются от реального источника, от реальных стоимостей, а в результате этого отрыва даже создаются иллюзии, что не деньги являются действительными представителями стоимостей, а наоборот, все реальные продукты и работы становятся представителями денег. На этой поверхностной иллюзии покоится мнение тех, кто полагает изменить существо дела путем изменения денег.

В действительности деньги возникли из потребности реального обмена, они устранили затруднения, возникшие в меновой торговле. Отрывать их от реальных товарных отношений нельзя. Их действи­тельное единство, невозможность разрыва в ходе развития товарных отношений постоянно восстанавливается путем борьбы либо мир­ными средствами. «Абсолютно необходимо, - писал Маркс, - чтобы насильственно разорванные элементы, которые по существу взаимно связаны, показали путем насильственного взрыва, что они представ­ляют собой результат разрыва чего-то по существу взаимосвязан­ного. Единство осуществляется насильственным путем. Как только

враждебное расщепление приводит к взрывам, экономисты начинают указывать на единство по существу и абстрагируются от отчужден­ности»^[175].

Только в рамках уравнения «товар - деньги» товар выполняет роль единичного, а деньги выступают как всеобщее. Если смотреть более широко, деньги не только всеобщий эквивалент, но также особый то­вар, который исторически выделился из сферы обмена. Касаясь двой­ственного характера денег, К.Маркс писал: «Дело также и в том, что деньги вступают в противоречие с самими собою и со своим определе­нием в результате того, что они сами являются особым товаром (даже и тогда, когда они лишь знак) и поэтому в своем обмене на другие товары подчиняются, в свою очередь, особым условиям обмена, кото­рые противоречат их всеобщей безусловной обмениваемости»^[176].

В «Капитале» Маркс, исследуя развитие товарных отношений, одновременно прослеживает развитие противоречия на разных уров­нях. В этом отношении представляет особый теоретический интерес анализ превращения денег в капитал, которое является сложным, про­тиворечивым процессом. В своей экономической теории Маркс все­сторонне изучил и глубоко разрешил это противоречие посредством открытия такого особого товара, как рабочая сила. Выяснилось, что источник возникновения прибавочной стоимости - неоплаченный труд. Капитал возникает в процессе товарного обращения и вне товар­ного обращения.

Согласно диалектической логике противоречивость - всеобщая природа действительности и познания. При этом сущность, объектив­ная противоречивость предмета отражаются в форме конкретного по­нятия диалектико-материалистической логики. В конкретном понятии схвачено единство положительного и отрицательного. Рассматривая отрицательное, диалектическая логика требует отыскания в нем по­ложительного. От утверждения к отрицанию и от него к отрицанию отрицания - такова диалектическая сущность понятия. Без этого мы имеем дело с голым, зряшным, метафизическим отрицанием, омерт­вляющим предметы и явления в их познании.

Если метафизическое мышление рассматривает отрицательное вне положительного, и наоборот, то это говорит о несостоятельности метафизического мышления. Например, абстрактно-общее представ­

ление бесконечного и конечного основано на принципе абстрактного тождества, в силу которого бесконечное мыслится как то, что исклю­чает конечное. Но такое представление конечного и бесконечного, хотя и имеет существенное познавательное значение, не истинно, не содержит в себе понятия в более высоком смысле слова. Истинное по­нятие бесконечного состоит в том, что бесконечное рассматривается в единстве с конечным. Таким образом, конечное неотделимо от беско­нечного, а дано в бесконечном, как его момент.

В общей цепи взаимодействующих явлений метафизик рассмат­ривает одни из них только как причину, другие - только как действие. На самом деле, эти явления выступают одно как причина, другое как действие, но их роль не сводится к такой односторонней связи, и каж­дое из них немыслимо без своей противоположности. Определение действия немыслимо без его соотнесения с причиной. Причина и действие - не два разных понятия, а лишь моменты, аспекты диалек­тического понятия.

Конкретное понятие - результат познания. Оно возникает в про­цессе движения познания от непосредственной практики через абс­тракцию к истине. Это отмечено В.И. Лениным в «Философских тет­радях»:

«...истина как процесс ...проходит в своем развитии(Entwicklung) три ступени: 1) жизнь; 2) процесс познания, включающий практику человека и технику...3) ступень абсолютной идеи (т.е. полной исти­ны)»^[177]. В другом месте: «Человеческие понятия субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике»^[178].

В диалектико-материалистической логике преодолевается узкий горизонт абстрактного рассмотрения. Так, все абстрактные противо­положности, например, конечное и бесконечное, причина и действие, добро и зло и т.д., суть противоречия не каким-либо внешним причи­нам, а сами по себе, по присущему им свойству переходить из одно­го в другое. Каждая категория переходит в свою противоположность, поскольку содержит ее в самой себе. Удержание положительного в отрицательном, предпосылки в ее результате - вот что важно с точки зрения диалектической логики. Положительное и отрицательное суть стороны противоположности, ставшие самостоятельными. Каждое из

них есть и свое другое. Иными словами, положительное есть поло­жительное, а отрицательное есть отрицательное постольку, поскольку каждая сторона содержит внутри себя свое другое: положительное имеет свое отрицательное, а отрицательное - свое положительное. Только абстрактный рассудок может рассматривать их вне связи, ибо он, когда говорит о положительном, абстрагируется от отрицательно­го и, наоборот, когда рассматривает; отрицательное, абстрагируется от положительного. Истинное определение содержит противоположнос­ти в единстве.

Для иллюстраций этого возьмем пример из работы K,Mapκca «Святое семейство». Пролетариат и буржуазия-противоположнос- ти. Как таковые, они образуют единое целое. Они оба порождены капиталистическим способом производства. Речь идет о том, какое определенное положение каждый из этих двух элементов занимает в противоречии. Недостаточно объявить их двумя сторонами единого целого. Буржуазия как монополист своего богатства вынуждена со­хранять свое собственное существование и тем самым существование своей противоположности - пролетариата. «Это — положительная сто­рона противоречия, удовлетворенная и упраздняющая себя частная собственность». Пролетариат же вынужден упразднять самого себя и тем самым обусловливающую его противоположность, делающую его пролетариатом, - частную собственность. «Это - отрицательная сторона противоречия». Таким образом, буржуазия представляет консервативную сторону, пролетариат - прогрессивную. От первого исходит действие, направленное на сохранение противоречия, от вто­рого - действие, направленное на его уничтожение. Капиталистичес­кое общество не стоит на одном месте, а с его развитием углубляется основное противоречие капитализма: общественный характер про­изводства и частно-капиталистическая форма присвоения. «Правда, частная собственность в своем экономическом движении сама толкает себя к своему собственному упразднению, но она делает это только путем не зависящего от нее, бессознательного, против ее воли про­исходящего и природой самого объекта обусловленного развития, только путем порождения пролетариата как пролетариата, - этой ни­щеты, сознающей свою духовную и физическую нищету, этой обесче- ловеченности, сознающей свою обесчеловеченность и потому самое себя упраздняющей. Пролетариат приводит в исполнение приговор, который частная собственность, порождая пролетариат, выносит себе

самой, точно так же как он приводит в исполнение приговор, кото­рый наемный труд выносит самому себе, производя чужое богатство и собственную нищету. Одержав победу, пролетариат никоим обра­зом не становится абсолютной стороной общества, ибо он одерживает победу, только упраздняя самого себя и свою противоположность. С победой пролетариата исчезает как сам пролетариат, так и обусловли­вающая его противоположность - частная собственность»^[179].

Без пролетариата нет буржуазии, без буржуазии нет пролетариата. Каждое, таким образом, существует постольку, поскольку существует другое.

Противоположности не абсолютны, они могут в процессе разви­тия переходить одна в другую, могут меняться местами. То, что сейчас рассматривается как случайное, может выявить свою необходимую сторону. В таком же соотношении находятся элементы, составляющие категорию разумного и неразумного и т.п.

Метафизическое мышление запутывается в этих определениях и становится само противоречивым. Так бывало с метафизическими противниками Гегеля. Подобным образом продолжают и теперь ду­мать некоторые представители формальной логики и метафизики. Сущность диалектического мышления заключается в раздвоении еди­ного и познании противоречивых частей. Если противоречие скрыто от представления и абстрактного подхода, то оно раскрывается в фор­ме диалектических понятий. Для метафизика положительное и отри­цательное - абсолютные противоположности, поэтому он не в состоя­нии перейти от положительного к отрицательному.

Противоречие - всеобщая форма действительности. Отрицание про­тиворечия есть отрицание, искажение самой действительности, есть от­рицание движения, отрицание связи нашей мысли с действительностью.

Диалектика мысли - это отражение объективной диалектики, при­чем мысль отражает ее не фотографически, не мертво, а специфично. Касаясь этого вопроса, В.И. Ленин в «Философских тетрадях» писал: «Отражение природы в мысли человека надо понимать не «мертво», не «абстрактно», не без движения, не без противоречий, в веч­ном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их»^[180]. Но эта специфичность противоречий в мысли не говорит о их самостоятельности. Просто сконструированные умом противоречия

не имеют никакого значения, они справедливо отвергаются наукой и историческим развитием как произвольное творение ума.

В объективном мире мы имеем дело не только с противоречиями, но и с их разрешением. Недостаточно признать противоречие. Диа­лектиком является тот, кто признает не только противоречия, но и их разрешение, их переход из одного состояния в другое. Отмечая эту сторону вопроса, Энгельс писал: «...мы исходим из первого и наибо­лее простого отношения, которое исторически, фактически находится перед нами, следовательно, в данном случае, из первого экономичес­кого отношения, которое мы находим. Это отношение мы анализиру­ем. Уже самый факт, что это есть отношение, означает, что в нем есть две стороны, которые относятся друг к другу. Каждую из этих сторон мы рассматриваем отдельно; из этого вытекает характер их отношения друг к другу, их взаимодействие. При этом обнаруживаются противо­речия, которые требуют разрешения. Но так как мы здесь рассматри­ваем не абстрактный процесс мышления, который происходит только в наших головах, а действительный процесс, некогда совершавшийся или все еще совершающийся, то и противоречия эти развиваются на практике и, вероятно, нашли свое разрешение. Мы проследим, каким образом они разрешались, и найдем, что это было достигнуто уста­новлением нового отношения, две противоположные стороны которо­го нам надо будет развить...»^[181].

Признание противоречий без понимания их разрешения - это еще не диалектика в точном смысле этого слова. До понятия противоречия дошла элеатская школа, в особенности Зенон. До признания неразре­шимых противоречий дошел Кант в своих антиномиях. Концепцию от­рицательной, антиномичной диалектики в свое время разрабатывали также С.Кьеркегор и его ученики. Кьеркегор понимал диалектические противоречия только в форме негативного, парадокса и антиномии, которые неразрешимы в разумном мышлении. Поскольку такие фи­лософские вопросы, как единство бытия и мышления, проблема сущ­ности человека и т.п. объявлялись неразрешимыми, то и диалектика интерпретировалась как парадоксальная «логика», иррациональная мудрость, касающаяся субъективных переживаний человека или ме­тафизических основ науки.

Отличие подлинной диалектики от словесной, формальной диа­лектики особенно разительно, когда мы обращаемся к современной

буржуазной софистике. В этом отношении характерна работа фран­цузского экзистенциалиста Мерло-Понти «Приключения диалек­тики», в которой он отрицает диалектическое учение об отрицании отрицания. Концепция неогегельянцев антйдиалектична и механис­тична, потому что они сводят диалектические противоречия к анта­гонизму, противопоставлению несводимых друг к другу сил. Тегель же, напротив, говорит, что диалектика не полна, если она не доходит до разрешения противоречий, до отрицания старого диалектического единства противоположностей и его перехода к иному единству про­тивоположностей.

Учение о разрешении противоречия у Гегеля является как раз выра­жением диалектического закона отрицания отрицания и рассматрива­ется как дополнение и форма развития диалектического противоречия, диалектического закона единства и борьбы противоположностей.

Известно, что любое диалектическое противоречие предполагает наличие двух тенденций, двух сторон: положительной и отрицатель­ной. Взаимопроникновение и борьба противоположностей есть взаи­модействие этих двух сторон диалектического противоречия. А отри­цание отрицания - это синтез положительного содержания предшес­твующих ступеней, их снятие, превращение их в моменты, истинное диалектическое разрешение противоречия.

Например, первоначальное количество выступает как отрицание качества. Дальнейшее развитие определений категории количества раскрывает качественную природу количества, и тогда уже количест­во отрицается качеством.

Гегель выражает это иначе: качество явило себя как переходящее в количество и обратно^[182] ; количество в своей истине явило себя качеством, перешло обратно в количество. Что же достигается этой диалектикой двух категорий качества и количества, их взаимными пе­реходами, переходом качества в количество и обратным переходом ко­личества в качество? По мнению Гегеля, истинное и полное раскрытие содержания этих двух категорий, а вместе с тем и правильно научное понимание соотношения качественной и количественной определен­ности, их взаимосвязи достигается в самой объективности и матери­альной природе, в вещах объективного материального мира.

Рассудок, который противопоставляет качественную определен­ность вещи количественной, не дает истинного понимания качества

и количества, их связи, не дает совокупности понятия. Рассудок конс­татирует «две тенденции», констатирует противоречие, и на этом дело заканчивается. Рассудок не доходит, в частности, до понимания того, что вещь есть, по выражению Гегеля, «качественно определенное ко­личество» или «количественно определенное качество». Рассудок не доходит до понятия «меры», в которой воплощается единство коли­чества и качества. Так, например, Кант, по мнению Гегеля, не дошел до формулирования категории «меры», не дошел до «целокупности понятия»¹⁸³.

Абстрактное противопоставление тождества различию и положи­тельного отрицательному несостоятельно. Важно не только положи­тельное, но и отрицательное, так как они не существуют отдельно. Раскрытие противоречия и пути его разрешения являются главным в диалектической логике, которая ведет в этом вопросе борьбу на два фронта: с одной стороны, против тех, кто отрицает противоречие в действительности, с другой стороны, против тех, кто не отрицает су­ществования противоречия в действительности, но отрицает противо­речивость мыслей, отражающих реальное противоречие, ссылаясь на то, что наша мысль есть мысль о противоречии, поэтому сама она не должна быть противоречивой. Первая точка зрения выдвигается все­ми метафизическими противниками марксизма, вторая - некоторыми представителями формальной логики.

Обе точки зрения несостоятельны, так как теория конкретного по­нятия подтверждается историей познания и развитием современной наухи¹⁸⁴. Бурное развитие современного естествознания представляет все больше и больше фактов, доказывающих истинность категорий диалектической логики.