Россия в современном мире

В настоящее время происходят масштабные социальные из­менения, охватывающие уже не столько отдельные нации и на­роды, сколько цивилизацию в целом. Для их обозначения стали употреблять понятие глобализации.

Глобализация — формирование единого экономического и ин­формационного пространства. Фундаментальной ее основой сле­дует считать революцию в средствах коммуникации, связи и информатики, радикально изменившую характер интеллекту­ального, культурного и технологического взаимодействия меж­ду отдельными составными элементами всемирной цивилиза­ции. В результате оказались фактически преодолены все наци­ональные барьеры на пути распространения не только информа­ции, но, что гораздо более существенно, инвестиций и техноло­гических нововведений.

Глобализация предполагает резкое расширение масштабов мирохозяйственных и торговых отношений, рост научно-техни­ческих связей, новый качественный скачок в развитии мирового информационного сообщества в формировании глобальной эконо­мики. Потенциально (а в каких-то конкретных случаях — и ре­ально) все это ведет к улучшению количественных и качествен­ных показателей мировой экономики, к повышению благосостоя­ния всего мирового сообщества. На деле же ситуация, складыва­ющаяся в мировой экономике, мягко говоря, далеко не так одно­значна. Развивающийся ныне процесс глобализации по западно­му сценарию (на основе «американоцентричной» модели), не толь­ко не способствует преодолению сложившихся в мире дисбалан­сов в экономическом развитии и условиях жизни людей, но и резко их усугубляет. Усиливается дифференциация различных стран и регионов мира, увеличивается пропасть между богатыми и бедными странами и регионами. Это закономерный результат глобального распространения правил игры, в которой выигрыва­ют «сильные» — ведущие транснациональные корпорации и дер­жавы «золотого миллиарда», причем победители, разумеется, бла­годенствуют за счет «слабых», представляющих остальной мир.

С усилением процессов глобализации и реализацией полити­ки однополярного мира возникли новые планетарные проблемы, и человечеству необходимо найти пути и средства их решения.

Изменилисв соотношения между внешними и внутренними факторами развития националвных хозяйств в полвзу внешних. Теперв ни одна страна мира не в состоянии эффективно осугце- ствлятв свою экономическую политику, не учитывая общих гло- балвных проблем и нормы поведения основных участников ми­рохозяйственной деятелвности.

Другая общепланетарная проблема — ограниченноств невозоб­новляемых ресурсов и их неравномерное распределение. Приме­няются новые способы ее решения: борвба за контролв над нево­зобновляемыми ресурсами (нефтв, газ, пресная вода, пахотные земли, редкоземелвные металлы и др.); геополитическое проти­востояние за контролв над регионами планеты, богатыми сырве- выми и топливно-энергетическими ресурсами.

Плотноств населения Земли крайне неравномерна; перенасе­ление в одних регионах и демографический кризис в других обострили территориалвную проблему. Участилисв глобалвные экологические катастрофы, меняется климат. Возможен насилв- ственный передел территорий.

Националвное богатство (активы) распределено по регионам неравномерно. Различия касаются прежде всего природного не­возобновимого потенциала. Российские эксперты оценивают сто- имоств националвного богатства России в пределах 320—380 трлн долларов. Из них примерно 83-88% - стоимоств природных ре­сурсов. В расчете на душу населения невозобновляемый природ­ный потенциал в начале третвего тысячелетия в денежном выра­жении в России составлял 160 тысяч долларов, на континенте Северной Америки 16 тысяч, в Западной Европе — 6 тысяч, в Ти­хоокеанских странах (Япония, Австралия и Новая Зеландия) — 8 тысяч, на Ближнем Востоке — 58 тысяч долларов.

Сложилисв три основные планетарные геоэкономические зоны — Американская, Европейская и Тихоокеанская (или Азиатская).

На территории России сосредоточено от 25 до 30% запасов всех мировых сырвевых ресурсов (топливно-энергетических и био­логических) и более 50% стратегического сырвя (алюминия, платины, кобалвта, никеля, урана и т. д.). По мнению зарубеж­ных аналитиков, нынешняя Россия не может самостоятелвно

освоить свои природные богатства, поскольку она лишилась нуж­ного трудового и производственного потенциала. В качестве од­ного из вариантов решения проблемы предлагается расчленить Россию на экономические зоны-анклавы и поставить их под кон­троль стран Скандинавии, Европы, Китая и США. Дробление некогда единого советского пространства на отдельные эконо­мические зоны и вовлечение их в периферию уже сложившихся геоэкономических зон совпадает с позицией и Запада, и Востока. В международном разделении труда в первой половине XXI века России отводится экспортно-сырьевая специализация. Уже сей­час она ориентированно-сырьевая держава. Почти 90% ее экс­порта составляют топливно-энергетические активы (газ, нефть и т. д.) и различного рода сырье (лес, металлы). Российское ру­ководство, кажется, предприняло попытку выйти из такого не­завидного положения — предлагает не называть Россию сырье­вым придатком стран «золотого миллиарда», а объявить ее ми­ровой энергетической державой. Однако смена названия сама по себе сути не меняет.

Процессы, происходящие в России в течение последних двух десятилетий, свидетельствуют о том, что Запад стремится пре­вратить нашу страну в свой сырьевой придаток.

Против России одновременно используется два вида разру­шающего воздействия — психологическая война и либеральные реформы. Результаты психологической войны весьма впечатля­ющи. Прежние нравственные устои общества объявлены ложны­ми, а новые не определены. Люди утратили способность правильно оценивать реальность. Идеологам реформ удалось подчинить сво­ему влиянию сознание значительной части населения, сделать его пассивным.

Либеральные реформы лишены созидательной функции.

22 Директор Института проблем рынка академик И. Петраков вынужденно констатирует, что страна живет в значительной сте­пени за счет промышленного потенциала, созданного в советс­кий период. Новое не создается; крупные предприятия, дороги, коммуникации, водные каналы, единая энергетическая систе-

ма, позволяющая управлять расходом электроэнергии и разных часовых поясах по всей стране из единого центра, построены еще в советское время. На предприятиях металлургической отрасли оборудование работает около 60 лет; износ оборудования в авиа­ционной промышленности составляет 48%; предприятия нефтя­ной отрасли износились на 70%, нефтеперерабатывающие заво­ды не в состоянии производить качественный бензин, соответ­ствующий экологическим нормам. По развитию железнодорож­ного транспорта Россия отстала от других стран на 60 лет. Амор­тизационный фонд хранится в западных банках, а не вкладыва­ется в российскую промышленность. Прибыль частные владель­цы предприятий предпочитают вывозить за границу. Уже к кон­цу 90-х годов Россия в своем падении переступила предельные пороги опасности (критические показатели) по всем основным критериям функционирования общества.

Институт проблем региональной экономики Российской Ака­демии наук провел анализ соотношения реальных показателей функционирования современного российского общества на рубе­же XXI века с предельно критическими. Фактически все ре­альные показатели переступили критический порог. Так, уро­вень падения промышленного производства: критический пока­затель — 30-40%, реальный — 53%; доля импортных продук­тов питания - соответственно, 30% и 50%; доля в экспорте про­дукции обрабатывающей промышленности — 45% и 12%; соот­ношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных граж­дан — 10 : 1 и 14 : 1; доля населения, живущего за чертой бед­ности — 10% и 50%; соотношение минимальной и средней за­работной платы - 1:3 и 1:18; уровень безработицы — 8-10% и 12%; отношение числа умерших к числу родившихся - 1 и 1,65.

Последствия пересечения отрицательных пороговых значений предопределили характеристики социальных дисфункций: де­индустриализация страны; продовольственная опасность - зави­симость жизнедеятельности страны от импорта; обретение эко­номикой страны колониально-сырьевой структуры; люмпениза­ция населения; деквалификация населения и пауперизация ра­бочей силы; рост социально обездоленных категорий населения; интенсивная депопуляция - превышение смертности над рож­даемостью; криминализация общественных отношений; физи­ческая деградация населения; распространение психической патологии.

Людей приучили к тому, что все российские реформы обяза­тельно завершаются крахом: «Реформы армии привели к ее раз-

грому без ведения боевых действий. Реформвг села — к его раз­рухе. Реформвг промвгшленности — к ее развалу. Реформвг здра­воохранения — к недоступности абсолютного болвшинства лю­дей к лечению и лекарствам. Реформвг образования и науки — к их деградации. Реформвг в социалвной сфере — к обнищанию болвшинства населения. Реформвг в политической и обществен­ной жизни — к отвращению болвшинства людей от участия в политике и общественной жизни. Реформвг правителвства — к фактической потере управления страной»; «заявленнвге цели реформвг правителвства— поввгшение управления, компактноств структурвг власти, снижение коррупции и чиновничвего произ­вола — не достигнутвг». Количество чиновников увеличилосв за 15 лет почти вдвое: с 716 400 в 1991 году до 1 318 600 в 2004 году.

На начало 2006 года в России насчитвгвалосв 720 миллиарде­ров, из них 50 — доллароввге. Они контролируют активвг на 291 млрд долларов. Для сравнения: федералвнвгй бюджет Рос­сии в 2006 году составил около 180 млрд долларов США. 39 доллароввгх миллиардеров своим капиталом обязанвг нефтя­ной и металлургической отраслям, т. е. бвгвшей социалистичес­кой собственности. Среди доллароввгх миллиардеров 7 предста-

25 вителеи властнвгх структур.

Либералвнвге реформвг, начатвге в 90-е годвг XX столетия, не опровергли, а толвко подтвердили общую закономерноств: на- силвственная перестройка российской жизни по западнвгм об­разцам неминуемо оборачивается катастрофами.

«Демократическая» Россия уже расплатиласв за либералв­нвге рвгночнвге реформвг миллионами человеческих жизней. За период 1959—1989 годов естественнвгй прирост населения Рос­сии составил 30 млн человек, по миллиону в год. За время либе- ралвнвгх реформ, наоборот, население странвг уменвшается еже­годно почти на один миллион человек. В 2004 году убвглв насе­ления составила 1,8 млн человек. Наблюдается самвгй низкий уровенв рождаемости за всю послевоенную историю России. Численноств детей в возрасте до 10 лет сократиласв на 43%. Вообще количество детей и подростков стало менвше на 9,7 млн, или на 27%. Если эта тенденция сохранится, то к 2050 году население России составит всего лишв 96 млн человек. Един- ственнвгм источником восполнения потерв трудового потенциала странвг стала миграция, но она не справляется с такой задачей.

Провалвнвге реформвг подорвали трудовой потенциал России. С особой силой ударили они по мужскому населению: с потерей

работы оно лишилось всякой жизненной перспективы и стало неспособным содержать семью. Многих мужчин трудоспособно­го возраста настигла преждевременная смерть. По сравнению с теми странами, где продолжительность жизни наибольшая, наши мужчины живут на 15—19 лет, а женщины — на 7—12 лет мень­ше. 40% всех мужчин умирают в возрасте от 16 до 59 лет. Смер­тность в этой группе в 10 раз выше, чем у их зарубежных ровес­ников. Такое резкое сокращение жизни среди мужчин регист­рировалось в нашей стране только в годы Великой Отечествен­ной войны.

Феномен ранней смерти среди мужчин — психологическая реакция на резкую деформацию привычного уклада жизни. Это самое веское доказательство катастрофического характера либе­ральных реформ. На молодежь обрушились болезни, которые менее свойственны людям этого возраста: заболевания сердечно­сосудистой системы, гепатит, туберкулез, алкоголизм. К ним добавились наркомания и СПИД. Среди работающей молодежи в возрасте от 20 до 29 лет смертность увеличилась на 60%. Здо­ровье нации в серьезной опасности. Здоровыми считаются толь­ко 20% новорожденных; 50% школьников страдают хроничес­кими заболеваниями, еще больше больных среди юношей при­зывного возраста. Система здравоохранения находится в ужас­ном состоянии. По состоянию здоровья население России скати­лось на 81-е место. По данным ООН, Россия среди 175 стран мира по индексу развития человеческого капитала, учитываю­щему здоровье, образование и уровень жизни, в 2002 году зани­мала 71-е место.

Для возрождения национальной экономики и ее выживаемо­сти в изменяющемся мире нужен комплекс срочных мер. Сре­ди них на первое место ставят научный и технический прорыв, такие технологии, которые позволяли бы России конкурировать на мировом рынке. Однако необходимого для прорыва собствен­ного научного и технологического задела у России нет. Основ­ные надежды возлагают на приток иностранного капитала. Соб­ственно, рыночные реформы и проводились в расчете на запад­ные инвестиции. Но их размер во много раз меньше необходи­мого. Н аши предприятия, даже в добывающих отраслях, для иностранных инвесторов не привлекательны. А в тех немногих производствах, где используется иностранный капитал, произ­водится продукция только для внутреннего рынка: российские филиалы западных фирм не могут конкурировать на мировом рынке, хотя и используют западные технологии. Не хотят инве-

стировать российскую промышленность и отечественные инвес­торы: они уже усвоили принципы западной рыночной экономи­ки и охотно скупают предприятия в Европе и даже Африке.

Если в ближайшие несколько лет не будут предприняты кар­динальные меры по модернизации отечественной экономики, то итогом реализуемой ныне инерционно-рыночной стратегии ста­нет усиление деградации структуры экономики, научно-техни­ческого и инновационного потенциала».

Действительный член РАН Н.П. Шмелев и доктор экономи­ческих наук В.П. Федоров отмечают, что столь модные ныне споры на тему «следует ли России ориентироваться по преиму­ществу на развитие отношений со странами развитого капита­лизма или же ей суждено играть роль связующего звена между промышленным Западом и быстро индустриализирующимся Востоком» окажутся беспредметными, коль скоро сама Россия не обретет веса и внутренней прочности, достаточных для того, чтобы с нею считались и западные, и восточные государства; для решения же этой задачи необходимо переориентировать всю экономическую и социальную политику государства на перво­очередное удовлетворение повседневных нужд населения, а в игнорировании этих потребностей заложена главная угроза внут­ренней стабильности. «Никто не отрицает необходимости освое­ния космоса, — пишут названные ученые. — Но зачем он нам нужен, если Россия разлетится в прах? Зачем проповедовать культ удвоения валового продукта, если страна вымирает? Зачем нам кладовые Арктики, если ими воспользуются другие? Это не риторические вопросы, на которые не обязательно отвечать... Вся политика должна быть направлена на улучшение условий жиз­ни людей...».

Российская Федерация слишком велика географически, слишком уникальна культурно-исторически и слишком мощна в отношении своих экономического и военно-политического по­тенциалов, чтобы быть неким придатком. «Придаточность» ис­ключена и потому, что контрагенты России как на Западе, так и на Востоке, естественно, преследуют собственные цели, которые с течением времени не только не сближаются, но все более рас­ходятся с российскими национальными интересами. «Россия, конечно же, — Европа, — отмечает Н. П. Шмелев. — Но это «другая Европа». И корни ее культуры, и ее основные ценности, несомненно, европейские, но ее история, ее национальный от­став, ее климат, ее ресурсы и территория делают Россию во многом самостоятельной цивилизацией и обеспечивают ее само-

достаточность почти во всех отношениях. Речь не идет, конечно, об изоляционизме, изолированности от мира. Но конструктив­ная «равноудаленность» как от Запада, так и от Востока, по-ви- димому в наибольшей мере отвечает и традициям, и перспек­тивным интересам России. Надо дружить со всем миром, надо сотрудничать, торговать, обмениваться технологиями и капита- лопотоками, надо впитывать в себя чужие культуры и щедро делиться с другими своей культурой. Но надо всегда помнить, что у нас своя дорога, свои боли, свои задачи, решить (или не решить) которые не удастся никому, кроме нас самих»/

Россия — самостоятельный культурно-исторический мир, одна из мировых цивилизаций. Соответствует ли статус нынеш­него, обескровленного «реформами», российского государства сути России как общепланетарного явления? Конечно, нет! Рос­сийская Федерация — геополитическая конструкция, находя­щаяся в переходном состоянии. Она не может долгое время сто­ять на развилке истории и не может одновременно двигаться по нескольким путям. Поэтому Россия обязана выбрать то или иное направление своего движения. Судьба не только России, но и всего человечества зависит от этого выбора.