Человек — творец, художник

Специфика человеческого — жизнь. “Там, где есть жизнь,— пишет Пико делла Мирандола,— там есть душа, где есть душа, там есть ум”. Признавая это, нужно отдать должное всем харак­теристикам человека.

В эпоху Возрождения человеческая личность по преимуще­ству является творческой, она как бы перенимает на себя твор­ческую функцию Бога и способна овладеть и собой, и природой. Человек олицетворяет собой творческое начало, будь это искус­ство, политика, религия и даже техническое изобретение. Чело­век могуществен подобно Богу, считает Фичино. Если так, то он способен реализовать предел всякой разумности и красоты. Но как? Каким образом добиться этого?

Свои творения человек реализует в телесном. Здесь возрож- денцы возобновляют античную тенденцию рассмотрения в един­стве духовного и телесного. Причем имеется в виду, что творе­ние является максимально совершенным. Но совершенное есть

Таблица 1.Сравнение основных принципов философии средневе­ковья и Возрождения

красота. Человек эпохи Ренессанса — это не просто творец, а тво­рец и художник одновременно. Он и художник в искусствовед­ческом смысле, т.е. живописец, музыкант, и творец в эстетиче­ском смысле вообще, т.е. технический работник. Довольно часто многие таланты присущи одному и тому же человеку.

Эстетическое — доминирующий аспект философии Возро­ждения. И это, конечно же, в противовес не знавшей предела сред­невековой моралистике, где подозрительно относились к телес­но-природному, способному, возможно, умалить достоинство божественного: если в церкви петь слишком благозвучно и при­ходить туда в нарядах, то внимание от божественного, мол, бу­дет отвлечено. Возрожденческое мировоззрение выдвигает пре­красное на первый план. Причем таким образом, что первым ставится не столько подражание природе — как это имело ме­сто в античности,— сколько творчество художника. Объектом это­го творчества является человеческое тело, безмерное любование его красотой. Как видим, торжествует антропоцентризм в его лич­ностно-материальном значении, но без утраты духовного.

В искусстве большинство сюжетов берут из Библии, а наибо­лее излюбленным сюжетом живописи Возрождения является Бо­городица с младенцем; на смену этим картинам приходят изобра­жения мадонн. Уже сам выбор библейских мотивов указывает на присутствие духовного в картине, оно выражается прежде всего красотой человеческого тела — будь то мужественный Давид, при­готовившийся к схватке с Голиафом, или красивая, изнеженная лежащая Венера. Для эстетики Ренессанса характерна слитность духовности и личностно-материального. Максимального эстети­ческого эффекта можно достичь двумя путями. Первый путь — опора на библейские сюжеты. Грандиозное впечатление произво­дит серия картин сотворения Мира, которое Микеланджело изо­бражает на потолке Сикстинской капеллы в Ватикане: “Отделе­ние света от тьмы”, “Сотворение Солнца и Луны”, “Сотворение Адама” и т.д. Второй путь достижения эстетического эффекта — это изображение самого себя. Ведь автопортрет художника наи­более ярко выражает его духовность, его отношение к эпохе. Именно начиная с эпохи Возрождения почти все известные ху­дожники оставили нам свои портреты.

Но исходным учителем живописца является не только Биб­лия, а прежде всего он сам. Художник должен быть образован во всех смыслах: философском, богословском, математическом. В античности математика была основой пифагоризма и платониз­ма, теперь она широко используется в эстетических и одновре­менно анатомических целях. Античность делила рост человека на шесть, семь частей, Альберти — на 600, а Дюрер — на 1800 частей (!). Речь идет о достижении математически строгой красоты. Но не в смысле современной математики, которая в по­иске объективного стремится дистанцироваться от субъективно­го. В возрожденческой интуиции дело обстоит принципиально по-другому. Здесь математика оформляет субъективное. Наибо­лее зримо это проявляется в выработке геометрической концеп­ции линейной перспективы.

Метод линейной перспективы состоит в том, что предметы изо­бражаются на плоскости так, как их видит субъект. Параллель­ные линии нам кажутся сходящимися в одну точку, отдаленное видится малым. Метод линейной перспективы был разработан именно в эпоху Возрождения и искусно использовался велики­ми художниками. Перспектива создает объективный порядок зрительного восприятия, которое в процессе художественного творчества играет активную роль. Это вполне соответствует лич­ностно-материальному принципу возрожденческой эстетики, то­му факту, что основная наглядная информация идет через глаза и оценивается с точки зрения субъекта. Само творение понима­ется как процесс, контролируемый зрением и осуществляемый ру­кой. Все, что реализуемо, реализуется рукой. Творчество по-на­стоящему является рукотворным процессом — ив искусстве, и в литературе. Доверие к понятиям растет не столь быстро, как до­верие к искусству и возможностям руки. “Все,— пишет Леонар­до,— что существует во Вселенной как сущность, как явление или как воображаемое, он (человек. — В.К.) имеет сначала в душе, а затем в руках”. Ему вторит Микеланджело: “И высочайший ге­ний не прибавит единой мысли к тем, что мрамор сам таит в из­бытке,— лишь это нам рука, послушная рассудку, явит”.

Рука, послушная рассудку,— это ли не один из принципов инженерного отношения к действительности? Может быть, пра­вы те, кто считает Леонардо первым инженером на Земле? Ле­онардо оставил после себя многочисленные проекты технических устройств, гидротехнических сооружений, записи по механике и оптике. Технические идеи Леонардо по большей части не реа­лизованы. И это тоже показательно, ведь речь идет о заре инже­

нерной мысли. Для нас важно, что сама направленность фило­софской мысли на материально-личностное приводит к одобре­нию творчества и изобретательства. В результате создаются не­обходимые предпосылки для становления — пока еще только для становления — инженерного подхода.