Философия Декарта (картезианство)

Рене Декарт, подобно Бэкону, резко критически относился к схоластическому наследию средних веков и эпохи Возрожде­ния. В понимании эксперимента он далеко превосходит Бэкона. Но подход Декарта к философской проблематике во многом принципиально иной, чем у Бэкона.

Философская проницательность Декарта требует от него пре­жде всего обоснования достоверности знания. Ему слишком хо­рошо известны доводы скептиков на этот счет. Сам Декарт стре­

мится использовать сильные стороны скептицизма, поэтому он считает, что методическое сомнение не только уместно, но и во­обще является эффективным приемом в научных исследовани­ях. Впрочем, Декарт не останавливается на методическом сомне­нии, он ищет основания достоверности знания. Простое бэконовское утверждение относительно достоверной силы экспе­римента Декарту — в силу уже указывавшихся оснований — не подходит. Искать надо не в области эксперимента, а где-то в дру­гом месте. Где? В области человеческого интеллекта, конкретнее, с учетом недостоверности чувственных восприятий, в уме чело­века, в его разуме. Но прежде чем обратиться к человеческому интеллекту, есть настоятельная философская необходимость об­ратиться к человеку, носителю этого интеллекта. Отсюда знаме­нитое картезианское: “Я мыслю, следовательно, существую”. Основание всякой достоверности суждений — наличие размыш­ляющего субъекта. Центр и одновременно исходная точка фи­лософии Нового времени — размышляющий субъект. Философия Нового времени от принципа абсолютной личности средних ве­ков и принципа чувственно-материальной личности Ренессанса пришла к концепции человека разумеющего.

Итак, началом картезианской философии является данная новая концепция. Даже скептик должен признать факт своего соб­ственного бытия в качестве разумеющего человека. В самом субъ­екте основанием достоверности знания является ум. Какой ум? Оче­видно, не тот, который склонен попадать в сети беспорядочных рассуждений. Речь идет об уме ясном, отчетливом и вниматель­ном, умеющем проходить все ступени непрерывной дедукции, замыкаемой на экспериментальные факты. Особое внимание долж­но быть уделено исходному пункту цепи дедукций, ее началу. На­чалом дедукции является интеллектуальная интуиция. Интел­лектуальная интуиция выступает как прямое, непосредственное, рациональное постижение сути дела. Конечно же, в правомерно­сти такой интуиции тоже приходится сомневаться, но на эти со­мнения накладываются оковы, ибо содержательность интуиции вы­ясняется в процессе успешно осуществляемой дедукции (движения от общего к частному) и использования соответствующего знания на практике и в эксперименте. Метод Декарта включает: 1) при­знание истинным только того, что познается с предельной очевид­ностью и отчетливостью; 2) выделение максимально простых эле­ментов знания; 3) восхождение от простого к сложному.

Выше отмечалось, что философия Бэкона “спотыкается” там, где речь идет о теоретическом знании. Обходит ли возникающие

трудности картезианство? По крайней мере отчасти: мы не мо­жем видеть точку, прямую, плоскость, но мы можем вообразить их себе. То же относится к постулатам и аксиомам философии, математики и логики. Если одни идеи человек получает из чув­ственного опыта, то другие — в результате интеллектуальной ин­туиции, проясняющей то, что есть в нас от рождения. Теорети­ческие идеи являются врожденными, их основания невозможно обнаружить в эксперименте. Декарт стремится объяснить суще­ствование теоретических идей исходя исключительно из реаль­ности обособленного от опытно-экспериментального мира субъ­екта. Пожалуй, это философская крайность, указывающая на слабости позиций философского гения XVII в.

Выделив ум человека и обособив его от всего телесного, Де­карт постулирует наличие двух субстанций: материальной (те­лесной) и духовной, их главными атрибутами являются, по Де­карту, соответственно протяженность и мышление. Соответствие субстанций друг другу объясняется наличием Бога. У Декарта две субстанции, что вполне соответствует состоянию науки XVII в., когда внутренняя разнородность соответственно матери­альных и духовных явлений была почти неизвестна. Еще не бы­ло достаточных оснований для обособления друг от друга, напри­мер, физических и химических явлений. Поэтому Декарт говорит о единой телесной субстанции, причем главным ее непременным свойством, атрибутом считает не время, а протяженность, что со­ответствует геометрическим наклонностям эпохи философа. Ду­ховный мир человека XVII в. характеризовали упрощенно. Но положительно уже то, что четко видели его своеобразие, преодо­левая тем самым ограниченность гилозоизма, бывшего весьма по­пулярным еще в эпоху Возрождения.

Итак, приведем основные черты философии Декарта.

1. Постулирование исходным пунктом философии реальности мыслящего субъекта.

2. Принцип методического сомнения; интеллектуальная интуи­ция и следующая за ней дедукция.

3. Деление изучаемого явления на составные, мельчайшие час­ти.

4. Восхождение от простого к сложному.

5. Поиск рационального порядка во всем.

6. Развитие концепции врожденных идей.

7. Дуалистичность: представление мира состоящим из двух суб­станций.

Декарт был не только философом, но и выдающимся мате­матиком и физиком. В данном случае мы, однако, не рассмат­риваем физико-математические заслуги Декарта. В нашу основ­ную задачу входит характеристика философии XVII в. Безусловно, развитие математики и физики в XVII в. необычайно способст­вовало развитию философии. В силу особой значимости физики абстрагироваться от ее влияния на философию в XVII в. нель­зя. И лучше это сделать в процессе анализа трудов непосредст­венно тех великих ученых, которые внесли максимальный вклад в развитие новой естественно-научной картины мира. Среди них по праву числится и Декарт. Но первыми лицами являются Га­лилео Галилей и Исаак Ньютон.