§ 12. Конечное и бесконечное

Каждое нечто, приобретшее свою качественную спец­ифику, не есть то, что возвратилось к себе от своего ино­го и тем самым ставшее совершенно замкнутым в себе. Основанное в себе на различении на себя и на свое иное и на противоречии себя и своего иного - это нечто, потерявшее свое внутреннее тождество, равенство себя на себя, а, следо­вательно, имеющее тенденцию к выхождению за свои пре­

делы, такое нечто есть конечное.

Кроме того, мы знаем, что каждое нечто внутри себя имеет свое иное, которое есть его собственное отрицание. Если это его иное перестало быть внешним наличным бы­тием, а стало внутренним моментом нечто, то такое нечто перестает быть стабильным. Внутреннее противоречие приближает это нечто к его границе, оно становится уже переходящим в нечто другое. Конечное, конечность есть преходящее, прехождение.

и до, и после Гегеля об этом размышляли многие, но в большинстве случаев речь шла о внешних соотношениях конечного и бесконечного. Обе стороны брались в их одно­сторонней определенности, фиксируя внимание на разли­чиях в значении слов, на их застывшей противоположно­сти, создавая между ними смысловую пропасть. При рас­смотрении такой позиции в конечном отсутствуют какие- либо признаки бесконечного, в нем нет никакого другого содержания, кроме признака смертности, ничтожности, исчезновения. Конечное - это только ничтожное. Оно не имеет никакой ценности, ибо в нем нет никаких путей, ни­каких выходов к бесконечному.

Гегель считал эту позицию превращением бесконеч­ного в безусловно бесконечное, ибо нет ничего, его ограни­чивающего, придающего ему временную определенность. Тогда бесконечное само становится разновидностью ко­нечного, ибо преходящее, т.е. конечное, преходя, не пре­ходит, следовательно, его конечность становится бесконеч­ностью, тогда как бесконечное как вечное прехождение не является прехождением чего-то и переходом к чему- то и тем самым становится конечным. Прехождение тоже пре­ходит, утверждает Гегель, т.е. кончается.

В результате то, что считается незначительным, не имеющим ценности, т.е. конечное, оказывается имеющим конкретные определения, наличным бытием, тогда как то, что считается чем-то высоким, значительным, т.е. беско­нечное, оказывается туманным, не имеющим конкретного содержания. Бесконечное, которое не имеет и не может иметь конечных форм бытия, не будет иметь никакого от­ношения к жизни и действительности. Бесконечное по сво­ему понятию должно охватывать все и прежде всего свою противоположность, иначе оно не будет целым, а только частью.

В метафизических учениях делались многочисленные попытки соединить эти две половинки - конечное и беско­

нечное, искусственно оторванные друг от друга. Но самое лучшее, чего такие попытки достигают, это - приводят их в некоторую внешнюю зависимость.

Но, как отмечено выше, нечто конечное, именно бла­годаря тому, что постоянно укрепляет и утверждает свою особую природу, выходит за пределы своей особенности. Вот это его себя означает, что бесконечное содержится в каждом конечном как его противоположная определен­ность, как его свое, но свое иное. Бесконечное есть выхож- дение конечного за пределы собственной природы посредством развития этой его природы до конечной точки ее совершенства, после чего дальнейшее развитие будет уже переходом в какое- то иное качество, в другое нечто. Это отрицание этим нечто самого себя, это подлинно диалектическое отрицание, а не внешне формальное. Таким образом, у каждого конеч­ного внутри себя имеется свое бесконечное. Точно так же у бесконечного за этой личиной бесконечности содержится его конечность, ибо, только не переходя в каждый раз в не­что конечное, не превозмогая эти свои конечные формы, бесконечное не будет иметь форм бытия, не будет сторо­ной, существенной определенностью бытия. Как конеч­ность, так и бесконечность, не имея внутри себя, на втором скрытом плане свой противоположный облик, не имели бы этой конкретной определенности.

Не только то, что конечное и бесконечное, взаимно об­условливая друг друга, сообщают конкретность друг дру­гу, но и их переход друг в друга Гегель рассматривал как дурную бесконечность, ибо подобное возвращение к себе через свою противоположносгь не ведут к изменениям и тем более к развитию. То, что, находясь в движении, лишь вечно воспроизводит себя, повторяя одно и то же, для Гегеля отрицательно. В эпоху, когда развитие и прогресс стали высшей ценностью, - а Гегель был одним из самых горячих ее адептов и теоретиков, - вечное воспроизведе­ние себя некоей реальностью отождествлялось с гниени­

ем, смертью и т.д. Гегель возвел смысл этой ценности в сан высшего мирового закона и сделал глубинной сутью своей логики.

Бесконечное, по-видимому, следует понимать не про­сто как движение, которое никогда не может завершить­ся, а как изменение, в котором нечто, переходя из одного состояния в другое, однажды завершает свое становление, достигает предела в утверждении своей особой природы и переходит к какому-то новому циклу движения.

Гегель выдвигает бесконечность как главную сторону целого нечто и бытия вообще. Это, скорее, ценностное предпочтение, чем характеристика самой действитель­ности. Он готов объявить конечное как всего лишь прехо­дящий момент в бесконечном. В наше время бесконечное изменение само становится спорным и как ценность, и как объективная характеристика.