§ 1. Понятие ценности у Н. О. Лосского

В русской философии, традиционно обращённой к этическим проблемам, ценностный подход сознательно стал применяться только в ХХ веке. Так же, как и на Западе, русские мыслители широко поль­зовались до того понятием ценности: достаточно указать на работы русских мыслителей XIX века Вл.

В ХХ веке мы встречаем уже осознанное серьёзное отношение к ценностному анализу в русской этике. Так, понятие «ценности» ис­пользовали Н. Бердяев, С. Булгаков, Б. Вышеславцев и др. Наиболь­шее же развитие в их рядах аксиология получила у Н. Лосского. Именно у этого русского мыслителя мы встречаемся с наиболее глу­боким в русской этической мысли учением о ценностях, о ценностном подходе.

Как же понимал Н. О. Лосский «ценности»? Какие проблемы обнаруживал он за «ценностным анализом»? Своё учение о ценностях сам Н. Лосский определял как идеалреалистическое, «онтологиче­

скую, идеалреалистическую аксиологию» ^[236] . Подобная аксиология определённым образом онтологизирует и объективирует ценности; она считает, что «само бытийственное содержание есть в известном смысле также и ценность»^[237].

Согласно интуитивизму, утверждаемому Н. Лосским, целые «отрезки объективности», как то: цвет, ценности и тому подобные, могут непосредственно присутствовать в сознании, «схваченные» ак­том интуиции. Интуиция позволяет вместе с анализом хотя бы одного случая волевого акта «непосредственно» устанавливать «общее по­ложение». Это усмотрение эйдоса волевого акта как его сущности, сродни с феноменологическим анализом Гуссерля, на которого ссы­лается Н. Лосский. В практической сфере, когда мы имеем дело с ценностями, можно, писал он, руководствоваться «эмоциональным интуитивизмом» М. Шелера, а при теоретическом познании - «теоре­тической интуицией», как и в иных видах знания. Именно подобная точка зрения на познание и мир позволяет, по Н. Лосскому, «особен­но чётко отграничиться от впадения в психологизм». Н. Лосский по­этому высоко оценивал многие положения аксиологии М. Шелера и феноменологии Гуссерля.

Ценности, считал Н. Лосский, ни в коей мере не являются психи­ческими феноменами. Психологизм в теории ценностей означает, что предмет имеет ценность постольку, поскольку он может вызвать «ин­дивидуально-психологическое переживание», как то: чувство удоволь­ствия или неудовольствия, желание, особое чувство ценности и т. п. И самым существенным недостатком психических теорий ценностей является то, что они отрицают объективность и абсолютность цен­ностей и признают лишь их относительность и субъективность.

Н. Лосский был согласен в критике психологизма в аксиологии с теми учёными, в частности с австрийским философом и психологом

А. Мейнонгом, которые утверждали, что ценность не выводится из желаемого, «потому что отношения между этими двумя моментами обратные: желание основано на чувстве ценности, а не наоборот»^[239]. Ценности самих психологических чувств, таких как желание, удо­вольствие, удовлетворение и других, зависят от объективного содер­жания этих чувств, от ценности тех предметов, которые вызывают в человеке эти чувства.

Н. Лосский справедливо выступал также против отождествле­ния ценностей с долженствованием и значением. Отождествление ценности и значения получило, как уже отмечалось, особенно широ­кое распространение, в том числе в обыденном сознании. Ценности не являются значениями уже потому, что в таком случае они будут зависеть от степени исполнения их субъектами, но опыт свидетель­ствует нам о ценности многих из тех предметов, принципов, которые уже выполнены или принципиально не могут быть выполненными, как, например, сверхдолжная ценность «святости».

Н. Лосский не отождествлял также ценностей ни с качествами, ни с отношениями, ни с сущностями. Уже отмечалось выше критиче­ское замечание русского философа в адрес М. Шелера, понимающего, как считал Н. Лосский, ценности как определённые качества блага. Н. Лосский против этого положения приводит «доказательство от противного» - эмпирический аргумент. Представим себе, писал он, что мы живём в царстве таких ценностей-качеств, как «голубость», «восхитительность», «добро» и тому подобных, без того, что, соб­ственно, является голубым, восхитительным, добрым. «Такие ото­рванные ценности, - делает он вывод, - обесценивались бы и даже стали бы отвратительными тенями; из этого следует, что качества, указанные Шелером, суть дополнительные, симптоматические ценно­сти к ценностям носителей их, что сами эти носители тоже суть цен­ности, и притом основные»^[241].

Ценности не являются и отношениями. Н. Лосский старался до­казать это положение через критику концепции ценностей немецкого философа Эриха Гейде. Н. Лосский согласен с замечанием Гейде, что есть два типа относительных понятий: одни обозначают само отно­шение (например, тождество, противоречие), другие - то, что содер­жит в себе отношение (отец, мать).

Данное положение о ценностях как особых эпифеноменах, не сводимых к основным структурным элементам бытия, а именно к сущностям, качествам и отношениям, является логическим следстви­ем из интуитивизма русского философа. Н. Лосский не признавал ценности за качества потому что, согласно его онтологии, бытие, как и любая сущность, качество, отношение, есть уже само по себе опре­делённая ценность. Однако это предстаёт разновидностью «натурали­стической ошибки», вскрытой Дж. Муром. Кроме того, здесь много «мистического тумана», ибо вся история философии свидетельствует в пользу идеи тройственной структуры бытия как единства сущно­стей, качеств и отношений. С этой точки зрения, моральные ценности предстают специфическими качествами объектов и субъектов, их «добрыми» или «плохими» метасвойствами.

По Н. Лосскому, есть ценности производные и первичные, кото­рые лежат в основе первых. Дефиницию производных ценностей можно дать довольно легко: «Это бытие в его значении для осуществ­ления абсолютной полноты бытия или удаления от неё»^[242]. Но невоз­можно никак определить первичную, сверхмировую, абсолютную по­

ложительную ценность, каковой предстаёт «Бог как само Добро». Да и приведённое определение производной ценности не является ти­пичным определением, ибо «бытие» здесь не предстаёт тем родом, под который можно подвести «ценность». Это очевидно уже из того, что суждение «Ценность есть бытие» ложно. Внешнее сходство опре­деления производной ценности с обычной дефиницией Н. Лосский объяснял особой дискурсивностью языка, которая больше, нежели дискурсивность мысли. Итак, по Н. Лосскому, «ценность есть органи­ческое единство, включающее в себя как элементы бытие и значение, но, опираясь на эти элементы, она представляет собою новый аспект мира, отличный от своих элементов»^[243] [выделено нами].