Ценность и экзистенция

Если ценности есть вид информации, выражающей субъективность, предпочтение, представление о совершенном бытие, способной к управле­нию жизнью самой личности и окружающей реальности, по сути, она име­ет экзистенциальный характер.

Ценностное основание присуще как бытию в его отношении к субъек­ту, так и субъекту в его отношении к бытию. В первом случае оно охваты­вает область потенциального, возможного, по Хайдеггеру, область откры­тости бытия, направляющего человеку свои «призывы», имеющую значи­мость для самого бытия в плане придания ему смыслов и целей. Субъект здесь выступает как «со-творец» бытия в ценностном значении этого поня­тия, моделируя объективные процессы и явления в наделенные «высшим» смыслом и имеющие «всеобщую» значимость. Оценивая совокупность ис­торических фактов и изменений процессов жизнедеятельности общества

как прогресс или регресс, субъект включает историческую реальность в свой внутренний духовный оценочно-субъективный мир и, одновременно, выступает автором «осмысления», «переживания» или «оценивания» исто­рии, что также выступает историческим фактом и может быть отнесено к сфере объективного.

Оценивая объективную реальность, субъект вынужден выходить за собственные пределы во внешнее по отношению к нему бытие, оставаясь при этом верным своим внутренним приоритетам и ориентирам. В этом смысле ценность выступает, по сути, единственным, что позволяет челове­ку не изменять себе, сохранять свою «самость», проходя сквозь бытие, со­вершая «скачки» (термин М. Хайдеггера) вовне. Таким образом, во внеш­нем мире, в который человек вступает по мере реализации своих потребно­стей, в том числе потребности в общении, он сохраняет свою целостность и уникальность не только благодаря специфическому биологическому раз­витию и интеллектуально-психологическим способностям, но и в равной степени благодаря ценностному основанию, которое выступает по отноше­нию к разумной, волевой, эмоциональной сферам как указатель направле­ния их деятельности.

Однако ценности - это феномены, имеющие не только личное, но и общественное значение. Не предполагает ли это необходимость соедине­ния субъективных носителей ценностей в безличного единого субъекта? Для ответа на этот вопрос еще раз обратимся к гегелевской диалектике всеобщего и единичного. Всеобщее выступает в его трактовке как самая богатая категория, включающая в «снятом» виде и сохраняющая всю уни­кальность единичного и особенного, удерживая их многообразие и допол­няя новым качественным смыслом^[200]. Всеобщие ценности, таким образом, являют собой все многообразие единичных ценностных ориентиров и переживаний, имеющих значимость только для отдельной личности опре­деленной исторической эпохи. Всеобщее здесь не предельно обобщенное, сходное для всех, а единое, обнимающее все единичное и особенное в диа­лектический синтез. Таким образом, общественные ценности не отрицают, а предполагают наличие индивидуальных ценностных ориентиров их субъ­ектов, и, вместе с тем, имеют надындивидуальный характер, усиленный многократно усматриваемой значимостью.

Ценности - один из главных компонентов духовных оснований обще­ства, определяющий «духовный настрой», интеллектуальную, нравствен­ную, эмоциональную, эссенциальную атмосферу эпохи, того или иного типа общества.

Ценности не могут являться первичными движущими силами истори­ческого развития, но они определяют духовную сущность, устремления и направленность этого развития. Как в человеке мышечная сила подчиняет­ся интеллектуально-нравственным устремлениям (при условии, что по­следние зависят от здоровья организма в целом), так и в обществе «объек­тивное», в известном смысле, обусловливается «субъективным» - духовны­ми устремлениями людей.

Следует отметить еще одно своеобразие ценностей и аксиологии в це­лом. Исследования в этой области всегда будет выступать проявлением ценностного отношения к объектам бытия, так как неизбежно предполага­ет субъективные оценки автора того или иного анализа. Данный процесс можно сравнить с герменевтическим кругом, в котором процесс познания связан не только с пониманием и объяснением, но и интерпретацией смыс­лов. Общей является особенность, которая составляет суть герменевтиче­ского противоречия: попытка оценивания, отнесения к ценности, выявле­ния сути ценности происходит внутри самого ценностного поля бытия, следовательно, необходимо, давая ценностный анализ тем или иным объектам и явлениям, уяснить общий ценностный смысл бытия в его сово­купности, в которой присутствует и сам субъект. Ценностное отношение субъекта к миру выступает как интерпретация одного из его смыслов, воз­можно, не субстанционального для самого мира, но являющегося таковым для субъекта оценивания.

Таким образом, выступая манифестацией индивида в мире, ценности как один из видов информации, оказываются квинтэссенцией субъективно­сти, наиболее полным выражением экзистенциальных притязаний обрете­ния смысла и значимости. В свою очередь ценности оказывают преобразу­ющее влияние на окружающую внешнюю реальность, направляя деятель­ность индивида к тем или иным значимым целям, формируя направлен­ность социальных процессов.

Можно выделить два основных типа существования ценностей: 1) формирующиеся под влиянием объективного бытия, «из бытия» (ценности бытия) и 2) управляющие реальностью, формирующиеся «над бытием» (ценности субъекта). Ценности первого типа выражают значи­мость качеств актуального бытия, а также объективные потребности субъ­екта (ценности жизни, здоровья, обладания материальными благами). Ценности второго типа выражают способность творческой личности к сво­боде по отношению к объективным условиям существования и возможно­сти направленного влияния на индивидуальное и внешнее бытие (свобода, знание, духовность, творчество, любовь, ненасилие). Таким образом, ценности являются воплощением субъективности, преференции, предпо­чтения того или иного варианта саморазвития, связанным со стремлением к совершенствованию. В этой связи процесс формирования ценностей, оценивание представляет собой феномен субъективации внешнего для ин­

дивида бытия, когда происходит привнесение в него нового значения, смысла, что служит основанием для активного практического его измене­ния. Субъективация, с одной стороны, может быть оценена как процесс внесения духовно-психического компонента в мир, не обладающий созна­нием, что в позитивном смысле способно привести к формированию ноо­сферы. С другой стороны, субъективация трансформирует, объекты внеш­ней реальности, оцененные исходя из специфических потребностей и осо­бенностей самого индивида. И, в-третьих, субъективация изменяет и того, кто выступает ее активной стороной. Человек, высоко оценивающий объекты внешней реальности связывает существование с их обладанием, что приводит к усилению его «врастания» в природное, общественное, предметное бытие. Процесс субъективации выступает креативным в каж­дом из этих аспектов, так как связан с приращением бытия, созданием но­вой духовной реальности, которая в дальнейшем может стать источником практического творчества. Оценивание выступает больше чем о-своением или при-своением объектов, оно оказывается их одухотворением - внесе­нием смысла и значения в их существование.

2.4.