Разум (диалектическое мышление)

Идея — мысль Разума

«Ум человека складывается из совокупности его идей. Без идей нет ума» — говорил К. Гельвеций. Идея является самой богатой, самой содержательной “фор­мой” мышления и в качестве таковой играет важную роль в теоретическом и практическом освоении мира.

Рассмотрим подробнее вопрос об идее как мысли Разума.

Благодаря идее мышление развивается и стано­вится, находится в процессе развития и становления. Этот факт не означает, конечно, что связь мышления с действительностью (являющейся для него внешним фактором) не играет никакой роли в его развитии и становлении. Мышление развивается и становится под влиянием самых различных факторов (в том числе внешних), однако все они объединены и центр объе­динения находится в мышлении. Эти центром является идея. Она интегрирует все его внутренние и внешние связи.

Диалектика идеи

Идея, будучи сложным, многогранным феноменом мышления, заключает в себе множество разных проти- воречий^[78], которые вместе и обусловливают ее специ­фичность. К числу наиболее характерных противоре­

чий, присущих идее, можно отнести противоречия за­дачи и ее решения, субъективного и объективного, ло­гики и интуиции.

Идея с точки зрения соотношения задачи и ее ре­шения. Идеи возникают не сами по себе, а лишь в от­вет на возникновение проблем. Когда проблема стано­вится объектом целеполагающей деятельности челове­ка, она приобретает качество задачи и уже в таком ка­честве (поставленной задачи) ведутся поиски ее реше­ния. Появление какой-нибудь идеи означает, что най­ден ключ к решению проблемы-задачи. Но ключ к ре­шению — это еще не само решение; поэтому идея, не будучи уже проблемой-задачей, не является еще ре­шением.

Таким образом, идея, с одной стороны, содержит в себе предварительное решение задачи, а, с другой, яв­ляется руководящим принципом для поисков оконча­тельного решения задачи. Она как бы подытоживает некоторые результаты поисков и в то же время руко­водит дальнейшими поисками.

Назначение идеи как раз в том, что она осуществ­ляет переход от постановки задачи к ее решению. На языке противоречия это означает, что идея, осуществ­ляя переход от возникновения и обострения противо­речия (постановки задачи и поисков ее решения) к его разрешению и соединяя, таким образом, противопо­ложные (восходящую и нисходящую) ступени про- блемно-задачного противоречия, является самым от­ветственным моментом, кульминацией, ядром этого противоречия, как бы противоречием в противоречии.

Идея с точки зрения соотношения субъективного и объ­ективного. В идее находит свое отражение не только то, что получено человеком от созерцания и познания, но также интересы и цели человека. Субъективность идеи выражается в том, что она является результатом стра­стной заинтересованности человека и сама, в свою

очередь, вдохновляет и мобилизует его.

Таким образом, идея органически объединяет в се­бе субъективные устремления автора (эмоционально­волевой момент) и объективное содержание чувствен­ных и мыслительных образов (восприятий, представ­лений, понятий, знаний). Она связывает отражатель­ную функцию человеческой психики с регулятивной, является точкой соприкосновения, взаимопереплете­ния сознания и воли, соединяет пассивность воспри­ятия-памяти и активность воли, объективность знания и субъективность цели. Она, с одной стороны, — по­нятие (представление) о чем-либо, с другой, — прин­цип деятельности. Будучи отображением находящего­ся вне мышления объекта (действительного, мнимого или возможного), идея в то же время является руково­дящим и организующим началом деятельности.

Идея с точки зрения соотношения логики и интуи­ции. Идея не является в отдельности ни логической, ни интуитивной мыслью.

По мнению П. В. Копнина идея “не может быть чисто логически с необходимостью выведена из той совокупности знаний, на которой основывается поста­новка проблемы”. И, действительно, поскольку содер­жанием идеи является новое, небывалое, которое пре­жде отсутствовало в наличном мыслительном опыте человека, постольку она не может логически следовать из тех мыслей, которые основываются на этом опыте. Сама по себе логика раскрывает лишь то, что в неяв­ном виде содержится в исходных посылках. М. Бунге в этой связи справедливо отмечает, что “одна логика ни­кого не способна привести к новым идеям, как одна грамматика никого не способна вдохновить на созда­ние поэмы и теория гармонии — на создание симфо­нии”.

Но идея не может быть и порождением одной толь-

¹М. Бунге. Интуиция и наука. М., 1967. С. 109.

ко интуиции. Это видно из следующего. Всякая интуи­тивная мысль является мыслью лишь постольку, по­скольку она осознана. Осознание же интуитивной мысли не является простой фиксацией (регистрацией) ее в сознании. Оно носит активный характер. Вновь родившуюся мысль человек сразу же подвергает ра­циональной обработке, применяет к ней те или иные критерии, определяет ее соответствие наличным зна­ниям, убеждениям, интересам (подробнее см. об этом ниже). В результате первоначальная интуитивная мысль приобретает черты логически выверенной мысли или же отбрасывается.

Таким образом, идея объединяет в себе черты ин­туитивной и логической мысли. В истоках своих (по происхождению) она — интуитивная мысль; в опреде­лении же, оформлении своем она — логическая (или, точнее, логически выверенная) мысль.

О логике и интуиции кратко было сказано выше. Здесь добавлю следующее.

В философской и научной литературе стал обще­признанным взгляд на соотношение логики и интуи­ции как единство двух противоположных способов мышления. Этот взгляд отвергает как сведение интуи­ции к логике, так и их абсолютное противопоставле­ние.

Некоторые исследователи полагали, например, что интуитивное мышление отличается от последователь­ного логического рассуждения лишь своим быстро - действием или же выключением средних звеньев из цепи рассуждения.

Действительно, наряду с творческой интуицией существует бессознательное логическое мышление. Рассуждение, вычисление или расчет могут происхо­дить без участия сознания. На его поверхности высту­пают лишь исходные данные и результат. Бессозна­тельный логический процесс возможен благодаря то­му, что после многократного повторения одних и тех

же логических операций, решения однотипных логи­ческих задач вырабатывается устойчивый стереотип, автоматизм мышления.

Возникновение интуитивной мысли — акт уни­кальный. Она — плод неповторимой ситуации и непо­вторимой индивидуальности человека. Совсем иное дело — логический вывод, который можно повторить сколько угодно. Он удобен как раз тем, что его могут воспроизвести, повторить другие люди и даже компь­ютеры.

Интуитивная мысль — произведение живое живого человека, она рождена всем его существом, является результатом синтеза всех его качеств, способностей. Для выведения же логической мысли не требуется все­го комплекса психических способностей и особенно­стей человека. Достаточно сказать, что она безразлич­на к чувствам, эмоциям, которые в отдельных случаях даже мешают ей.

Творчество — конкретная деятельность конкретно­го человека. Поэтому оно необходимо включает в себя как момент общего, родового, так и момент индивиду­ального, неповторимого. Логика представляет в мыш­лении общее, родовое, а интуиция — индивидуальное, неповторимое. Без их взаимодействия невозможен творческий процесс.

Место идеи в творческом процессе

Идея является такой мыслью, которая дает ключ к пониманию творческого процесса. Благодаря идее творческий процесс совершается не как стихийный, неуправляемый, аморфный процесс, в котором к ре­зультату приходят путем проб и ошибок, а как управ­ляемый, осмысленный, разумно организованный про­цесс.

Значение идеи для творческого процесса состоит в том, что она осуществляет переход от постановки

творческой задачи к ее решению. Как нельзя обойти момент перехода от поисков к решению, так нельзя перешагнуть через идею, пройти мимо нее. Именно идея содержит в себе заряд нового — то, ради чего со­вершается творческий процесс. Ее возникновение и последующая реализация — непреложный закон твор­чества. Все коллизии творческих поисков и находок сходятся в идее, как в фокусе. Она — “душа” творче­ского процесса, его самодвижущий принцип.

Идея “делит” творческий процесс на три этапа.

Первый этап — этап постановки задачи и поисков ее решения — выполняет, главным образом, отрица­тельную работу: человек последовательно все больше убеждается в том, что прежние знания и умения, ста­рые способы решения не годятся для решения данной задачи.

На втором этапе совершается переход от поста­новки задачи к ее решению, возникает идея. Этот этап является ключевым для творческого процесса, так как от него зависит, будет ли творческий процесс подобен процессу искания методом проб и ошибок или же он почти с самого начала будет разумно ориентирован­ным процессом. Чем ответственнее подходит человек к выдвижению и формулированию идеи решения, тем вероятнее правильность идеи и тем менее вероятен бесплодный путь проверки-реализации ошибочной идеи.

Переход от поисков к решению не является одно­моментным процессом. Идея возникает не сразу, не вдруг. Между ее зарождением как интуитивной мысли и оформлением существует определенная дистанция — этап сознательной работы мысли. Эта дистанция может быть едва заметной, малоосознаваемой и тем не менее она обязательно существует.

Ранее уже говорилось о том, что интуитивная мысль прежде, чем стать идеей, подвергается провер­ке, испытанию, апробируется с помощью наличных

мыслительных средств (знаний, логики, убеждений). Эти процедуры осуществляются или должны осущест­вляться по определенным параметрам, критериям. От­сутствие последних может привести к двум нежела­тельным крайностям в оценке идеи: когда обыкновен­ную рядовую мысль принимают за идею.

Критерии нужны не только для минимизации, уст­ранения произвола в оценке идеи. Они важны сами по себе, как условия выдвижения, состоятельности идеи. Особенно они нужны, если идее предшествует не одна интуитивная мысль, а несколько, некоторое множество конкурирующих мыслей. В этом случае возникает за­дача отбора, а критерии определения идеи приобрета­ют характер критериев отбора. Вообще скорее исклю­чением, чем правилом, является формирование идеи из одной интуитивной мысли. Идеи часто можно уподо­бить граммам радия, добываемым из тонн руды или крупицам золота в золотоносном песке.

Итак, каковы критерии определения идеи? Любая интуитивная мысль становится познавательной или практической идеей, если она испытана, апробирована с помощью двух основных критериев: критерия воз­можной истинности и критерия возможной полезно - сти.

Критерий возможной истинности определяет: проти­воречит или не противоречит вновь возникшая мысль имеющимся знаниям о предмете мысли. Этот критерий ус­танавливает логическую совместимость новой идеи с прежними знаниям^ (имеются в виду проверенные в опыте, на практике знания)^[79]. Он позволяет мысленным путем уста­новить вероятную (возможную) истинность (= правдопо­добность) новой мысли или же ее явную ложность, оши­бочность. В этом критерии отмечен момент возможности, так как нельзя вполне утверждать, что отобранные с его помощью мысли являются действительно правильными, истинными. (Последнее слово здесь принадлежит опыту, практике). Среди отобранных мыслей могут оказаться и ложные, которые не обнаружены вследствие недостаточно­сти наличных знаний автора идей.

Критерий возможной истинности тем точнее и опреде­леннее, чем полнее знания человека о предмете мысли. Его точность и эффективность зависит также от того, насколько человек сумел в своем сознании отделить зерна от плевел, знания от субъективных мнений, верований, предрассудков. Если граница между знанием и тем, что заменяет знание, расплывчата, неопределенна и человек не знает по- настоящему, что является действительным знанием, а что недоказанным мнением, то критерий возможной истинно­сти будет тогда выдавать ложные мысли за истинные или, наоборот, отсеивать вместе с ложными такие мысли, кото­рые на поверку могут оказаться истинными. В первом слу­чае авторы ложных идей напрасно тратят силы и время на их реализацию. Во втором случае отвергаются ценные в по­знавательном отношении идеи, что тормозит прогресс.

Зависимость критерия возможной истинности от инди­видуального сознания говорит о его субъективности. У раз­ных людей имеется разный уровень знаний и культуры; по­этому они по-разному будут оценивать свои мысли. Если, например, для одного человека очевидна ложность идеи, то другой, располагая меньшим объемом знаний, может не за­метить ее.

Тем не менее указанный критерий имеет объективные основания. В современном обществе образование человека в значительной степени стандартизировано. Если человеку доверяют работу, требующую определенной квалификации,

то, вероятно, учитывают при этом, что он должен обладать известным минимумом знаний, который позволял бы ему выполнять эту работу. Общезначимость и, соответственно, объективность критерия возможной истинности определя­ются в целом высоким уровнем образования современного человека.

Теперь о критерии возможной полезности. Если для определения познавательной идеи основным является рас­смотренный выше критерий возможной истинности, то для определения практической идеи таковым является критерий возможной полезности. Этот критерий требует соответст­вия идеи (ее мыслимого содержания и связанной с ней ра­боты по реализации) интересам людей.

С точки зрения критерия возможной полезности идея должна выражать интересы, потребности, вообще субъек­тивные устремления людей. Без этого она лишена практи­ческой силы и значения. Мысленное связывание идеи с те­ми или иными интересами необходимо для того, чтобы еще до реального практического действия была определена, осознана возможная практическая значимость предвосхи­щаемого в идее продукта-результата.

Критерий возможной полезности требует четкого осоз - нания потребностей, интересов, установления их иерархии, соподчиненности. Только при условии выполнения этого требования он может быть с успехом использован для оценки практической значимости идей.

Будучи основным для определения практических идей данный критерий важен также для определения познава­тельных идей. Ведь с осуществлением последних связаны порой практически непреодолимые трудности или это осу­ществление требует слишком больших затрат/жертв.

Критерий возможной полезности имеет для определения познавательных идей то значение, что с его помощью вы­двигаются на первый план идеи, осуществление которых отвечает насущным интересам людей. Этот критерий игра­ет, однако, подчиненную, вспомогательную роль в опреде­лении познавательных идей. Он может затормозить или ус­корить выдвижение и реализацию указанных идей, но он бессилен выявить или уничтожить, зачеркнуть их познава­тельную ценность. Последняя определяется исключительно критерием возможной истинности.

Примерно то же самое можно сказать о роли критерия возможной истинности в определении практических идей. Он, безусловно, необходим для определения практической идеи. В самом деле, только та практическая идея может быть осуществлена, материализована, которая выверена по­знанием, основана на познании объективных закономерно­стей. Печальный пример практической идеи, не выверенной 564

познанием, — идея вечного двигателя. Сколько напрасных усилий было затрачено на ее реализацию! Даже после от­крытия закона сохранения энергии находились горе- изобретатели, пытавшиеся создать вечный двигатель.

Особый статус имеют художественные идеи. Они не сводимы ни к познавательным, ни к практическим идеям. Соответственно и критерий их определения особый. Этот критерий оценивает художественную, эстетическую ценность вновь возникшей мысли. Его можно было бы назвать критерием возможной худо­жественности (эстетичности). Данный критерий предельно вариативен и всецело зависит от художест­венного вкуса и эстетических предпочтений автора идеи.

Кроме указанных критериев большое значение имеет также общий методологический критерий. Он определяет соответствие идеи исходным методологи­ческим, философским принципам-установкам. Крите­рий позволяет отбирать методологически состоятель­ные идеи.

Третий этап творческого процесса — этап реше­ния проблемы-задачи, реализации идеи. На этом этапе возможность решения превращается в действитель­ность. Необходимым условием такого превращения является функционирование идеи, что предполагает наличие у нее определенных функций. Эти функции являются своего рода каналами или формами реализа­ции идеи и, соответственно, формами разрешения при­сущих ей противоречий. Благодаря функциям идея вы­ходит как бы за пределы самой себя.

К основным функциям идеи относятся: синтетиче­ская, регулятивная и эвристическая.

Синтетическая функция. Вновь родившаяся идея не сразу ведет к конечному продукту. До своего прак­тического воплощения или проверки она должна раз­вернуться в систему мыслей. В научном познании на основе идеи разрабатывается гипотеза — развернутое теоретическое построение; в практической деятельно­

сти — проект; в искусстве — художественный замы­сел. Идея не годится для реализации в том виде, в ка­ком она первоначально существует. Без системы под­чиненных ей мыслей-следствий она как бы “висит в воздухе”, слабо связана с “земной основой” (со всем умственным опытом человека, за которым стоит чув­ственный и практический опыт). Это отчетливо можно видеть на примере гипотетической идеи. Сама по себе, как первоначальное предположение, она принципи­ально непроверяема. Для того, чтобы осуществить проверку идеи, на ее основе нужно построить гипоте­зу, а из гипотезы вывести следствия, непосредственно проверяемые на опыте.

Если только что возникшая идея как бы приоткры­вает дверь в мир неизведанного, несозданного, и чело­век лишь “заглядывает” в эту дверь, то развернутая в систему мыслей она “заставляет его войти” в откры­тую дверь и показывает перед ним неисчислимые бо­гатства нового.

В процессе развертывания идеи в систему мыслей как раз и реализуется одна из ее основных функций — синтетическая.

Синтетическая функция идеи, осуществляя переход к системе мыслей, “решает” двуединую задачу: рас­членение идеи на множество разных мыслей и сохра­нение ее как целостного образования. С одной сторо­ны, в полном соответствии с законами дедукции, воз­никает логический “куст” мыслей, а, с другой, идея, не переходя полностью в этот “куст” (не растворяясь в нем), становится главной, основной, центральной мыс­лью возникающей системы. (Вот откуда, кстати, опре­деление идеи как основной мысли произведения, от­крытия или изобретения). Здесь происходит синтез ло­гики и интуиции: идея (и присущий ей интуитивный момент) снимается логической операцией расчлене­ния, деления и одновременно сохраняется как основ­ная мысль.

Регулятивная функция. Уже проблема-задача на­правляет мысль, но лишь идея нацеливает ее на кон­кретный результат. Являясь поворотным пунктом от поисков к решению она служит средством ориентации в задаче, играет роль руководящего принципа для по­исков окончательного решения задачи. Регулятивная функция, с одной стороны, дисциплинирует мышление человека, удерживает его в определенном направле­нии, не позволяет “растекаться мыслям по древу”, а, с другой, активизирует, мобилизует мышление, “под­талкивает” его в нужном направлении. Имея в виду эту вторую сторону, можно сказать, что в идее, как ни в каком другом мыслительном образовании, выражен активный характер человеческого мышления. Будучи первым проблеском решения она вселяет уверенность в успехе, в перспективность его усилий, эмоционально заряжает, вдохновляет его.

(Регулирующий характер идеи выступает как бы в чистом виде в случае патологического нарушения мыслительного процесса, когда субъективная установ­ка больного, вступая в конфликт с объективными фак­тами, оформляется в навязчивую, сверхценную или бредовую идею.)

Регулятивная функция является формой разреше­ния присущего идее проблемного противоречия. Она осуществляет самопереход идеи от предварительного решения проблемы-задачи (являющегося по своему характеру проблематическим-незавершенным) к окон­чательному решению. Будучи процессуальной она не­уклонно ведет идею через все трудности задачи к са- моосуществлению. Если бы идея не обладала регуля­тивной функцией, то заложенное в ней содержание, не использованное для преодоления трудностей задачи, осталось бы на уровне догадки-предположения.

Эвристическая функция. Идея не только синтези­рует, не только регулирует, но обновляет и даже рево­

люционизирует мышление человека. Она — скачок в мир несозданного, неоткрытого.

Эвристическая значимость идеи обусловлена тем, что она содержит в себе возможность нового — ново­го знания, нового предмета, нового произведения ис­кусства. Она так или иначе ведет к новому освоению действительности: теоретическому — познанию ее, или практическому — преобразованию ее. Идеи как первопроходцы или геологи-разведчики открывают новые пути познания и преобразования действитель­ности. Даже очень старые, но еще не реализованные идеи заставляют людей вести поиски. Такой, напри­мер, была идея атомизма. Прошло более двух тысяч лет, прежде чем она воплотилась в научную теорию атомного строения вещества. Пока идея не реализова­на и не опровергнута, она эвристически значима.

По идеям можно судить о дерзновенности челове­ческого разума. Известное требование Н. Бора “безум­ных” идей является как раз констатацией того факта, что чем новее, оригинальнее, “безумнее” идея, тем больше шансов на успех она имеет, так как для созда­ния фундаментальной физической теории нужны по­истине революционные идеи.

Достижение нового в творческой деятельности не является самоцелью. Оно направлено на разрешение противоречия между субъектом деятельности — чело­веком и объектом деятельности — окружающей дей­ствительностью. Поэтому эвристическая функция идеи, будучи средством достижения нового, является в то же время формой разрешения присущего идее субъ- ект-объектного противоречия.

17.8.