Античный Рим

Среди историков и философов нет единства в определении места древнеримской цивилизации в историческом процессе, хотя ряд исследова­телей (в частности и К. Ясперс) связывает Осевое время с началом истории в древней Греции и древнем Риме.

Принципиальных отличий в отношениях к Природе и к богам, прису­щих римскому мировосприятию по сравнению с греческим, вероятно, нет. По Лукрецию, Природа выступает единственным богом, а антропоморф­ные боги у Варрона - лишь эмблемы сил Природы, при том, что их много­численность ведет к появлению у каждого из них соперников и «в этом от­ношении нет большого различия между богами и людьми»^[360]. Скептичное отношение к богам наиболее отчетливо выступает в трактате Цицерона «О природе богов», где вывод звучит так: «если никто не знает истинного о природе богов, то следует бояться, что их вовсе нет»^[361]. Но наличие разума и души у человека все же убеждает автора в наличии богов, поскольку низ­шее (неодушевленное), по его мнению, не может породить высшее.

Представления о мире как о Едином здесь еще более развиты, чем в Греции. Основная формула стоицизма, имевшего в Древнем Риме сильные позиции, утверждает: «В мире нет ничего, что не было бы частью единого», универсума - установка, которую А. Чанышев назвал «формулой тоталитаризма, если под ним понимать абсолютизацию целого за счет его частей, отрицание у частей всякого суверенитета»^[362].

Лукреций стремился построить мировоззрение, исходя уже не столько из самой природы, сколько из ее законов. Мир несовершенен, полагал он, природа существует сама по себе, человек же - часть мира, а не его хозяин и центр, он подчинен суровым законам и не может их превзойти^[363]. Но главная ценность в мире - разум, которым обладают люди и который мо­жет преодолеть болезнь, заботы, страх перед смертью. Так, при отрицании величия человека в целом, здесь утверждается идея величия его Разума - вера в силу и мощь рациональности. Рациональная этика «здравого смыс­ла» дополняет здесь рациональность философскую, распространяя ее в сферы обыденного уровня мировоззрения.

Что касается отношения римлян к труду, то он был в большом почете у многих, даже у представителей имущих слоев общества, так как способ­ствовал физическому развитию гражданина и укреплению его духа. Осо­бенно это касается земледелия и воинского дела. Так, Катон писал, что «из земледельцев выходят самые верные люди и самые стойкие солдаты. И до­ход этот самый чистый, самый верный и вовсе не вызывает зависти, и люди, которые на этом деле заняты, злого не умышляют нисколько», а для человека богатого необходимым он называет организацию хозяйства и умелое руководство им^[364]. Таким образом, Труд, помимо обогащения, слу­жил формированию нравственных добродетелей, имел воспитательное зна­чение. Постепенно с развитием рабовладения физический труд для свобод­

ных граждан все больше ассоциировался, с организацией земледелия, что подробно описывают авторы многих источников.

Рим отличает от Греции и несколько иное отношение к обществу, го­сударству и человеку. Так же, как и в Греции, ценность государства - абсо­лютна, но личность по сравнению с ней выглядит гораздо менее значитель­ной. Исследователь античной культуры Дж. Дрэпер утверждает, что «Рим никогда не смотрел на человека как на индивидуума, а только как на вещь, он добивался политического влияния, не обращая внимания на человече­ские страдания»^[365].

Позволим себе согласиться с мнением Г. Кнабе, который так опреде­лил «краеугольные камни» Рима (и его мировоззренческие ориентиры): «libertas - самостоятельность личности и ее свобода отстаивать свои ин­тересы в рамках закона; iustitia - совокупность правовых установлений, ограждающих достоинство человека в соответствии с его общественным положением; fides - верность долгу, составляющая моральную гарантию исполнению законов; pietas - благоговейный долг перед богами, родиной, согражданами, требующий всегда отдавать предпочтение их интересам, а не своим»^[366].

Основную группу ориентиров и ценностей составляли, таким образом: политическая свобода, республика, труд, стратегия и право. Богатство в Римской республике не входило в комплекс общественно значимых ориен­тиров, и стало таковым лишь в период империи и ее кризиса.

Однако история Рима сложилась трагично, что было связано не толь­ко с внешним, но и с внутренним развитием. В I веке расширение террито­рий достигло предела и было остановлено, прекратилось совершенствова­ние всех сторон жизни, Рим закрылся от мира пограничным валом, под за­щитой которого город занимался эксплуатацией и потреблением, сам уже ничего не производя. Экономика поддерживалась за счет грабежей и войн, технических новшеств со времен эллинизма не появлялось, нововведения предотвращались. Стремление к автаркии вызвало небывалый внутренний кризис, который был неизбежен в сочетании с уже начавшимися динами­ческими тенденциями развития. Так рождалось осознание невозможности замкнутого образа жизни общества, характерное для нового цивилизаци­онного типа.

5.3.