Определение логики

Чаще всего логику представляют как науку о правильном, именно определенном, непротиворечивом, последовательном и доказательном (обоснованном) мышлении¹, или как науку о законах (формах, методах) познавательной деятельности, или как теорию формальных исчислений^[1][2].

обладания человечеством когда-либо универсальным и надежным мето­дом решения всех своих проблем.

Учебно-популярная точка зрения неявно связана с допущением, что логика, прежде всего дедуктивная^[3], - идеальная модель познавательной деятельности, шире всего мышления, соответствие с правилами которой является критерием ее законности. Считается, чем более соответствует наше мышление стандартам логики и особенно такой ее части, как де­дукция, тем оно «правильнее». Однако это неверно. Люди очень редко мыслят по правилам логики и тем более по правилам дедукции и, что еще неожиданнее, даже если бы они соблюдали все законы логики, это не гарантировало бы им открытие новых истин - необходимого условия научного, технологического и социального прогресса^[4].

Во-первых, значительная часть познавательной деятельности носит бессознательный характер и никогда полностью не контролируется пра­вилами языка и логики^[5]. Существует бесконечное число грамматически и логически правильных, но бессмысленных утверждений. Известный пример лингвиста Л.В. Щербы (1880-1944) «Глокая куздра штеко будла- нула бокра и кудрячит бокренка» представляет грамматически безукориз­ненное, но тем не менее бессмысленное предложение. Умозаключение «Эти числа четные.

Во-вторых, научное мышление, которое обычно приводят в качестве образца логичности, очень часто, особенно на стадии выдвижения пред­положений, обладает, как свидетельствуют историки науки, прямо проти­воположными свойствами - противоречивостью, непоследовательностью и необоснованностью. Более того, научный прогресс вообще невозможен

без выдвижения ошибочных догадок, их исправления и совершения но­вых ошибок. Если бы ученые мыслили только по канонам «правильного» мышления, они никогда не смогли бы выйти за пределы однажды сло­жившейся системы взглядов в своей области и преодолеть присущую ей ограниченность. Таким образом, предположение о логике как идеальной модели мышления и обусловленное им определение логики как науки о правильном мышлении по меньшей мере сомнительно.

Профессиональная точка зрения на логику берет начало со взглядов рационалистов XVII в. Р. Декарта и Г. Лейбница и основана на допуще­нии, что логика представляет собой теорию дедуктивных умозаключе­ний, носит символический характер наподобие алгебры и как таковая не имеет никакого отношения к реальному мышлению. Рационалистам казалось очевидным, что если подыскать небольшое число аксиом (са­моочевидных первых положений какой-либо науки), то по определен­ным правилам из них чисто механически можно вывести сколь угодно большое число независимых от опыта истинных утверждений о данной предметной области. Реализация такого плана открывала путь к эф­фективному и главным образом автоматическому решению всех науч­ных проблем. Однако всем этим надеждам вряд ли суждено когда-либо сбыться.

Во-первых, невозможно построить единое для всех областей зна­ния формальное исчисление с едиными аксиомами и правилами вывода.

Во-вторых, природа дедуктивных умозаключений, с помощью кото­рых из аксиом выводятся необходимые следствия, такова, что последние не могут утверждать больше информации, чем содержат их посылки. Иными словами, все возможные утверждения об исследуемой предмет­ной области должны потенциально присутствовать в аксиомах науки в ка­честве их необходимых следствий (теорем). Но ни одна наука не обладает и не может обладать такими аксиомами. Тот, кто владел бы такими аксио­мами, имел бы абсолютно полное и совершенное знание о своей области исследования еще до его начала, но это невозможно в принципе. Евклид верил, что его геометрия является единственно возможной. Как хорошо известно, кроме нее существует также бесконечное число неевклидовых геометрий, выбор среди которых наиболее адекватной диктуется особен­ностями исследуемой реальности, но не разумом.

В-третьих, дедукции присуща и другая особенность, на которую обычно мало обращают внимания. В дедукции не посылки управляют значением истинности следствий, а следствия - значением истинности посылок. Дело в том, что истинное заключение может следовать как из истинных, так и из ложных посылок. Следовательно, истинность заклю­чения не зависит от значения истинности посылок. В то же время ложное заключение непременно опровергает истинность по крайней мере одной из посылок, из которых оно следует. Значит, истинность посылок зависит от истинности заключения, но не наоборот. Таким образом, дедукция, на которую обычно возлагается столько надежд, также сложна в качестве метода поиска истин, как и любой недедуктивный метод. Определение логики как теории формальных систем выглядит не менее сомнитель­ным, чем ее определение как науки о правильном мышлении.

Таким образом, определения логики как науки о «правильном» мыш­лении, «методах познавательной деятельности» и «формальных исчис­лениях» не являются ни необходимыми, ни достаточными. Новое знание появляется большей частью вне логических, шире, осознанных манипу­ляций с информацией. Характерным для логики может быть только то, без чего она в принципе не может существовать как наука. Специфичес­кий предмет логики - истина. Только логика способна профессионально обсуждать проблемы открытия, развития, обоснования и защиты истины и способы их решения.

Каждый человек по своей социальной природе - исследователь и публичный деятель. Согласно процитированному в эпиграфе к дан­ной главе мнению писателя-фантаста Г. Уэллса (1866-1946), именно эти два качества поднимают человека над уровнем инстинктивной жизни животных. Платой за частичное освобождение становится то, что каж­дый человек вынужден самостоятельно искать смысл своей жизни для определения истинности и ложности своих поступков. Иными словами, истина - регулятор теоретической и практической деятельности. С этой точки зрения логика как наука приобретает особую специфику благода­ря тому, что исследует методы и учит искусству открытия, развития, обоснования и аргументации истины.

Учитывая сказанное, более обоснованным, чем вышеперечислен­ные точки зрения, представляется взгляд на логику как науку об истине, именно о ее открытии, дедуктивном развитии (выведении необходимых следствий), опытном подтверждении и публичной защите. В защиту пос­леднего определения логики приведем следующие доводы.

Во-первых, только истинные знания обладают практической и теоре­тической значимостью, становятся основанием технического, научного и

Логика - наука об открытии, дедуктивном разви­тии (выведении необходимых следствий), опытном обосновании (подтверждении) истины и ее публич­ной защите

социального прогресса. Но из всех наук лишь логика открыто признает истину центральной и объединяющей темой всех своих исследований^[6].

Во-вторых, хотя достижение истины всегда признавалось высшей и единственной целью познания, никакого однозначного и гарантированно­го метода ее достижения нет. Путь к истине, как правило, тернист, запу­тан и малопонятен даже для самих исследователей. Истина открывается посредством не мифического «правильного» мышления или недостижи­мой тотальной формализации, а свободной и творческой коррекции в не­прерывных пробах и ошибках результатов «неправильного» мышления, лишь асимптотически приближающих его к открытию истины^[9]. Но ни одна наука, кроме логики, не способна объяснить действительные причи­ны, по которым познание истины имеет столь непредсказуемый и запу­танный характер.

В-третьих, даже если истина открыта, развита и обоснованна, она становится общественным достоянием лишь после публичного обсужде­ния и признания ее преимущества в сравнении с прежними истинами. Известно множество ученых, таких как Николай Коперник (1473-1543), чьи открытия опережали время, но не публиковались из-за опасения, что будут отвергнуты современниками по ненаучным соображениям^[10][11]. По­нимая, что взгляды Коперника нуждаются в публичной защите, Галилео Галилей (1564-1642) написал бессмертный труд «Диалоги о двух глав­нейших системах мира - птолемеевой и коперниковой» и немедленно по­пал под подозрение инквизиции в инакомыслии. Всякая великая истина принимается сообществом лишь благодаря убедительной защите. Это означает, что публичное признание истины требует знания специальных правил аргументации и их умелого использования¹¹.

Признание истины научным сообществом, хотя и превращает ее в элемент общепринятого научного знания, но не гарантирует, что она не будет когда-либо модернизирована в каком-либо отношении или пол­ностью отброшена.

цузскому химику А. Лавуазье (1743-1794) удалось экспериментально и теоретически доказать ошибочность теории флогистона и обосновать более прогрессивную кислородную теорию горения.

Стадии открытия, развития, обоснования и аргументации истины об­разуют ясно выделяющийся цикл открытия-признания истины (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Цикл открытия-признания истины

В соответствии с основными стадиями цикличного функционирова­ния истины выделяются следующие четыре основных тематических раз­дела логики (табл. 1.1).

1. Абдукция - теория открытия истины. Изучает необходимые и достаточные условия изобретения новых истин (объяснительных гипо­тез).

2. Дедукция - теория развития истины. Анализирует правила, с по­мощью которых из изобретенных гипотез можно выводить необходимые следствия, сохраняя истину посылок.

3. Индукция - теория подтверждения, или обоснования истины. Ис­следует правила обоснования (подтверждения и опровержения) изобре­тенных гипотез на опыте.

4. Аргументация - теория публичного обсуждения, защиты и убеди­тельного отклонения всех доводов оппонентов.

Таблица 1.1

Логика. Основные тематические разделы

Каждый раздел логики - абдукция, дедукция, индукция и аргумента­ция решает свою специфическую проблему. Краткому обзору этих про­блем и принципам их решения посвящен следующий подраздел.

1.2.