§ 2. Роль эксперимента в опровержении версий

Среди различных способов и приемов, к которым при­бегает следователь в целях опровержения версии, осо­бое значение принадлежит экспериментальной проверке интересующих суд и следствие обстоятельств.

Экспериментом называют непосредственное воспрр- изведение какого-либо явления с целью познания от­дельных свойств и признаков этого явления. Воспроиз­ведение тех или иных обстоятельств в процессе судеб­ного исследования с целью обнаружения интересующих суд и следствие фактов проибретвет значение слчдствчн-

ного действия, помогающего установить новые и прове­рить ставшие известными факты. Поскольку опровер­жение версий осуществляется путем установления фак­тов, противоречащих следствиям, вытекающим из пред­положенной причины, то следственный эксперимент как раз и служит одним из способов непосредственного, опытного убеждения в существовании или несущество­вании таких фактов в реальной действительности.

С точки зрения опровержения версий, следует отме-. тить таких два возможных конечных результата следст­венного эксперимента, как констатация наличия или отсутствия искомых признаков у предметов и воз­можность или невозможность совершения определенного рода действий теми или другими лицами. Эти различные результаты — положительные й отрица­тельные, достигаемые с помощью эксперимента, играют далеко не одинаковую доказательственную роль, в про­цессе исследования.

Существенное значение при опровержении версий имеют главным образом отрицательные результаты эк­сперимента, когда устанавливается невозмож­ность совершения определенных действий или отсут­ствие определенного рода признаков у исследуемых предметов.

Например, по одному делу о хищении товаров из продовольственной палатки продавщица выдвинула версию о том, что хищение произведено посторонними лицами ночью путем взлома замка. Версия эта имела вполне реальные основания, поскольку действительно оказалось, что замок, которым закрывалась дверь па­латки, был сбит, дверь приоткрыта, внутри в беспоряд­ке были разбросаны товары.

Это новое обстоятельство не согласовалось с версией ° ночном ограблений палатки, ибо в палатке вмещалось ■ товаров максимум на 4—5 тыс. руб. Поскольку про­давщица продолжала настаивать на своей версии, сле­дователь решил опытным путем проверить это обстоя- ельство, для чего к палатке было подвезено на 20 тыс.

руб. товара. При попытке вместить этот товар в палатку оказалось, что там с большим трудом разместили лишь незначительную часть его (на 5 тыс. руб.), а остальные товары не помещались в палатке за от­сутствием места. Опровержение опытным, непосредст­венным путем- одного из следствий, вытекавших из вер­сии о ночном ограблении, опровергало и самое версию.

Весьма денные результаты дает следственный экспе­римент при проверке показаний свидетелей и обвиняе­мых относительно ранее наблюдавшихся ими обстоя­тельств или услышанных разговоров, относящихся к рас­следуемому событию. Судебно-следственная практика дает многочисленные примеры, когда, воспроизводя об­становку и обстоятельства события, следователь уста­навливает невозможность наблюдать определенное со­бытие с того места, о котором говорит свидетель, невоз­можность слышать разговор через дверь или стену или слышать выстрел. В таких случаях следователь приобре­тает бесспорное доказательство ложности показаний свидетеля или обвиняемого и соответственно 'доказы­вается ложность версии, опирающейся на это показание.

В некоторых случаях воспроизведение обстановки происшествия не только помогает опровергнуть ложные, нереальные в данных условиях версии, но и положитель­но указывает на единственно возможное объяснение обстоятельств дела. Примером этому может служить расследование по делу О.

10 ноября 1954 г. в лесу, в 11 м от дороги, был обна­ружен лежащий на спине труп О.

Судебномедицинский эксперт пришел к выводу, что смерть О. наступила от огнестрельного дробового по-

вреждения головы, повлекшего перелом костей черепа и размозжение мозгового вещества. Выстрел был произ­веден в упор. Раневой канал располагался справа нале­во, спереди назад, по касательной к своду черепа почти в горизонтальной плоскости. В полостях трупа ощущал­ся запах алкоголя, В тканях головы эксперт обнаружил кусочки металла, по виду похожие на свинец.

Допросами свидетелей было установлено, что пос­ледние два дня перед смертью О. провел со своими род­ственниками на ближнем хуторе. Один из родственни­ков О. — Иван К- утверждал, что он 8 ноября ходил с О. на охоту, а затем вечером О. ушел от него домой. Свидетели же показывали, что Иван К. был с О. вместе 9 ноября, то есть накануне смерти.

Исходные данные по делу давали-равное основание для выдвижения трех версий: либо совершено убийство, либо имело место самоубийство, либо это — несчастный случай.

Для проверки версии следователь наметил допросы родственников и других лиц с целью выяснить образ жизни О. и круг его знакомых, а также воспроизведение обстановки происшествия, чтобы установить, посто­ронней рукой или рукой О. произведен выстрел.

Проверка первой версии не дала положительных ре­зультатов. Бесспорно было установлено, что О. 9 нояб­ря в седьмом часу вечера ушел от Ивана К-, проживаю­щего на хуторе в 10 км от села, и домой не вернулся.

_ Эти данные не только не подтверждали версию об убийстве, а больше указывали на реальность второй вер­сии — о самоубийстве. Для проверки двух оставшихся версий следователем были тщательным образом воспро­изведены обстоятельства происшествия. Для этого было уточнено положение трупа О., а также сопоставлены на­правление полета заряда при выстреле из ружья и харак­тер ранения с целью определить точку, с которой был Произведен выстрел, и соответственно уяснить вероятное Положение О. в момент выст'Рела.

Возможность выстрела рукой О. проверялась следу­ющим образом. Один из понятых, имевший примерно такой же рост, как О., сел на место, где был обнаружен труп, в таком положений, чтобы его ноги помещались гам, где находились в свое время ноги трупа. При этом он взял в левую руку ружье за его ствольную часть, а правую, руку дотянул до спускового крючка, упершись дульным срезом в правый висок. В дуло ружья был вставлен прут длиной около 2 м для определения пред­полагаемого полета заряда ружья. При таком положе­нии конец прута прямо указывал на ветки сосны, где были обнаружены частицы мозгового вещества й кровь.

По другому варианту один из понятых стал в полусо­гнутом положении так, чтобы приклад ружья упирался в землю, взял ствол ружья левой рукой, а правой дотянулся до спускового крючка, направив срез дула в правый висок. Вставленный в дуло прут показал направление на ту же сосну, однако продолженная линия предполагаемого на­правления полета заряда оказалась выше того места, где были обнаружены частицы мозгового вещества.

По третьему варианту выстрел мог быть произведен посторонним, когда О. стоял, ибо частицы мозгового ве­щества находились на высоте 1м 70 см над землей. Если учесть, что раневой канал на голове располагался по ка­сательной к черепу в горизонтальной плоскости, то такой выстрел мог быть произведен и в стоящего О.

Из трех вариантов наиболее соответствующими дей­ствительности оказывались, на первый взгляд, первый й третий, ибо частички мозгового вещества располагались по одному направлению с предполагаемым полетом заря­да ружья. Однако проверка всех трех частных версий не могла еще быть признана достаточной для окончатель­ного ответа на поставленный вопрос. Необходимо было вывести и проверить наличие решающего обстоятельства, а именно: расположение застрявших в коре дерева час­тиц заряда (дробинок). Это обстоятельство было решаю­щим, позволившим сделать выбор одной из трех версий.

При осмотре коры ствола и веток сосны от подножья до верхушки удалось обнаружить в 2 м 12 см от места, где находились ноги трупа, кусочки металла, похожие на свинец, застрявшие между сучками на высоте 3 м 5 см (такие же кусочки металла были извлечены из тру­па О.). Найденный ориентир позволил сделать вывод,

что правилен второй вариант, при котором О. выстрелил в полусогнутом положении, когда приклад ружья упи­рался в землю. Продолженная линия полета заряда ил этого положения упиралась как раз в найденное место. Что же касается частиц вещества мозга, то они, летя с зарядом и ударившись о ствол сосны, упали вниз и за­цепились на нижних ветвях дерева. Место их расположе­ния на ветвях оказалось как раз под местом вйедрения дробинок.

Проверка двух оставшихся вариантов, а также про­верка иных вариантов возможности производства вы­стрела посторонней рукой из любых положений проти­воречили фактическим данным, во всех случаях мыслен­но продолженная линия полета заряда каждый раз не совпадала с местом обнаружения дробинок.

Таким образом, экспериментальная проверка версий позволила не только опровергнуть две из трех версий как несостоятельные, но и достозерно доказать третье предположение (о самоубийстве). Кстати, образ жизни О.: растрата, предстоящая ответственность, отказ родст­венников помочь О. в беде, неурядица в личной жизни — также подтверждали вывод следователя.

Отрицательные заключения, получаемые с помощью следственного эксперимента, такие, как невозможность видеть борьбу обвиняемого и потерпевшего с того ме­ста, на которое указывает свидетель, или невозможность слышать разговор через стену, или невозможность про - лезть через пролом в стене, который, по словам кладов­щика, был использован для хищения товаров, и т.

В тех же случаях, когда эксперимент приносит поло­жительные результаты, например, возможность видеть, слышать или выполнить определенные действия, доказа­тельственное значение их косит иной характер. Положи­тельные заключения, прямо указывая на возможность такого объяснения исследуемых событий, которое со­держится в версии, не доказывают, однако, эту версию, ибо онн дают знание лишь о возможном. Вопрос же о том, осуществилась ли эта возможность при совершении преступления, остается открытым.

Примером этому может служить эксперимент, про­веденный при расследовании обстоятельств смерти 5-летней Маши К- Девочка была обнаружена у себя в комнате, где она проживала с отцом — Николаем К-, повисшей на борту высокой бочки, наполненной водой, головой внутрь бочки. По заключению экспертизы, смерть наступила от того, что девочка захлебнулась во­дой, поскольку в дыхательных путях были обнаружены вода и пена. Внимательно ознакомившись с обстоятель­ствами дела, следователь выдвинул две версии, объяс­нявшие смерть девочки, а именно: несчастный случай и насильственная смерть. Основанием для выдвижения второй версии служили такие данные, как равнодушное отношение Николая К. к гибели своей дочери й его не­однократные заявления о том, что малолетняя дочь ме­шает ему вторично жениться. Несмотря на то что пер­вая версия — о несчастном случае внешне казалась бо­лее правдоподобной, тем не • менее следователь с одина­ковой тщательностью проверял одновременно обе версии.

В процессе проверки второй версии следователь обра­тил внимание на противоулику (факт, противоречащий версии), которая заключалась в том, что дверь комна­ты, где была обнаружена девочка, оказалась закрытой изнутри на крючок, когда Николай К. пришел вечером с работы. Об этом показывали свидетели — соседи по квартире. Однако противоулика эта показалась следо­вателю мнимой, ибо крючок находился в крайней верх­ней части двери, куда девочка сама не могла дотянуться, даже встав на скамейку.

Эта противоупика была проверена следователем с помощью следственного эксперимента. Для этой цепи крючок на дверном откосе осторожно ставился в верти­кальное положение, а дверь тихонько прихлопывалась. Оказалось, что крючок при этом точно падал в кольцо, закрепленное на двери й запирал дверь изнутри без чьей-либо помощи. Кстати, эти положительные резуль­таты эксперимента были подтверждены й свидетельски­ми показаниями двух девушек-студенток, которые рань­ше снимали часть комнаты у Николая К. Студентки показали, что когда они жили в этой комнате, то Нико­лай К. часто закрывал таким способом дверь, чтобы не будить девушек, уходя на работу.

Проведенный эксперимент дал положительные ре­

зультаты, то есть показал, что дверь может быть закры­та на крючок извне без чьей-либо помощи. Однако этот вывод не подтверждал версию об убийстве, он лишь показывал, что ее нельзя отбрасывать, так как преступ­ник мог поступить именно таким образом. В процессе дальнейшего расследования эта версия была доказана рядом других бесспорных улик.

При оценке положительных результатов, получаемых с помощью следственного эксперимента, не следует пе­реоценивать эти заключения. Следует иметь в виду, что эти заключения указывают лишь на возможность совер­шения определенных действий, но сами по себе они еще не говорят о том, что действия эти действительно имели место. Так, приведенный выше эксперимент показал лишь возможность закрыть дверь изнутри и тем самым указывал, что версия о насильственной смерти возмож­на. Но сам по себе эксперимент не подтверждал эту вер­сию. •

Если отрицательное заключение, полученное с по­мощью эксперимента, выполняет роль достаточного ос­нования для опровержения версии самостоятельно, то положительный результат эксперимента указывает лишь на возможность данного объяснения и не освобождает от необходимости доказывания соответствующей версии. Действительное существование определенных фактов в прошлом должно доказываться самостоятельно, опира­ясь на иные, помимо полученных в эксперименте, данные.

Итак, опровержение версии в судебном исследовании протекает путем обнаружения фактических данных, противоречащих следствиям, выведенным из версии, или путем достоверной констатации отсутствия тех данных, которые непременно должны были иметь место, если до­пустить существование самой предположенной причины. Обнаружение этих фактических данных или констатанция их отсутствия осуществляется с помощью обычных след­ственных действий: допросами свидетелей и обвиняе­мых, осмотром места происшествия, обыском, выемкой, Документами и т. д.

Среди различного рода следственных действий сле­дует указать на важное значение при опровержении версий заключений экспертов и данных, получаемых в результате следственного эксперимента. Особое доказа­тельственное значение первых определяется научной

обоснованностью заключений эксперта, в вторых — си­лой непосредственного убеждения в невозможности со­вершить те или иные действия (имеются в виду отрица­тельные заключения).

Для опровержения версии по отрицательному модусу условно-категорического умозаключения необязательно должны быть обнаружены фактические данные, проти­воречащие всем следствиям, вытекающим из этой вер­сии. Если, например, из предположенной причины «М» вытекают такие следствия, как «іі»,«к», «р» и т. д., то версия будет опровергнута уже в том случае, если будет обнаружено обстоятельство «б», противоречащее лишь одному из следствий, например «н». Для опровержения версии «М» необязательно опровергать как обстоятель­ство «н», так и «к» и «р». .

Так, в приведчнном выше примере расследования причин смерти Маши К. была допущена версия, что убийство девочки совершено ее отцом — Николаем К. с целью избавиться от добери. Для опровержения этой версии отнюдь не обязательно обнаружение фактов, про- тивореивших всем вытекающим из нее следствиям. Вер­сия будет опровергнута уже в том случае, если будет доказан хотя бы один факт, противоречащий какому- либо одному следствию. Версия об убийстве отпадает, если бы мы установили алиби Николая К.; версия будет нереальной, если будет показана невозможность закрыть дверь нв крючок, находясь вне комнаты, и т. д.

Следует иметь в виду, что указание о двотвточьвоти опровержения лишь одного из следствий для того, что­бы считать версию неправдоподобной, относится лишь к тем следствиям, которые необходимо вытекают из предположенной причины и не касаются тех из них, ко­торые лишь возможны при допущении этой причины. Так, из версии о причастности М. к изнасилованию по­терпевшей Д. может быть выведено такое следствие, как наличие следов борьбы нв теле М. Это следствие нельзя расценить квк необходимое, ибо преступление могло быть совершено и без оставления таких явных следов. Поэтому отсутствие этого возможного следствия нч мо­жет служить достаточным основанием для опроверже­ния версии, такими основаниями могут быть лишь не­обходимо вытекающие из предположенной причины следствия.

Если опровержение отдельных версий в судебном ис­следовании протекает по отрицательному модусу услов­но-категорического умозаключения, то исключение

опровергнутых версий протекает по отрицающе-утверж- даюшему модусу разделительно-категорического умоза­ключения. Если фактический доказательственный мате­риал по делу обозначить через Б, а каждую из возмож­ных версий соответственно А, М, К и Н, то формула умозаключения в данном случае будет такова: Б вызвано или А, или М, или К, или Н. Б не могло быть вызвано ни А, ни М. Следовательно, Б вызвано или К, или Н.

Меньшая посылка в этом умозаключении представ­ляет собою общее, суммированное знание относительно опровергаемых по делу версий. Ценность ее заключается в том, что она прямо показывает, какими из возможных •причин, перечисленных в большей посылке, не могли быть вызваны исследуемые обстоятельства дела. Это не­гативное знание о невозможности противоречащего (а не «противоположного», как говорят буржуазные юристы) с опровержением каждой новой версии сужает круг возможных причин и тем самым конкретизирует наше знание, приближая его к достоверному познанию при­чины преступления.

Таким образом, роль опровержения версий в судеб­ном исследовании заключается в том, чтобы прямым пу­тем указать, чем не могли быть вызваны исследуемые Обстоятельства дела, и тем сам^ім косвенно показать, где~слёдует искать подлинную причину данного преступ­ления.