Органические виды материи: организм, сообщество

Люди давно заметили и по достоинству оценили различие между живыми существами и неорганиче­скими телами. В упрощенной, приблизительной форме они зафиксировали это различие в грамматике языка.

Итак, к органическим видам материи мы относим организм и сообщество. «Организм» объединяет тело, мезоматерию и группу при определяющей роли перво­го вида материи. «Сообщество» объединяет тело, ме­зоматерию и группу при определяющей роли послед­него вида материи. Частными видами «организма» яв­ляются одноклеточный организм, растение, животное (особь, живое существо), человек. Частными видами «сообщества” являются колония клеток, рой, стая, ста­до, племя, род, народность, нация, семья, коллектив, социальная группа, общество.

О различии между организмом и сообществом

Разные философы, ученые и политики, увлекаясь организмическим подходом, нередко представляли те или иные сообщества организмами. Отсюда во многом их антидемократические, националистические, этати­стские и тоталитаристские убеждения.

К сожалению, традиция изображать человеческое общество как организм весьма древняя. Ей отдали дань такие философские авторитеты как Платон и Аристо­тель.

Поучителен пример с К. Марксом. Как неофит со­циологической мысли и одновременно как приверже­нец коммунистических идей, он истолковывал соот­ношение человека и общества большей частью как со­отношение части и целого/органического целого, т.

С другой стороны, философы и ученые не раз вы­сказывались в том духе, что сообщество особей, инди­видов нельзя представлять как одну особь, как одного индивида, т. е. как организм. Н. М. Михайловский, на­пример, писал:

“В организме все-таки страдает и наслаждается целое, а не части; в обществе все-таки страдают и наслаждаются части а не целое” (с. 71). “Общество есть не организм, а со­вокупность неделимых организмов; оно состоит не из орга­нов, специально предназначенных для того или другого от­правления, а из неделимых, имеющих все органы и потому исполняющих всю сумму отправлений”(с. 70).

Михайловскому вторит В. В. Вересаев: “Мы пре­красно понимаем, что коллектив сам по себе есть не что иное как отвлечение. У него нет собственного соз­нания, собственного чувствилища. Радоваться, насла­ждаться, страдать он способен только в сознании чле­нов коллектива”.

Л. фон Берталанфи указывал на различие между орга­низмом и сообществом. Он, правда, рассматривал сообще­ство как систему. Это весьма распространенная ошибка. Во- 182

первых, сообщество не является системой, как организм не является неорганическим телом. И, во-вторых, оно (сооб­щество) не является системой, как хаотический “порядок” групповой материи не является системным порядком тела. Возьмем для примера человечество, человеческое общест­во. Это — хорошо знакомое нам сообщество. Разве оно яв­ляется системой? Человечество — такое сообщество, в ко­тором отдельные человеческие сообщества (страны, нации, народности, племена, коллективы) в лучшем случае взаи­модействуют друг с другом, но никак не составляют систе­мы. С одной стороны, мы видим такие мощные объедине­ния людей как США и Россия, а, с другой, совершенно ото­рванные от остального мира племена, группы индейцев, африканцев, австралийских аборигенов. Взаимодействие народов, стран-государств — это еще не система, не един­ство.

Из диаграммы категории «движение» (см. выше табл. 1 на стр. 131) видно, что сторонами, т. е. бли­жайшими к движению определениями являются про­странство и время. Отсюда «внутреннее» определе­ние категории таково:

Движение есть единство пространства и времени.

Это определение вытекает из всей совокупности представлений, связанных с категориальной картиной мира. Движение не может быть вне пространства и времени. С другой стороны, пространство и время дей­ствительны лишь в движении. Чем для материи явля­ются качество и количество, тем для движения явля­ются пространство и время.

Из положения, что лишь в движении пространство

и время действительны, следует, что реальные про­странство и время нельзя рассматривать как рядопо­ложенные движению.

Если пространство и время являются сторонами движения, то значит видами движения должны быть такие, в которых обнаруживается различие простран­ства и времени, т. е. в которых последние «преломля­ются» по-разному. И действительно, такие виды есть. Это прежде всего — перемещение и изменение.

Интересно отметить, что в истории человеческой мысли наблюдаются две крайности в понимании дви­жения, связанные с абсолютизацией каждого из ука­занных видов движения в отдельности. Одни филосо­фы и ученые рассматривали движение преимущест­венно или только как пространственное перемещение (атомисты, Декарт, Спиноза, Гоббс, Гассенди, Локк). Другие рассматривали движение как течение во вре­мени, изменение, длительность, временной поток (А. Бергсон).

Сторонники концепции движения в пространстве в отдельных случаях заходили так далеко, что допускали возможность движения вне времени. Это можно ви­деть на примере того, как философы и ученые понима­ли распространение света. Пока О. Ремер в 1676 г., а Д. Брэдли в 1738 г. не установили, что свет имеет ко­нечную скорость распространения, до тех пор многие считали, что свет распространяется мгновенно, т. е.

для его распространения не нужно времени.

Приведенный пример весьма поучителен. Он пока­зывает как важна правильная мировоззренческая и ме­тодологическая ориентация. Ведь если бы философы и ученые с самого начала стояли на том что всякое дви­жение есть единство пространства и времени, то они ни минуты не сомневались бы, что свет распространя­ется с конечной скоростью, что он перемещается в пространстве в течение какого-то времени.

Приведенный пример поучителен и в том плане, что он показывает необходимость системного пред­ставления категорий. Не какие-то обрывки связей ка­тегорий (в данном случае — движения и пространст­ва), а система категорий в полном ее объеме должна лежать в основе осмысленного подхода к изучению и освоению мира. Некоторым философам может пока­заться искусственным деление движения на два вида: перемещение и изменение, т. е. движение в простран­стве и движение во времени. В самом деле, различие между ними не так явно, как различие между про­странством и временем. Более того, всякое изменение материального объекта сопровождается перемещением его частей или частиц, и, наоборот, всякое перемеще­ние материального объекта означает то или иное изме­нение системы объектов, в которой он является частью или частицей. Как видим, отношение перемещения и изменения взаимно. Одно без другого невозможно. И тем не менее я утверждаю, что это два разных вида движения. Из того, что одно неразрывно связано с дру­гим, не вытекает, что между ними нет никакого разли­чия. Например, мужчина не может существовать без женщины, а женщина — без мужчины (иначе жизнь

прекратилась бы). Тем не менее мужчина и женщина не просто различные, а противоположные в половом отношении люди.

До сих пор я говорил о «движении в пространстве» и «движении во времени» в основном как о перемеще­нии, в первом случае, и изменении, во втором случае. На самом деле эти понятия не совпадают. «Движение в пространстве» — целокупность моментов перемеще­ния и покоя. «Движение во времени» — целокупность моментов изменения и сохранения. Было бы ошибкой представлять движение только как перемещение или изменение. От этой ошибки один шаг к абсолютизации текучести, изменчивости и недооценке покоя, сохра­нения, устойчивости.

Почему сохранение и покой относятся к движению, хотя по видимости они не представляют собой движе­ния, изменения? Дело в том, что изменение и сохране­ние, перемещение и покой — родственные категории и в качестве таковых они имеют общий корень. Этим корнем, родительской категорией, обнимающей ука­занные противоположные определения, может быть только движение. В итоге образуется целостная под­система категорий, во главе которой стоит «движе­ние». Если использовать понятия прямого и обратного изменения (а в природе все процессы состоят по суще­ству из прямых и/или обратных изменений), то не­трудно увидеть, что сохранение — это тоже изменение, вернее взаимопереход прямых и обратных изменений. Собственно изменение, в таком случае, можно интер­претировать как прямое или обратное изменение или как процесс, в котором преобладают прямые или об­ратные изменения. В сохранении ни одно из противо­положных изменений не преобладает; поэтому в целом мы наблюдаем сохраняющийся процесс. Те же рассу­ждения можно провести по отношению к перемеще­нию и покою. В состоянии покоя противоположные перемещения уравновешивают друг друга. Особенно

наглядно это видно на примере движения планет во - круг Солнца. Благодаря движению по эллипсоидной орбите они то приближаются к нему, то удаляются а в целом находятся в состоянии относительного покоя, как бы привязаны к Солнцу, не падают на него и не «улетают» от него.

Итак, универсально-всеобщими видами движения являются «движение в пространстве» (перемещение + покой) и «движение во времени» (изменение + сохра­нение). За их пределами никаких других видов движе­ния нет и быть не может. Логическое членение движе­ния на указанные виды обусловлено диалектикой взаимоотношения его сторон — пространства и време­ни, и именно в силу этого оно является полным, ис­черпывающим членением.

Все конкретные формы и типы движения, изучае­мые различными науками, являются либо подвидами его видов в отдельности, либо объединяющими вида­ми, осуществляющими органический синтез, взаимо- опосредствование перемещения и покоя (в рамках «движения в пространстве») или изменения и сохране­ния (в рамках «движения во времени»). К объединяю­щим видам относятся поведение и развитие.

Поведение — сложное органическое движение в пространстве, органическое единство (взаимоопосред- ствование) перемещения и покоя. Оно присуще живым организмам, существам, человеку, их сообществам. Перемещение и покой живых существ и человека ко­ренным образом отличаются от перемещения и покоя неорганических тел. Во-первых, поведение живого существа органически соединяет перемещение и по­кой, в то время как в неорганическом мире они разде­лены. Если неорганическое тело перемещается (дви­жется), то о нем нельзя сказать, что оно покоится, и, наоборот, если неорганическое тело покоится (напри­мер, камень на земле), то оно не перемещается (не движется). Поведение живого существа складывается

из моментов перемещения и моментов покоя. Напри­мер, заяц, убегая, скрываясь от волка, не обязательно перемещается (бежит, скачет); он также делает оста­новки, замирает, прислушивается, оценивает обста­новку, т. е. как-то ведет себя. Эти «остановки», т. е. пребывания в покое, органично входят в поведение зайца, в основе которого лежит стремление спастись от преследования волка. Или возьмем такую сложную форму поведения как танец человека. Это целый ком­плекс поступательных, круговых, вращательных дви­жений, остановок, ускорений и замедлений.

Развитие — сложное органическое движение во времени, органическое единство (взаимоопосредство- вание) изменения и сохранения.

Развитию соответствуют в подсистеме «виды мате­рии» организм и сообщество, в подсистеме «качество»

— индивидуальное и типическое, в подсистеме «мера»

— норма, в подсистеме «противоречие» — сложное противоречие, в подсистеме «становление» — дея­тельность, в подсистеме «возможность» — свобода, в подсистеме «действительность» — сущность, в под­системе «движение в пространстве» — поведение и т. д.

9.2.