§ 9. Суждение. Понятие. Умозаключение.

Эти формы мышления призваны выражать свойства, качества и сущность вещей и процессов, специфическое бытие явлений как внешнего человеку, так и его собствен­ных внутренних состояний.

Суждение - простейшая форма мышления. Первым, кто начал скрупулезно разбирать формы мышления, был Аристотель (384-322 гг. до н.э.). Он является родона­чальником логики как науки о мышлении. По мнению Аристотеля, не все формы высказывания мысли относят­ся к суждению. Например, мысль может быть выражена в форме вопроса, а он не утверждает истинность или лож­ность мысли. Суждение же должно быть утверждением

или отрицанием, оно должно подтверждать истинность или ложность мысли. Если необходимо связанное в мыш­лении, и есть истина, а не связанное в мышлении необхо­димо, есть - заблуждение. Следовательно, Аристотель ана­лизировал формы мышления не только со стороны фор­мы, но и со стороны содержания. У Аристотеля формы мышления и формы высказывания еще как следует не от­делены друг от друга, они в его понимании еще идентич­ны. Например, он думает, что суждение и простое пред­ложение - одно и то же.

В последующей истории исследования форм мыш­ления, однако, обнаружилось, что и форма вопроса несет определенную познавательную нагрузку и, следовательно, является разновидностью суждения. По своей структуре суждение состоит из трех элементов: S - субъекта, P - преди­ката и связки. S - обозначает то, о чем высказывается мысль, Р - что характеризует субъект, каким и чем он является и т.д. Связка должна показывать их отношение. Общая фор­мула суждения S есть (не есть) Р, субъект есть или не есть предикат. Например: «Человек есть мыслящее животное», «Луна - не планета». В зависимости от характера субъекта и объекта их подразделяют на множество видов.

И.Кант делил суждения на аналитические и синтети­ческие. Аналитические суждения, по Канту, не рождаются из опыта, они априорны. Синтетические - возникают из опыта, они апостериорны (т.е. после опыта). Содержание априорных, т.е. доопытных суждений имеет всеобщий и необходимый характер. Отношения, ими выражаемые, обязательны для всех частных случаев данной формы. Поэтому в аналитических суждениях предикат указы­вает на необходимо присущее свойство субъекта и на то, что содержание предиката шире содержания субъекта. Например, когда мы говорим, что «все тела протяженны», то, по Канту, обязательность наличия протяжения во всех телах изначально присуща нашему понятию о телах. В

синтетических суждениях, наоборот, к нашему понятию о субъекте добавляется свойство, найденное опытом, и кото­рого в этом понятии до этого не было.

Г.В.Ф.Гегель подходил к рассмотрению форм мышле­ния с точки зрения развития и понимал их как ступени вос­хождения мышления. Согласно Гегелю, как содержание, так и формальная структура мышления строятся на отно­шениях всеобщего и единичного. Субъект всегда выражает единичное, предикат - всеобщее, а связка - принадлежность субъекта предикату. Но после - гегелевские исследования показали, что и субъект, и предикат могут одинаково вы­ражать как всеобщее, так и единичное. Так, если суждение «железо относится к металлам» построено на отношении единичного и общего, то в суждении «Мой сосед - Петров» и субъект и предикат выражают единичное.

Субъект, предикат и связка являются элементами простейшей мысли, но они не тождественны элементар­ным вещным отношениям, а в истории философии имели место подобные утверждения. Кроме того, было бы ошиб­кой, как у Аристотеля, считать, что формы мышления и формы речи - одно и тоже. Мысль, например, имея и субъект, и предикат, и связку, может быть оформлена во множестве речевых выражений.

Выражая многоразличные отношения между явлени­ями, суждение вскрывает и внутреннее противоречие мыс­ли. Оно показывает, с одной стороны, тождество между общим и единичным, а с другой - их различие и несовпа­дение: «Роза есть растение», «Земля есть планета» и т.д.

Понятие. Отличие понятия от других форм мышле­ния заключается в его предикате. Если в суждении граница субъекта и предиката резко очерчена, то в понятии единич­ное уходит на второй план, а общее почти целиком закры­вает собой единичное. Однако в целом и понятие построено на отношениях общего и единичного, но здесь единичное превращается во внутренний структурный элемент обще­

го и становится непосредственно невидимым. В результате может показаться, что понятие говорит только об общем, а единичное не имеет для него никакого значения. Некоторые направления в логике объясняли понятие именно так. Все суждения, конечно не могут быть понятиями, но все поня­тия, безусловно, являются суждениями. Конечная цель по­знания заключается в воспроизведении в мышлении сущ­ности явлений, освоении ее и, наконец, использовании это­го знания в человеческой деятельности. Познание законов мира, освоение его сущности осуществляется в форме по­нятия. Понятие не есть начало познания, а является скорее его результатом на определенном этапе, притом его можно считать его высшим результатом. На ступенях познания до понятия имеет место систематизация признаков познавае­мого, их обобщение, но нет целостного воспроизведения его природы. Разумеется, на чувственном уровне также может происходить охватывание сущности чего-то, но в чувствен­ности отсутствует ясное указание на образующего сущность явления отношения и развертывания всех вытекающих из него форм в их внутренней необходимости и всеобщности. Следовательно, понятие в идеальной форме воссоздает спо­соб бытия познаваемой вещи в его обязательной для всех ее проявлений необходимости и всеобщности. В понятии по­этому общее приобретает самостоятельность, ибо его зада­ча - выработать общий способ бытия всех явлений данной области. Иначе говоря, в понятии говорится о каждом явле­нии данной области, что оно есть по своей сути. Поэтому во всем развертывании понятия прослеживается отношение общего к единичному.

Понятие тесно связано с определением.

ся с Сократа. Сократ, размышлявший преимущественно о природе нравственных понятий справедливости, зла и добра, добродетелей и т.д., пытался найти их общие опре­деления. Следовательно, определение не есть просто суж­дение, а суждение, претендующее на выявление природы определяемого. Его ученик Платон был с этим согласен, ибо понимал его как выявление природы вечных идей. Аристотель считал главной задачей философии рассма­тривать пути и формы становления достоверного знания и определение понимал как одно из них. Определение, по Аристотелю, есть речь, указывающая на сущность опре­деляемого явления. «... Определение [предмета] должно показать не только то, что он есть, как это делается в боль­шинстве определений, но оно должно заключать всебе и выявлять причину» [10. Аристотель 1976, 396]. Аристотель отличал определения, которые показывают сущность бы­тия, от определений, которые лишь раскрывают ходячее значение слова, различных названий. В последних, по его мнению, нет знания о причинах бытия. В средние века аль­Фараби развивал подобные взгляды.

Считается, что номиналистическое понимание опре­деления начинается в XVII в. с Гоббса. По Гоббсу опреде­ление есть нечто иное, чем разъяснение содержания на­званий, слов. В нем нет никаких сведений о фактах. Такое понимание определения, по существу, сводит на нет по­знавательное значение определения, поскольку в нем не возникает вопроса об истинном содержании мышления.

На взгляды об образовании понятия особенно влияет раз­личие в понимании его природы. В чувственном созерца­нии вещи выглядят совершенно по-другому, чем в поня­тии. В таком созерцании мы может копить, систематизи­ровать данные о внешних признаках явлений. Мы таким образом сначала различаем, сопоставляем, объединяем и т.д.

В наблюдении, созерцании и в целом процессе нако­пления эмпирических (опытных) данных сведения о раз­личных свойствах и состояниях познаваемого объекта от­рывочны, рядоположены, т.е. они связаны между собой внешним образом. То, что связывает их все в одно единое, еще неизвестно. В истории философии имело место на­правление, которое такое суммарное представление об объекте рассматривало как понятие. Их называют сенсу­алистами (лат. sensus - чувство, ощущение), эмпириками (гр. - empeiria - опыт). Одним из основоположников эм­пиризма является английский философ Джон Локк. Для Локка характерно следующее рассуждение: «... Общее и всеобщее не относятся к действительному существованию вещей, а изобретены и созданы разумом для его собственного употребления и касаются только знаков - слов или идей. Слова бывают общими, как было сказано, когда употре­бляются в качестве знаков общих идей и потому примени­мы одинаково ко многим отдельным вещам; идеи же бы­вают общими, когда выступают как представители многих отдельных вещей. Но всеобщность не относится к самим вещам, которые по своему существованию все единичны, не исключая тех слов и идей, которые являются общими по своему значению. Поэтому, когда мы отбрасываем еди­ничное, то общее, которое остается, есть лишь то, что мы сами создали, ибо его общая природа есть не что иное, как данная ему разумением способность обозначать или пред­ставлять много отдельных предметов; значение его есть лишь прибавленное отношение» [11. Локк 1985, 471].

Указанные Локком процессы в мышлении, конечно, имеются, но они не могут образовывать действительно­го понятия. В истолковании понятия Локк подчеркивает лишь сходства и различия и понятия у него тождествен­ны со значением слов. Если объединять предметы по об­щим или сходным признакам, мы можем отнести к одной сущности совершенно различные по природе явления.

Допустим, пытаясь дать определение человеку, заклю­чим, что он есть существо двуногое, но тогда это не будет то главное, благодаря чему человек является человеком.

Таким образом на пути нахождения общих и сходных признаков и их обобщения понятия не образуются, но их результатом могут быть названия, термины, которые про­сто объединяют и обозначают определенные категории явлений. Дж.Локк описал именно эту процедуру. О том, что И.Кант показал бесплодность этой процедуры, когда мы хотим получать посредством их безусловно всеобщие и необходимые знания, уже говорилось в предыдущей теме. Ведь свойств и признаков любого предмета может

быть бесконечное множество. Познание никогда не смо­жет их исчерпать. Если на основе знаний, достигнутых на каком-то этапе, мы дадим предмету некое определение и будем его признавать как его понятие, то любое после­дующее знание об этом предмете может это построение опрокинуть. Поэтому знание о предмете, имеющее силу закона, Кант считал независимым от опыта. К изначаль­но присущим самому мышлению формам Кант относил, например, и аксиомы вроде: «целое больше части», «все вещи протяженны» и т.д.

В трактовку понятия и его образования Г.В.Ф.Гегель вносил идеи развития и историзма. Поскольку в гегелев­ской системе мышление есть процесс, который соверша­ет Абсолютная Идея независимо от природы и человека, а наоборот, порождает их самих, то логические формы представляют собой определенную ступень его развития. На одном из этапов развития Дух превращается в понятие. Понятие не есть форма отражения внешнего мира, а один из способов самопознания Духа. А самопознание равно­ценно самосозиданию. Понятие является, следовательно, одной из форм самопознания и бытия Духа. Понятие - это творчество, активность. Один из показательных моментов из сказанного заключается в том, что понятие не умеща­ется в рамках только отражательного, познавательного от­ношения.

Понятие в этом смысле в строго логических формах вос­производит способ бытия вещи, явлений. Для человека, как было сказано, свобода и выступает тем способом бытия, который его отличает от всех других явлений. Именно сво­бода выбора своего автономного бытия в мире предпола­гает, что он должен ценить и автономное в себе и для себя бытие любой другой вещи, природы в целом. Способ бы­тия есть тот процесс, который делает данную вещь, явле­ние внутренне целостным, автономным и обособленным, а не бесследно растворенным в мире. Благодаря этому про­

цессу оно сохраняет и воспроизводит себя. Способ бытия вещи поэтому не сводится к отдельному свойству, каким бы важным оно ни было, и даже к какой бы то ни было их сумме, ибо они ни в какой совокупности не охватывают суть бытия явлений.

Раньше говорилось о том, что суть вещей, особенно че­ловеческих отношений, может передаваться и чувствами. Но в чувствах суть происходящих событий больше пред­стает в живых образах, в них может лишь угадываться тен­денция, даже уверенность в чем-то, что воспринимается как суть происходящего, смешано с оценочным пережива­нием, ясное видение возможных последствий также не мо­жет объяснить его логически. Понятие как форма мышле­ния имеет логическую природу, т.е. оно естественно очищено от оценочного отношения субъекта, оно должно представить способ бытия явления в его всеобщности и необходимости.

Наиболее развитой формой понятия является теория.

На определенной стадии накопления опытных дан­ных об исследуемом объекте возникает необходимость объединения их, требуется объяснить их как нечто единое во многообразном. Нужна общая идея, говорящая о еди­ной природе их всех.

Мы видели, что такая идея появляется при обобще­нии, т.е. установлении общих, одинаковых для всех прояв­лений данного предмета, признаков. О предмете уже из­вестно многое, но неизвестно главное - их общая природа, особый способ его бытия. Идея об этом может зародиться в мышлении исследователей внезапно, как озарение, как одноактное видение их общей связи. Способность к такому разгадыванию, нахождению идеи, видению в одном еди­ном акте общую природу вещей называется интуицией. В познавательном движении объекта в этот момент наступа­ет определенный перерыв, ибо без такой направляющей идеи накопление данных в дальнейшем затруднительно. Причина этого состоит в том, что часто неизвестно, отно­

сятся ли те или иные устанавливаемые данные к исследу­емому предмету, или они для него посторонние. Долгое время интуицию принято было считать чувственной фор­мой, но И.Кант доказал, что она может быть и интеллекту­альной. Такое внезапное зарождение идеи пытались объ­яснить самым различным образом. В рамках научного и философского учения его возможно понимать как поиск причины или, точнее, внутренней имманентной^[II] предме­ту связи, которой можно было бы объяснить все факты, известные о нем, как проявления одного и того же. В то же время, если бы не было известно множества уже уста­новленных фактов о предмете, то тогда было бы как раз неизвестно, что именно следовало бы объяснять, свести воедино - так что обе стороны познавателного процесса взаимно связаны и зависимы. Как было ранее отмечено, поиск и нахождение идеи часто происходит на уровне бес­сознательного, чем также объясняется внезапностью появ­ления идеи в мышлении ученого. Нахождение такой идеи и есть творчество, так как общий способ формирования не присутствует в каждом отдельном признаке.

Из различного понимания природы понятия вытека­ют и совершенно противоположные представления об от­ношении его содержания и объема. В формальной логике, исходящей из концепции Дж. Локка, существует так на­зываемый закон обратной пропорциональности содержа­ния и объема понятия, который гласит, что чем больше объем понятия, т.е. чем большее количество предметов и областей охватывает понятие, тем меньше, абстрактнее, беднее его содержание. Например, если мы говорим о понятии «человек», оно может охватить такие признаки, которые свойственны и животному, и человеку, как: рост, размножение, самопроизвольное движение, раздражи­мость и т.д., да еще мышление, речь и т.д. А когда мы гово­

рим «животное», то остаются только те признаки, которые присущи только животным, куда входит и человек. Здесь уже свойства, характерные только для человека, отпадают. Таким образом, чем более общий род мы имеем, тем мень­ше признаков для всех предметов, ими охватываемых. И, наоборот, чем менее общий род мы имеем, тем больше в нем признаков, свойственных предметам, которые он ох­ватывает. Самые высокие абстракции с этой позиции наи­более бедны в своем содержании.

Но поскольку понятие не является фиксацией обще­го признака, присущего множеству предметов, а является формой, логически воспроизводящей способ самовоспро- изводства, самосохранения и бытия вещи, то указанная противоположность содержания и объема понятия исче­зает, ибо все признаки, все многообразие бытия предме­тов, охватываемых данным понятием, будут проявления­ми единого всем им способа бытия. Все эти многообразные формы выступают тогда формами его саморазвертывания и саморазвития. Ни одно своеобразие в таком случае не выпадает из содержания, все они получают свое объясне­ние в том смысле, что определяется их место в структуре целого. С этой позиции чем выше уровень обобщения, следовательно, объем охватываемого, тем богаче и глубже должно быть содержание понятия.

Умозаключение. В образовании и развитии суждения и понятия большое место занимает умозаключение. В нем особенно ясно обнаруживается творческая природа чело­веческого мышления. Все сложившиеся знания наши воз­никли посредством движения мышления от известного к неизвестному, т.е. посредством умозаключения.

Исследование умозаключения и рассмотрение путей и правил выведения одних суждений из других составляет предмет формальной логики, ибо она анализирует фор­мы мышления независимо от их конкретного содержания, формы как формы, отвлекаясь от того, какая конкретная

мысль выражена в ней. Следовательно, отношение мыш­ления к бытию, соответствие мысли тому, что она выра­жает, т.е. вопрос о том, как достигнуть истины в мышле­нии, находятся за пределами рассмотрения формальной логики. Это, как известно, задача философии. Если пред­мет философии - отношение мышления человека к бы­тию, то формальной логики - отношение одной мысли к другой, пути и закономерности выведения одних мыс­лей из других. Для философии в познавательном процес­се необходимое есть истинное, для формальной логики в ее изысканиях - правильность выведения мыслей друг из друга. Поэтому философия рассматривает умозаключе­ния в единстве формы и содержания, под углом зрения того, как оно может обеспечивать истинность мышления. Формальная логика не является философской методоло­гией, а является наукой, изучающей механизмы развития форм мыслительного процесса. Умозаключением является форма, через механизмы которой обеспечивается переход от известного знания к неизвестному, от одной известной мысли к другой. Умозаключение есть процесс опосредствования суждения по определенным законам, процесс зарожде­ния одних мыслей из системы других мыслей, эта систе­ма в целом состоит из трех основных звеньев: посылка, т.е. мысль, из которой вытекает другая мысль, заключение, т.е. мысль, которая вытекает из посылки, и обосновывающая мысль, которая, вытекая из посылки, опосредует посылку и заключение. Правда, обосновывающую часть умозаклю­чения часто относят к посылке, разделяя ее на большую и малую посылку. Но, думается, структура умозаключения должна быть минимум трехчленной, так как логическая функция опосредствования является самостоятельной и не может просто слиться с функцией посылки. Функцию обосновывающей мысли выполняют различного рода ак­сиомы, положения, выводы, законы науки и т.д. В зави­симости от характера обосновывающей мысли меняются

формы умозаключения, которые всегда совершается по­средством и на основе общего.

Например, в науке известен закон соотношения роста организмов. На основе знания этого закона, по определен­ным частям останков животных, сохранившихся в земной коре, исследователи могут обрисовать в целом весь орга­низм. По челюстной кости такого животного ученый дела­ет умозаключение о том, какие у него могли быть зубы, а по ним - о качестве и количестве кормов, а по последним - относительные предположения о пищеварительной си­стеме и т.д. Наконец, с определенной вероятностью уче­ные могут судить о всей структуре организма животного, об образе его жизни, о характере ареала, климатических условиях его среды обитания и т.д. Элементарная форма умозаключения: «Все цветы суть растения, роза - цветок, следовательно, роза также есть растение». Оно состоит из трех ясных кратких суждений. Но чтобы обосновывать но­вое, достаточно сложное знание, каждое из этих трех зве­ньев может состоять из множества суждений, а часто более частных умозаключений, сложных теорий, выполняющих в данной ситуации функцию одной из частей умозаключе­ния и т.д. Новая мысль в умозаключении является резуль­татом синтеза. В нем обособленные ранее мысли объеди­няются, сливаются, заключение - всегда есть синтез. Все формы умозаключения показывают определенную связь общего, особенного и единичного. На это особенно обра­щал внимание Гегель. По его мнению, умозаключение есть связь общего с единичным посредством особенного. Даже каждая вещь - обособленная форма связи общего с еди­ничным в особенном.