«Сила абстракции»

Мы рассмотрели восхождение с точки зрения его задачи и результата. Теперь рассмотрим его (опять-таки в общем виде) как субъективный процесс, как субъективную связь.

Хотя абстрактное и не является абстракцией в формально­логическом смысле, оно есть своеобразная абстракция.

Что исследование предмета мышлением есть процесс ряда абстракций, это очевидно. В политэкономии эта необходимость усиливается особенностью предмета: «при анализе экономичес­ких форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химически­ми реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции»^[3]. Из этого не следует, что «сила абстракции» не нужна в других науках, при исследовании других предметов. Физик, например,

при исследовании строения атома должен отвлечься от строе­ния и влияния прибора. Принципиального различия между на­уками в этом отношении нет. В природе и обществе процессы нигде в изолированном виде не совершаются, а лишь в сложной естественной связи. Чтобы изучить их, надо их отвлечь посред­ством мышления, чтобы рассмотреть их в связи с другими, надо отвлекать самые связи. И независимо от того, насколько возмо­жен эксперимент, нужна сила абстракции. Болес того, сам на­учный эксперимент является ощутимым свидетельством силы абстракции. В ряде наук можно с помощью вещественных при­способлений выделить искусственно какое-либо явление из связи с другими, искусственно расчленять и соединять его. Напри­мер, в химии. В других (например, в политэкономии) это зат­руднено. Здесь вся эта работа должна быть проделана целиком в голове. Отсюда — особо важная роль абстрактного мышления. Поэтому в таких науках впервые встает вопрос о мысленных приемах исследования как вопросе философии.

При исследовании предмета посредством восхождения сто­роны предмета отвлекаются не просто для тою, чтобы их за­фиксировать в категориях. Эта задача предполагается, но не в ней дело. Стороны отвлекаются для того, чтобы их исследовать. Исследовать особым образом: сторона исследуется отвлеченно от другой (других) и, вместе с тем, исследуется в том освеще­нии, какое на нее бросает другая в связи с другой. Например, процесс производства капитала исследуется как таковой, отвле­ченно от движения стоимости и прибавочной стоимости, но исследуется как процесс производства стоимости и прибавоч­ной стоимости; это обстоятельство «предполагается» — оно оп­ределяет характер исследования процесса.

Далее, отвлечение стороны предмета и ее исследование оз­начает рассмотрение предмета в целом с этой стороны, массы его явлений, которые становится возможным объяснить благо­даря этой абстракции. Образно говоря, абстракция эта открыва­

ет определенный вид на предмет. Например, отвлечение и ис­следование обращения позволяет включить в рассмотрение вли­яние времени производства и обращения на норму прибавоч­ной стоимости.

Какие должны быть произведены абстракции, в какой свя- щ, в какой последовательности, чтобы полнее и точнее отра­зить предмет, раскрыть его связи? — (таково общее назначение силы абстракции при восхождении). В связи с этим надо сде­лать дополнение к определению абстрактного и конкретного.

Абстрактное и конкретное различаются не только степенью полноты и точности отражения предмета.

Изобразим схематично. Пусть исследуется предмет А. Он имеет ряд сторон: В и С. Они каким-то образом уже отвлечены и зафиксированы в категориях. Задача заключается втом, чтобы исследовать эти стороны. Обнаруживается, что понимание каж­

дой зависит о другой, ибо стороны связаны. Надо при иссле­довании В отвлечься от C и, вместе с тем, изучить ее в связи с С. Рассмотрение В отвлеченно от C дает абстрактное поня­тие об А. Рассмотрение В в связи с действием C дает конкрет­ное понятие об А. Это совершается как переход к рассмотрению C в ее особенности и в связи с В. Исследование C совпадает по результату с конкретным понятием об А.

В дальнейшем мы и рассмотрим различные типы связи аб­стракций, образующие в совокупности восхождение. Эти связи представляют собою формы мысли, качественно отличные от форм формальной логики. Отличные не в том смысле, что вос­хождение обходится без приемов формальной логики, — это было бы ошибочно, а в том смысле, что это именно качественно но­вые типы связей, не сводимые в своей особенности к приемам формальной логики.