Аристотель

Аристотель наряду с Платоном, своим учителем, — величай­ший древнегреческий философ. В целом ряде отношений Аристо­тель выступает вроде бы как решительный противник Платона. По сути же он продолжает дело своего учителя.

Материя и эйдос (форма). Четыре причины. Движение. Аристотель был недоволен тем, что, по его мнению, платонов­ские идеи как-то несопричастны единичным вещам, на их ос­нове никак не объяснить то, что происходит с вещами. Платон - де не обратился к первым подлинным сущностям, он оперировал вторыми сущностями. Первая же сущность — это просто отдель­ный предмет, единичное бытие. Самобытное единичное бытие Аристотель называет субстанцией. Это такое бытие, которое не способно пребывать в другом бытии, оно существует в самом себе. Мир есть совокупность субстанций, каждая из них — не­

которое единичное бытие. Но что такое само единичное бытие? Как разрешить этот вопрос, на который не нашел четкого от­вета Платон?

По Аристотелю, единичное бытие есть сочетание материи и эйдоса (формы). Материя — это возможность бытия и вместе с тем некоторый субстрат. Из меди можно сделать шар, статую, т.е. как материя медь есть возможность шара и статуи. Приме­нительно к отдельному предмету сущностью всегда оказывает­ся форма (шаровидность по отношению к медному шару). Фор­ма — это последнее видовое различие. Форма выражается понятием. Так, понятие шара справедливо и тогда, когда из ме­ди еще не сделали шар. Когда материя оформлена, то нет мате­рии без формы, равно как формы без материи.

Всякая вещь имеет четыре причины: сущность (форму), ма­терию (субстрат), действие (начало движения) и цель (“то, ради чего”). Но и действующую причину, и целевую причину опреде­ляет эйдос, форма. Эйдос определяет переход от материи-вещно- сти к действительности, это основное динамическое и смысловое содержание вещи. Здесь мы имеем дело, пожалуй, с главным со­держательным аспектом аристотелизма, центральный принцип которого — становление и проявление сущности, первостепенное внимание к динамике процессов, движению, изменению и к то­му, что с этим связано, в частности к проблеме времени.

Исходные моменты аристотелевской философии неминуемо приводят к рассмотрению последовательных стадий становления оформленной материи. Существует целая иерархия вещей (вещь = материя + форма), от неорганических объектов до растений, жи­вых организмов и человека (эйдосом человека является его ду­ша). В этой иерархической цепи особый интерес представляют крайние звенья. Между прочим, начало и конец всякого процес­са обычно имеют особое значение.

В рассматриваемой цепи началом является первая материя как чистая возможность, т.е. еще не оформленная определенным образом. Интересно, что это аристотелевское представление при­влекло пристальное внимание физиков в XX в. (В. Гейзенберг и др.). Дело в том, что, согласно квантовой механике, микроявле­ния до взаимодействия с макроприборами существуют в виде макровозможностей.

Обратимся теперь к конечному звену иерархии вещей. Ясно, что здесь Аристотелю приходится иметь дело не с материей, а с эйдо- сом, ибо именно эйдос, в отличие от пассивной материи, есть ди­намическая причинно-целевая программа. Речь идет об эйдосе, ко­торый является эйдосом всех эйдосов. Это перводвигатель и вместе с тем первоум. Аристотель рассуждает весьма логично: раз всякий эйдос динамичен и понятней, то эйдос эйдосов также динамичен и “умен”. Ум-перводвигатель — это принцип всего, Космоса в це­лом, это все материальное в пределе своего становления — как ди­намического, так и целевого (энтелехиального), равно как и смы­слового (умственного). Концепция ума-перводвигателя явилась логическим заключительным звеном развиваемых Аристотелем представлений о единстве материи и эйдоса. Ум-перводвигатель Ари­стотель называет богом. Но это, разумеется, не персонифицирован­ный христианский Бог. Впоследствии, через века, христианские тео­логи с интересом отнесутся к аристотелевским воззрениям.

Возможностно-динамическое понимание Аристотелем всего су­ществующего обусловило целый ряд весьма плодотворных под­ходов к разрешению тех или иных проблем, в частности к про­блеме пространства и времени. Аристотель рассматривал их вслед за движением, а не просто как самостоятельные субстанции. Пространство выступает как совокупность мест, каждое место при­надлежит какой-то вещи. Время есть число движения; подобно числу, оно является одним и тем же для различных движений. В философском отношении Аристотель здесь отчасти предвосхи­щает те представления о пространстве и времени, к которым приведет специальная теория относительности А.Эйнштейна.

О соотношении идей Платона и форм Аристотеля. Платон и Аристотель — основатели науки как величайшего достижения человеческой культуры. Чтобы понять содеянное двумя гениаль­ными философами, нам придется оценить его с позиций совре­менной науки. Более развитая теория всегда есть ключ к пони­

манию менее развитой концепции.

Содержание современной науки фиксируется посредством особых концептов, конструктов логико-математических дисци­плин, понятий естествознания, ценностей гуманитаристики. Обратите особое внимание та то, как именно это делается.

Допустим, ученому необходимо описать физическое явление и поступок человека. В первом случае исследователь использует понятия и утверждает, например, что для явления характерны масса (mi), импульс (pi), энергия (Е\), Во втором случае ученый использует ценности и говорит, что данный субъект свободолю­бив (Ci), честен (¥i), ответствен (Oi). Как видим, в обоих слу­чаях используется некий концепт, его спецификация, т.е. не про­сто т₉ а т\, не абстрактное О, а О/. Общее и единичное как бы склеены друг с другом.

Возвращаясь мысленно в античность, мы тут же прозреваем: общее наиболее основательным образом осмыслил в качестве идей Платон, а единичное, посредством представления о фор­мах, — Аристотель. Оба несколько путано представляли себе слит­ность общего и единичного, но именно они заложили краеуголь­ные камни современной науки.

Логика и методология. В трудах Аристотеля значительно­го совершенства достигла логика и вообще концептуальный ана­лиз. Многие современные исследователи считают, что самое главное в логике сделано именно Аристотелем.

Аристотель весьма подробно рассматривает ряд категорий, ка­ждая из которых выступает у него в трояком виде: 1) как род бытия; 2) как форма мысли; 3) как высказывание. Категории, которыми особенно умело оперирует Аристотель, суть следующие: сущность, свойство, отношение, количество и качество, движе­ние (действие), пространство и время. По поводу каждой из этих категорий Аристотель формулирует множество ценных идей, которые и поныне привлекают внимание исследователей.

Но Аристотель оперирует не только отдельными категория­ми, он анализирует высказывания, взаимоотношения между ко­торыми определяются тремя знаменитыми законами формальной логики.

Первый закон логики — закон тождества (А есть А), т.е. по­нятие должно употребляться в одном и том же значении. Вто­рой закон логики — закон исключенного противоречия (А не есть

не-А). Третий закон логики — закон исключенного третьего (А или не-А истинно, “третьего не дано”).

На основе законов логики Аристотель строит учение о сил­логизме (буквально: о сосчитывании высказываний). Смысл сил­логизма состоит в том, что в нем два крайних термина и Р со­единяются посредством третьего М, общего обеим посылкам. В итоге получается определение, называемое выводом. Например:

Все граждане России имеют право на труд (общее правило ).

Иванов — гражданин России (меньшая посылка Р).

Иванов имеет право на труд (вывод М).

Как видим, вывод М содержится уже в большей () и мень­шей (Р) посылках, т.е. силлогизм есть метод раскрытия готово­го знания. Силлогизм нельзя отождествлять с доказательством во­обще. Есть доказательства, которые отличаются от силлогизмов.

Аристотель весьма четко раскрывает содержание знаменито­го сократовского диалогического метода. Диалог содержит: 1) по­становку вопроса; 2) стратегию задавания вопросов и получения ответов на них; 3) правильное построение умозаключения. Од­нако сама по себе логика не дает знания эйдосов, общих прин­ципов. Отыскание первых начал дело не логики, а философии (метафизики), т.е. осуществляемого в ее рамках умопостижения эйдосов. Философское творчество, по Аристотелю, нельзя втис­нуть в рамки логики.

Общество. Этика. В своем учении об обществе Аристотель бо­лее конкретен и дальновиден, чем Платон, вместе с последним он считает, что смысл жизни не в удовольствиях, как считали гедонисты, а в совершеннейших цели и счастье, в осуществле­нии добродетелей. Но вопреки Платону благо должно быть дос­тижимым, а не потусторонним идеалом. Цель человека — стать существом добродетельным, а не порочным. Добродетели — это позволяющие контролировать страсти приобретаемые качества, среди них наиважнейшие — мудрость, рассудительность, муже­ство, щедрость, великодушие.

Формы государственного устройства Аристотель делит на правильные (достигается общая польза) и неправильные (имеет­ся в виду лишь польза для некоторых).

Аристотель связывает определенное государственное устрой­ство с принципами. Принцип аристократии — добродетель, принцип олигархии — богатство, принцип демократии — свобо­да и нищета, в том числе духовная. Аристотель рассуждает весьма фундаментально, в этом сила его философских размыш­лений. Что же касается его собственных предложений (он выска­зывается в пользу монархии и политии), то на них лежит печать принадлежности Аристотеля к городу-государству, полису.

Интересно отметить, что современные политики в философ­ском отношении подчас уступают Аристотелю. Быть может, все­го рельефнее это проявляется в односторонности выбираемых ори­ентиров, когда во что бы то ни стало стремятся достигнуть чего-то одного-единственного, например, преобладания либо ча­стной, либо общественной собственности. Знаменитый древнегре­ческий тезис “ничего слишком” остается непонятым.

Аристотель фактически подвел итог развитию классической древнегреческой философии. Он создал весьма дифференцирован­ную систему знаний, освоение которой продолжается и поныне.