Логический позитивизм

Если местом становления аналитического направления по пра­ву можно считать Англию (Кембридж), где работали Мур (его труды мы не рассматривали), Рассел и Витгенштейн, то позднее центр движения переместился в Вену и Берлин.

1. Оmpuиaнueнιлрιaризuκи иаи учения о пе рвых при нципах философии. Представители Венского кружка отрицали значимость метафизики. Так, Карнап считал, что она преодолевается наука­ми в результате логического анализа языка. С одной стороны, ло­гические позитивисты опираются на выдвинутое Витгенштейном понимание философских предложений как бессмысленных, с другой — они продолжают традицию позитивизма XIX в., преж­де всего француза О.Конта и австрийца Э.Маха. Позитивизм пре­тендует на звание положительного учения, т.е. науки. Каждая об­ласть действительности изучается определенной наукой; для метафизики не остается поля приложения.

2. Ана ли шиитские и еииmeоιпрззиue иpеUложeнuя.Paздeлe- ние на аналитические и синтетические предложения имело важ­ное значение в неопозитивистском понимании науки. Аналити­ческое предложение — это такое предложение, истинность которого определяется его собственным содержанием, чего нет в случае синтетического предложения.

Неопозитивисты считали, что все предложения науки явля­ются либо аналитическими, либо синтетическими. Аналитичес­кие предложения априорны и логически необходимы, а синтети­ческие — эмпиричны и логически не необходимы. В соответствии с этим все науки можно разделить на экспериментальные (физика, химия, психология, история, социология) и реэксnеримерτаль- ные (логика и математика). Предложения философии не анали­тичны и не синтетичны, они бессмысленны. Допустим, я рассма­триваю философское предложение: “Материя первична, сознание вторично”. Из понятия материи нельзя вывести сознание, поэто­му наше предложение не является аналитическим. В то же вре­мя экспериментально я не могу иметь дело с материей как тако­вой, а следовательно, наше предложение нельзя проверить эмпирическим образом, т.е. оно является синтетическим. Итак, рассматриваемое философское предложение бессмысленно.

Рассматриваемые воззрения очень интересны и их всегда следует иметь в виду тогда, когда речь идет о содержании науки и философии. Тем не менее они не бесспорны. Критики неопо­зитивистов, особенно американский философ Куайн, обвиняли их в абсолютизации разделенности аналитических и синтетиче­ских предложений. В действительности следует учесть их взаи­мосвязанность. А это означает, что в эксперименте проверяется теория в целом, в том числе и правомерность аналитических, рав­но как и философских предложений; если философские предло­жения действительно полезны, то они истинны. Критика Куай­на была воспринята многими неопозитивистами. Карнап, однако, возражал, подчеркивая, что во многих случаях деление на ана­литические и синтетические предложения должно быть сохра­нено, например, при конструировании искусственных языков, где

главной задачей является работа исключительно с аналитичес­кими предложениями.

3.

На первый взгляд следование принципу верификации гаран­тирует в случае оперирования с синтетическими предложениями достижение достоверного знания. Но, как обнаружили сами нео­позитивисты, процедура верифицируемости не всегда достигает цели. Начнем с того, что сам принцип верифицируемости не мо­жет быть проверен. Невозможно доказать, что любое признающе­еся истинностным синтетическое предложение должно быть про­верено. Принцип верификации нельзя свести и к аналитическим предложениям, ибо в отличие от них он соотносится с экспери­ментом. Выходит, что требование верификации, представляюще­еся столь очевидным, является сугубо умозрительным. А ведь именно от такого рода предложений неопозитивисты желали ос­вободить науку. С принципом верифицируемости неопозитивис­ты попали в сложную ситуацию. Наука представляла бы собой весьма строгое мероприятие, если бы можно бымо все проверить очевидным и однозначным образом. Но все положения максималь­но общего характера, а таковы теоретические законы, не подда­ются верификации. Вроде бы все люди смертны, но как это про­верить? Не поддаются прямой верификации и гипотезы, т.е. предположительное знание. Выходит, что неопозитивисты при­дали принципу верификации слишком большое значение.

Анализ принципа верификации показывает, что по сути он является философским и отнюдь не бессмысленным.

4. Физикализм. Желание неопозитивистов последовательно использовать принцип верификации привел их к физикализму.

Физикализм — это убеждение в том, что в эмпирических науках все предложения должны в конечном счете сводиться к предло­жениям физики. Почему выдвигается это требование? В силу мне­ния, что все экспериментальные науки имеют один и тот же об­щий базис — физику; в этом смысле экспериментальные науки едины. Это во-первых. Во-вторых, данные физики всем доступ­ны, т.е. они иртерсубъективры. Следует отметить, что еще ни­кому (присмотритесь, например, к работе психологов, химиков, экономистов) не удалось последовательно осуществить програм­му физикализма.

5. Эмотмоизм в мпикт Нео позитивисты счи тсчи мор альные предложения не поддающимися верификации, и следовательно, ни истинными, ни ложными. Значение их состоит в выражении моральных эмоций (отсюда термин “эмотивизм”). Как утверждал британский неопозитивист АЛйер мораль — это чувство, а не по­знание; она не может быть обоснована научным образом. В то же время неопозитивисты не отрицают, что можно изучать мораль­ные, политические, эстетические установки, желания, чувства кон­кретных людей, социальных групп. Этим, среди других, занима­ются социологи, психологи, историки. Тем не менее, считали неопозитивисты, идеалы подлинно научного знания гуманитар­ным наукам чужды. Спустя годы позиция эмочивисчов будет су­щественно скорректирована, моральные суждения привлекут не меньший интерес, чем предложения естественных наук. Англи­чанин Р.Хэар покажет, что этика начинается с предписаний (“де­лай так”, “не делай это”, “это хорошо, а это плохо”). Когда пред­писания даны, в силу вступают законы логики: руководствуясь правилами, можно из одних предложений выводить другие.

Итак, неопозитивизм, или логический позитивизм, сущест­венно прояснил содержание научного знания, вызвал к жизни многие новые проблемы, в том числе и философского порядка. Что касается философского знания, то оно было существенно ре­абилитировано уже в работах постпозитивистов.