§ 8. Нечто и иное

Наличное бытие, открывшее в себе, в своем содер­жании иное, свое иное, следовательно, есть нечто. Стало быть нечто есть нечто только вместе со своим иным. Эти две определенности теперь не слиты воедино до нераз­личимости.

Если рассматривать их во внешнем соотношении, то кажется безразличным, которое из соотносящихся сторон считать нечто, а которое - иным. Кажется, что каждое из них будет и нечто и иное в зависимости от того, с чего на­чинать. Мы нечто называем «это», «этот», чтобы отделить его от других, которые в этом случае выступают как иное. Но это чисто внешнее определение и соотнесение безраз­личных друг к другу вещей. Но если рассматривать нечто не во внешнем соотношении, а во внутреннем отношении собственной природы вещей, то нечто есть нечто всегда, во всех соотношениях, оно не меняет свою определенность в зависимости от того, с какого угла посмотреть. Например, независимо от того, с какой позиции мы подходим, люди являются творцами общества, культуры и т.д. и в таком ка­честве они являются нечто сами по себе, ибо они основаны на самих себе, тогда как общество, культура и другие их порождения выступают их собственными, но иными фор­мами бытия, это их свое иное, а не вообще иное. Человека можно понимать и познавать через культуру и культуру также можно познавать через человека. Во внешнем соот­ношении, когда они выступают как равные стороны, это кажется безразличным, какую сторону взять как нечто, а какую - как иное. Что возьмешь первым, то и будет нечто, и наоборот. Но по природе вещей одно из них есть то, что

может пребывать и само по себе без иного, а иное без не­что не бывает и не может быть, ибо оно - продукт другого.

Индивиды совершают все изменения еще в себе, в сфере своей души, они до поры до времени накапливают­ся и созревают для выражения вне себя как некоторой от себя отделенной и самостоятельной формы. Многие акты в душах индивидов так и остаются не выраженными во вне - сугубо личными, т.к. они не хотели бы, чтобы они стали достоянием других или же индивиды не могли их выразить. Они еще не противопоставили себе свое иное. А когда они придают себе иную форму, противопоставляют ее себе и особенно, если они противостоят им как некая изначально другая сила, как бывает при отчуждении, не­что и иное, конечно, взаимно связаны, но кажутся двумя враждебными мирами. Иначе говоря, в отличие от каче­ства, нечто является не непосредственной формой, а фор­мой опосредованной, его моменты, т.е. оно само и его иное обособлены. Они соотносятся теперь внешним образом, а их внутренняя родственность уходит на второй план. Это соотношение становится внешней рефлексией.

В чем природа этой рефлексии?

С одной стороны, и нечто и иное - самостоятельные формы бытия, но в чем особенность этой самостоятельно­сти? Прежде всего нечто есть нечто не только в отношений к иному, а в себе, в самом себе. То, что оно есть нечто, есть его независимая природа. Точно так же, иное есть иное в самом себе, это его собственная природа. Эти основные характеристики каждого из них есть их собственное отно­шение к себе, есть тождество с самим собой. Говоря иначе, нечто в этом качестве есть таковое не только для иного, но прежде всего для самого себя. Точно так же и иное есть иное для самого себя. Оно есть иное самого иного. Стало быть, в своей тождественности самому себе нечто есть для- себя-нечто, точно также в своем тождестве с самим собой есть иное для себя, для-себя-иное.

С другой стороны, и нечто и его иное изнутри высве­чиваются своей противоположностью. Нечто есть нечто в своей непосредственности, и иное также есть иное в своей непосредственности. В то же время внутри нечто в завуа­лированной форме, на втором плане имеется его другой облик - иное, которое просвечивается то ярко, то тускло как горящая свеча в глубине пространства нечто.

Таким образом, иное не есть любое внешнее к нечто явление,оно есть инобытие нечто - для-себя, и после того, как породило свое иное, сохраняет свою отделенность и самостоятельность. Но теперь оно не остается только для- себя, оно теперь превращается и в нечто-для-иного.

Вот это проявление для иного для-себя-нечто мож­но назвать свойством. Свойство есть определенность для- себя-нечто в его отношениях с другим миром. В свой­стве обнаруживается прежде всего его природа для-себя. Наряду с этим свойство выражает особенность и внешнего воздействия. Поэтому-то на многообразные воздействия внешних сил для-себя-нечто также отвечает многообраз­но. Одна и та же внутренняя определенность может про­являться бесконечно различно. Но сколь бы многообразны они ни были, в них обнаруживает себя единственно непо­вторимое своеобразие для-себя-нечто.

До этого говорилось в основном о внутренней единой природе нечто и иного. Следует указать и то, как они раз­личны. Между ними существуют качественные различия. Сохранение каждой стороной самого себя при всех пере­ходах говорит об их качественной границе.

Качественная граница - это когда заканчивается своео­бразие каждой стороны - нечто - в его отношениях со своим иным и иного в его отношении со своим нечто, отрицание своеобразия другого, его оконечивание. Формы, о которых говорилось до сих пор (становление, наличное бытие, каче­ство, нечто и иное), суть различные отношения бытия и ни­

что, различные пути их взаимопереходов и взаимного от­рицания. Ничто ведь тоже определенное состояние бытия, другое состояние, отрицавшее наличное, как уже сказано, и есть ничто этого наличного бытия. Переход из одного со­стояния в другое - это не переход в полную пустоту.

Бытийные, качественные отношения, конечно, суще­ствуют во внечеловеческом мире. Но их независимые от нас содержания предстают перед нами в виде человече­ского оценочного отношения. Другого пути нет. Но оце­ночное отношение человека само есть бытийное отно­шение, имеет онтологический¹ статус. В связи с этим мы видим: в самих названиях этих отношений высвечивается оценочное восприятие их. В повседневных словах о каче­стве вещи, сделанной человеком, о качественном уровне какого-то дела обнаруживается стремление человека со­вершить нечто насколько возможно близко к его истинной природе и назначению. И во всем остальном мире человек ценит выше всего то в своем бытии, что наиболее соответ­ствует своей природе: золото, вода, воздух и т.д.- наиболее чистые, без чужеродных их естеству элементов. И в жизни мы часто предпочитаем качественный рост чего-то их ко­личественному росту.