б. Гегель о познавательном значении конкретного понятия

Рассудочные понятия по своей абстрактной одно­сторонности не способны отражать сущность и истину. Основным пороком рассудочной логики является ее не­способность рассматривать противоположности в единс­тве.

Гегель рассматривает идею конкретного понятия не только в логике, но также в применении к конкретным наукам. Он всюду старался последовательно проводить идею диалектического, конкретного понятия. В противо­положность французским материалистам, которые под­ходили к истории и морали с точки зрения отвлеченно­го или-или, Гегель ввел в исследования общественных явлений принцип историзма. Он отбросил отвлеченные рассуждения вроде «рабство разумно или неразумно». В отличие от такого абстрактного размышления Гегель вы­

двинул свой знаменитый принцип: «Все действительное разумно; все разумное дейст-вительно».

Это диалектическое положение Гегеля не было по­нято его современниками. Например, правительство Фридриха-Вильгельма думало, что оно является оправда­нием всего существующего, хотя у Гегеля атрибут дейс­твительности принадлежит лишь тем явлениям, которые в то же время необходимы. Действительность, по Гегелю, вовсе не представляет такого атрибута, который присущ данному общественному порядку при всех обстоятельс­твах. Напротив, римская республика была действительна, но действительна была и вытеснившая ее римская импе­рия. И совершенно так же, по мере развития, все бывшее, являвшееся прежде действительным, становится недейс­твительным, утрачивает свою необходимость, свое право на существование, свою разумность.

Гегелевская концепция конкретности была великим шагом вперед по сравнению с отвлеченными рассужде­ниями французских материалистов. Его взгляд на обще­ственные явления гораздо глубже взгляда тех людей, ко­торые знают только одно: нет действия без причины. Но и это еще не все. Гегель открыл еще более глубокую и еще более важную истину. Он понял, что всякая данная совокупность явлений в процессе своего развития сама из себя создает те силы, которые ведут к ее отрицанию, т.е. исчезновению, что, следовательно, всякий общественный строй в процессе своего исторического развития сам из себя создает те общественные силы, которые разрушают его и заменяют новым.

Отсюда вытекает, хотя он и не подчеркивается Гегелем, следующий вывод: если я отрицательно отно­шусь к данному общественному строю, то мое отрицание «разумно» только в том случае, когда оно совпадет с тем объективным процессом отрицания, который происходит в собственных недрах этого строя, т.е. когда этот строй утрачивает свой исторический смысл, вступает в проти­воречие, с. теми общественными нувдами, которым он

обязан своим возникновением. Все это вовсе не говорит о том, что Гегель в своих исследованиях не совершал на­силия над фактами. Существующие упреки в этом отно­шении не лишены основания. Однако, здесь диалектика и учение о конкретном понятии совершенно ни при чем.

С позиции теории конкретного понятия Гегель рас­сматривал также историю философии и подверг крити­ке тех, кто рассматривал предшествующую историю как сплошное заблуждение. Подобный подход к истории фи­лософии он трактовал как односторонний, абстрактный. С позиции гегелевского историзма, последующая фило­софская система не просто отрицает предшествующую, а снимает, т.е. включает в себя все ценное, положительное в предшествующей философии и развивает его дальше. В своей истории философии Гегель отверг точку зрения отвлеченного или-или и показал, что развитие философии есть по существу процесс.

В этом отношении, касаясь философии Спинозы, Гегель отмечал, что опровергнуть спинозизм не означа­ет считать эту систему ложной.

Благодаря диалектическому методу и учению о конк­ретном понятии, Гегель преодолел формальное, отвлечен-

ное понимание своих предшественников и создал свою философию, которая исходит из универсального понима­ния принципа развития, историзма и конкретности.

Теория конкретности понятия была всесторонне раз­работана Гегелем в его логике, Она реально покоится на двух диалектических основаниях:

а) понятие как единство общего, особенного и еди­ничного;

б) понятие как внутри себя противоречивое.