г. Гегель о противоречивости понятия

Гегелевское учение о конкретном понятии не ограни­чивается рассмотрением всеобщего в связи с единичны^ а берет понятие в единстве противоположностей. Если рассудочная логика в своей абстрактной безжизненности рассматривала противоположности как несовместимые

(непримиримые), то конкретное понятие соединяет про­тивоположности в тождестве и познает тождество как ре­зультат процесса.

Предмет философии составляет не относительное, но абсолютное. Абсолютное не как покоящаяся субстанция, а как живой, распадающийся на различия и через них воз­вращающийся к тождеству субъект, который развивается через противоположности. Абсолютное есть процесс, все действительное - изображение этого процесса. Если наука хочет соответствовать действительности, то она должна также быть процессом. Философия есть движение мысли, она есть система понятий, из которых каждое переходит в следующее, развивает его из себя точно так же, как и само оно явилось из предыдущего.

Все действительное есть развитие, а побудительной силой, источником этого развития является противоре­чие. Без противоречия не было бы никакого движения, никакой жизни. Поэтому все действительное полно про­тиворечия и, тем не менее, разумно. Противоречие не есть нечто алогичное, но оно есть то, что принуждает к дальнейшему мышлению.

синтез не является окончательным. Дело начинается сно­ва, находится другая противоположность, которая, в свою очередь, должна быть преодолена и т.д.

Каждое отдельное понятие односторонне, недоста­точно, представляет собой только часть истины; оно нуж­дается в дополнении своей противоположностью и в со­единении с этим дополнением образует высшее понятие, которое все более приближается к истине, но точно так же не достигает ее. Даже последнее и самое богатое понятие - абсолютная идея - сама по себе не есть полная истина; окончательному результату принадлежит и все то раз­витие, через которое она становилась. Только благодаря такой диалектике понятий, философия соответствует жи­вой действительности, а развитие понятий, с точки зрения Гегеля, и есть сама действительность.

Мыслительный процесс не есть произвольная игра понятиями мыслящего субъекта, а есть объективный про­цесс. Так как мир и его основа есть развитие, то его мож­но познать только через развитие понятия. Законы, кото­рым следует развитие понятия, как в общих чертах, так и в деталях, есть движение от положения к противополо­жению и от него к соединению. Самый широкий пример этой триады - идея, природа, дух - представляет деления самой системы, другой широкий пример - субъективный, объективный, абсолютный дух - определяет подразделе­ния развития сознания, самосознания, гегелевского фе­номенологического развития духа. В целом внутренняя логика развития всех категорий подчинена закону отри­цания отрицания.

Гегель не ограничивается доказательством конечнос­ти, неистинности категорий рассудочной логики, а подвер­гает критике ее трактовку форм мышления. При этом он глубоко разрабатывает их и противопоставляет абстрак­тному пониманию конкретное понятие диалектической логики.

всякая определенность бытия есть, по существу, переход в противоположное; отрицательное всякой определеннос­ти столь же необходимо, как и она сама. Поэтому если эти категории облекаются в такие абстрактные предложения, как А-А, то появляются также противоположные предло­жения; и те, и другие положения выступают с одинаковой необходимостью, и как непосредственные утверждения, по меньшей мере, одинаково правомерны. Одно положе­ние требует доказательства своей истинности вопреки другому, и потому указанным утверждениям не присущ характер неопровержимых законов мышления.

Кроме абстрактного тождества, исключающего раз­личия, существует конкретное тождество, которое внутри себя имеет различие; только последнее, согласно филосо­фу, является истинным понятием.

Абстрактное тождество и конкретное тождество име­ют разные ценности, подобно тому, как абстрактные и конкретные понятия имеют различные познавательные значения. Относительно абстрактного рассудочного тож­дества Гегель отмечает, что оно не более, как выражение пустой тавтологии. «Таково то пустое тождество, за ко­торое продолжают крепко держаться те, которые прини­мают его, как таковое, за нечто истинное, и всегда поучи­тельно сообщают: тождество не есть разность, тождество и разность разны»^[155].

Конкретное тождество есть единство тождества и раз­личия. Его природа, сущность состоит в том, что «оно в своем равенстве с собою не равно себе и противоречиво, а в своем различии, в своем противоречии тождественно с собою, и что в нем самом совершается это движение перехода одного из этих определений в другое; и это так именно потому, что каждое из них есть в самом себе про­тивоположность самого себя»^[156].

Гегелевская критика абстрактного тождества являет­ся по существу правильной критикой. «Тот факт, - писал

Энгельс, - что тождество содержит в себе различие, вы­ражен в каждом предложении, где сказуемое по необхо­димости отлично от подлежащего.

Для абстрактного тождества нет перехода к различию потому, что у него отсутствует необходимая внутренняя связь. Касаясь этого, Гегель писал: «если тождество рас­сматривается как нечто отличное от различия, то у нас, таким образом, имеется единственно лишь различие. Благодаря этому нельзя доказать перехода к различию, так как исходного пункта, от которого должен совершать­ся переход, нет для того, кто спрашивает, каким образом совершается этот переход»^[158].

Категории диалектической логики связаны внутри себя, каждая внутри себя содержит возможность перехо­да к своему другому. С такой позиции абстрактное разли­чие, отвлекающееся от тождества, также несостоятельно. В своей абстрактности эти категории не соответствуют истине. Такие определения, как сходство и несходство, имеют значение только в их единстве, каждое из кото­рых не мыслится без другого. Сравнение имеет смысл лишь при предположении наличного сходства. Отметив необходимость единства тождества и различия, Гегель жалуется на естествознание своего времени, которое из- за тождества забывает о различии, также из-за различия забывает о тождестве. По мнению Гегеля, единственно правильной точки зрения придерживается спекулятивная логика, которая «показывает ничтожность абстрагирую­щего от различия чисто рассудочного тождества, хотя она затем настаивает, во всяком случае, столь же энергично на том, что мы не должны познавать внутреннее единство всего сущего»^[159].

Гегель также подвергает критике рассудочную трак­товку закона исключенного третьего. Согласно Гегелю, этот закон, желая избегнуть противоречия, как раз впа­дает в него. «А согласно этому закону должно быть либо +А, либо - А; но этим уже положено третье А, которое не есть ни +, ни -, которое в то же время полагается и как +А и как - А. Стремление избегнуть противоречия является неистинным, так как все вещи противоречивы в самих себе. Если обратить внимание на рассудочную логику, то она принимает противоречие за нечто неистинное, будто противоречие не есть такое же существенное и внутрен­нее определение, как тождество. Если сравнить эти точ­ки зрения, «следовало бы признать противоречие более глубоким и более существенным определением мысли. Абстрактное тождество есть поверхностное определение, - полагает Гегель, - тогда как «противоречие есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречивое, оно движется, обла­дает импульсом и деятельностью»^[160]. Противоречие явля­ется основным определением мысли, понятия, оно высту­пает принципом всякого самодвижения. В диалектичес­кой логике противоречие является всеобщей категорией.