ДОБРЫЕ НАМЕРЕНИЯ

По сравнению с интервенцией НАТО в Косово (1999) намерения, связанные с военными планами возглавляемой США коалиции в Афганистане, подвергались сомнению гораздо реже. Такие стра­ны, как Россия и Китай, которые обычно критически настроены к применению силы Западом, были теперь благосклонны или по крайней мере уступчивы по отношению к военным действиям в

Афганистане.

Но что можно сказать непосредственно о намерениях возглав­ляемой США коалиции? В официальных декларациях США и их союзников, а также в средствах массовой информации было вы­двинуто несколько намерений:

1. Законная защита от терроризма, наказание виновных и предметный урок для других государств, которые поддерживают терроризм.

2. Гуманитарная цель — окончание гражданской войны в Афга­нистане, что позволило бы возвратиться беженцам, стабилизиро­вать правление и экономическое развитие (в пропагандистской войне против талибов важнейшее место занимало притеснение женщин).

3. Уничтожение плантаций наркотиков в Афганистане.

4. Обеспечение американского доминирования во всемирном масштабе благодаря ведущей роли США в антитеррористическом альянсе.

5. Геополитическая цель обеспечения большего американского присутствия в регионе, особенно в плане соперничества с регио­нальными державами — Китаем и Россией, и в плане нефтяной и газовой политики.

6. Военная цель — испытание новых методов ведения боевых действий и видов вооружения.

Официальные лица США и их союзников заявили, что их намерения состояли в достижении первых трех целей. Однако наблюдатели утверждали, что другие намерения были также на­лицо. Действительно, имеются серьезные основания полагать, что все эти намерения играли определенную роль в стратегии США в борьбе против терроризма. Но признания существования таких целей недостаточно для того, чтобы оценить, в какой степени соблюдался принцип добрых намерений. Для проверки этого прин­ципа следует оценить моральную ценность различных намерений, перечисленных выше, и проанализировать, в какой мере они могут рассматриваться как решающие для начала военных действий.

Среди намерений, перечисленных выше, только первое может рассматриваться как обоснованная причина для начала войны. Попытка защитить своих граждан от прямых и убийственных атак, предприняв все необходимые меры (включая военную силу), — дело естественное. Ни гуманитарная ситуация в Афганистане (намерение 2), ни наличие плантаций наркотиков (намерение 3) не оправдывали бы применения силы. И все-таки можно считать, что реализация этих целей повышает общую моральную легитимность военной операции. Гуманитарные цели войны включали, среди прочего, возможность возвращения в свои дома миллионов бежен­цев: это рассматривалось, например, иранским правительством как достаточная причина для того, чтобы не выступать против войны. Намерение США повысить свою роль гегемона во всемирном (намерение 4) и региональном (намерение 5) масштабе не может, однако, рассматриваться как морально правильное. Но даже пред­полагая, что военные США имели такие цели, российское и китайское правительства не считали их достаточно важными, чтобы выступить против военной политики США.

Таким образом, представляется, что есть серьезные основания полагать, что намерения тех, кто использовал силу против Афга­нистана, находились в соответствии с официально объявленными целями. Однако иметь, по крайней мере частично, хорошие наме­рения было, вероятно, необходимо. C самого начала военных действий коалиции стало ясно, что недостаточно иметь добрые намерения — необходимо, чтобы другие видели, что у вас добрые

намерения. Для того чтобы удержать антитеррористическую коа­лицию от распада, США не должны были допустить, чтобы их подозревали в том, что они действуют в соответствии с какими-то скрытыми намерениями.

Гуманитарные цели, описанные выше, однако, не лишены про­блем. Как в обращении 20 сентября, так и 7 октября Джордж Буш подчеркивал, что борьба велась против Аль-Каиды и режима талибов, а не против ислама или афганского народа. Напротив, афганский народ, сказал Буш, сам был жертвой репрессивного режима. Чтобы принимали всерьез их обязательство бороться с терроризмом, а не с афганским народом, США начали гуманитар­ную кампанию, сбрасывая с воздуха тысячи наборов готовых к употреблению продуктов, чтобы помочь прокормить голодающее афганское население^[488]. Эту политику сурово критиковали гумани­тарные организации. Они заявляли, что было неправильно смеши­вать военные операции с гуманитарной помощью. На их взгляд, гуманитарную помощь должны оказывать организации, которые воспринимались как нейтральные всеми сторонами. Кроме того, такие операции имели главным образом пропагандистскую цель и, как считают, были в значительной степени неэффективными в деле помощи гражданскому населению.

Убеждая исламский мир в искренности своих намерений, США стояли перед трудной проблемой, связанной с их позицией по отношению к политическому будущему Афганистана. Хотя цели операции «Несокрушимая свобода», как подчеркивалось в по­слании Буша 7 октября, ограничивались атаками на военные объекты талибов, вскоре выяснилось, что намерения США были шире.

оккупировать или сохранять за собой какую-либо территорию в этом регионе — мы просто пытаемся искоренить терроризм»^[491]. И как часть процесса выкорчевывания террористов в Афганистане должны были произойти политические перемены. Иначе Аль­Каида или другие группы террористов со временем возвратились бы в эту страну.

4.