Глава 6 ПРОСТОЕ СУЖДЕНИЕ, ЕГО СТРУКТУРА И ВИДЫ. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПРОСТЫМИ СУЖДЕНИЯМИ. ОСНОВНЫЕ ЗАКОНЫ ЛОГИКИ

Основные виды простых суждений: атрибутивные, релятивные, экзистенциальные; виды атрибутивных суждений: общеутвердительные, общеотрицательные, частноутвердительные и частноотрицательные; противоположность, противоречие, подчинение, соподчинение, отрицание — отношения между простыми суждениями; действие основных законов логики в сфере отношений между суждениями

Простое суждение — есть способ связи по меньшей мере двух элементов, являющихся именем, предикатором или понятием.

Имя + имя

(“Петр — студент”, “роза — цветок”)

Имя + предикатор

(“Петр умен ”, “роза — белая ”, “суждение — простое”) Предикатор + предикатор

(“Быть ответственным — непросто”, “честность доброде­тельна ”)

Имя + предикатор + имя

(“Иван старше Петра”, “Одесса южнее Киева”, “Июльский день длиннее ночи”) и др.

В силу определенных психологических законов и в силу линей­ности речи (о чем писал в свое время Н. Н. Ланге, профессор Но­вороссийского университета) один из элементов простого суждения,

чаще всего первый, выраженный группой подлежащего, всегда вы­полняет функцию обозначения предмета мысли (предметом мыс­ли может быть и вещь, и свойство, и отношение), на который на­правлено наше внимание, а другой элемент простого суждения вы­полняет другую функцию — он выражает ту информацию, кото­рая сообщается о предмете мысли. Эта информация выражается в виде признака предмета мысли. Вот и получается, что семантичес­ки различаемые варианты суждений, выделенные выше, функцио­нально сводятся к одному, где всегда присутствуют два элемента:

1) обозначение предмета мысли (независимо от того, является ли предметом мысли вещь, свойство или отношение, функция име­ни выступает здесь на первый план);

2) обозначение информации о предмете мысли (то есть сооб­щение о признаке предмета мысли — здесь функция № 1).

Первый из этих элементов будем называть субъектом суждения, как в традиционной логике, и обозначим буквой S. Второй элемент суждения, обозначающий признак, будем называть предикатом суж­дения и обозначать буквой Р. Во избежание путаницы уточним тер­мины. Предикатор — знак признака (свойства или отношения), рас­сматриваемый сам по себе, вне предложения. Предикат — элемент простого суждения, выражающий признак (свойство или отноше­ние), присущий предмету мысли данного суждения.

В логике принято различать три вида простых суждений в за­висимости от того, какой признак выражается предикатом суж­дения.

Атрибутивным называется суждение, если его предикат выра­жает свойство предмета мысли: “роза красная”, “строение ветхое”, “приговор является окончательным”, “этот молодой исследователь обладает незаурядными аналитическими способностями”.

Релятивным называется суждение, если его предикат выража­ет отношение в предмете мысли. Предмет мысли может быть как единичным, так и множественным. Примеры релятивных суждений: “революция разрушительнее реформ”, “он сам себе не враг”, “Одес­са есть Одесса”, “Сократ, Платон и Аристотель — современники”, “разбой опасней кражи”, “Котовск расположен между Киевом и Одессой”, “Пересыпь — часть Одессы”, “слабоволие — причина многих пороков”, “Иван — сокурсник Марии”.

Экзистенциальное суждение (суждение существования) — суж­дение, предикат которого сообщает о самом факте существования или несуществования предмета мысли, а не о его свойствах или от­ношениях: “существует опасность радиационного загрязнения реч­ной воды”, “Атлантида действительно существовала”, “есть спра­ведливость на свете”, “на свете счастья нет, а есть покой и воля”, “в Конституции Украины есть раздел, где говорится о местном са­моуправлении”, “не существует причин, оправдывающих убий­ство”.

Атрибутивное простое суждение, его структура и виды. Атри­бутивное суждение, как отмечалось, выражает связь предмета мыс­ли и его свойства. Элемент суждения, обозначающий предмет мыс­ли, называется субъектом (S) суждения, а элемент суждения, обо­значающий свойство предмета мысли, называется предикатом (Р) суждения.

Однако в нестандартных ситуациях — особенно в устной речи — могут использоваться более богатые речевые средства: смысловое ударение; интонация; особое членение фразы с помощью изменения тона, ритма речи; связь с контекстом и т. д. И тогда субъект суждения не обязательно совпадает с грамматическим под­лежащим, а предикат — со сказуемым.

Для иллюстрации возьмем предложение “Все вещи находятся на своих обычных местах”. Если оно является ответом на вопрос: “Находятся ли вещи на своих обычных местах?”, то “вещи” — субъект суждения, а “находятся на своих обычных местах” — пре­дикат. А если взять его в другом контексте и в качестве ответа на вопрос: “Что находится на своих местах, а что — нет?”, то во фра­зе “Все вещи находятся на своих обычных местах, а документы — нет” данное суждение структурировано ицаче: предмет мысли здесь — “то, что находится на своих местах”, а информация, сообщае­мая о предмете мысли, — то, что это вещи. Логическим ударением во фразе выделены слова “вещи” и “документы”.

В этих словах содержится основная информация двух сужде­ний произнесенной фразы. Они и являются предикатами. Основ­

ная информация в суждении всегда передается предикатом. В нестандартной ситуации логическим ударением или другими средствами выделяется именно предикат.

Способ связи субъекта и предиката обозначается с помощью двух логических констант — формальных элементов суждения — связки и квантора.

Связка — элемент суждения, обозначающий один из двух спо­собов связи S и Р: либо то, что данное свойство принадлежит пред­мету мысли, либо то, что оно ему не принадлежит. В зависимости от этого связка является утвердительной или отрицательной. В свою очередь, в зависимости от вида связки и суждения делятся на утвердительные и отрицательные: “Аудиенция состоялась” (утвер­дительное суждение); “Аудиенция не состоялась” (отрицательное суждение).

Утвердительная связка не всегда выражена специальным словом, а отрицательная связка всегда выражена в речи словес­но, всегда предполагает наличие отрицания как отдельного эле­мента суждения. Так, суждения “дворник был человеком сове­стливым”, “дворник был человеком бессовестным”, “дверь от­крыта”, “дверь закрыта” — утвердительные, а суждения “двор­ник не был человеком совестливым”, “дворник не был челове­ком бессовестным”, “дверь не открыта”, “дверь не закрыта” — отрицательные.

Квантор — это элемент суждения, который показывает, во всем ли объеме взят субъект суждения. Заметим, что квантор может от­носиться и к предикату, но мы такие случаи в нашем курсе не рас­сматриваем.

Если субъект суждения взят в полном объеме, то это обозна­чается общим квантором. В естественном языке общий квантор пе­редается с помощью таких слов, как “все”, “любой”, “каждый", “ни один" и их эквивалентами в речи. В искусственных языках логики общий квантор может быть обозначен, например, знаком V. На­личие общего квантора дает основания и само суждение считать общим.

Если субъект суждения взят не в полном объеме или неизвест­но, в полном ли объеме он взят, то в таких случаях употребляется частный квантор, который выражается словами “некоторые" “от­

дельные”, “многие”, “существуют такие, что...”, “есть...” и их ре­чевыми эквивалентами. В математической логике частный квантор называется квантором существования и обозначается знаком 3. Суждение с частным квантором называется частным суяздением.

Отметим, что кванторное слово “некоторые” в логике употреб­ляется в смысле: некоторые, а может быть и все; по крайней мере один.

Примеры общих суждений: “Все квадраты — ромбы”, “Каж­дый лист пронумерован”, “Ни один свидетель его не опознал”, “Любой юрист знаком с Конституцией”. Частными являются суж­дения: “Некоторые ромбы — квадраты”, “Большинство листов пронумеровано”, “Некоторые свидетели его не опознали”, “Есть свидетель, который его опознал”, “Существуют граждане, которые не знают законов”.

Суждений без связки быть не может, а без квантора? Если субъект суждения — единичное понятие, то в этом случае квантор просто не нужен: “Александр Македонский — знаменитый полко­водец”, “Конституция Украины имеет прямое действие”. Такие суж­дения называются в логике единичными. Но, основываясь на том, что в единичном суждении субъект всегда взят в полном объеме, примем соглашение условно приравнять единичное суждение к об­щему.

Другое дело, когда квантор в суждении отсутствует, а субъект не является при этом единичным понятием: “Планеты вращаются вокруг Солнца”, “Подростки склонны к жестокости”, “Инициатива наказуема” и т. п. В каждом из этих случаев мо­жет возникнуть вопрос о том, обо всех или только о некоторых предметах данного класса идет речь в субъекте суждения. По­скольку само суждение не дает ответа на подобные вопросы, та­кие суждения принято относить к особой группе неопределенных суждений.

Если же в простом суждении и связка, и квантор выражены достаточно четко, такое суждение называют в логике категори­ческим. Здесь термин “категорическое” не имеет отрицательно­го оттенка и обозначает только достаточную определенность суждения.

Подытожим сказанное с помощью таблицы 2.

Таблица 2

Виды простых атрибутивных суждений

Общая классификация категорических атрибутивных суждений. С учетом как вида связки, так и вида квантора все категорические атрибутивные суждения в традиционной логике делятся на четыре типа. Эти виды суждений учитываются и в современной математи­ческой логике.

Тип А. Общеутвердительное суждение имеет общий квантор и утвердительную связку; оно имеет вид “Все S суть Р” и выражает следующие отношения по объему между субъектом и предикатом:

“Все студенты сдают экзамены”

“Все квадраты — прямоуголь­ники с равными сторонами”

Общеутвердительные суждения обозначаются буквой А (пер­вая гласная из слова “affirmo” — “утверждаю”) и формулой SaP.

Тип Е. Общеотрицательное суждение имеет общий квантор и отрицательную связку; оно имеет вид “Ни одно S не суть Р” (“Все S не суть Р”) и выражает такое отношение по объему между субъек­том и предикатом суждения:

“Ни один свидетель его не опознал”, “Ни одна задача не ре­шена”, “Все деревья в парке не являются фруктовыми”.

Этот вид суждений обозначается в логике буквой Е (первая гласная из слова “nego” — “отрицаю”), формулой SeP, что озна­чает, что S и Р связаны по способу Е. Аристотель выражал этот вид суждений формулировками типа “Нечто не сказывается ни об одном”, “Не присуще ни одному”.

Тип I. Частноутвердительное суждение имеет частный квантор и утвердительную связку; оно имеет вид “Некоторые S суть Р” и выражает следующие отношения по объему между субъектом и пре­дикатом:

sJtotвид суждения обозначается буквой 1 (вторая гласная в слове “affirmo” — “утверждаю”) или формулой SiP, что обознача­ет, что способ связи S и Р — I. Аристотель обозначал суждения типа I формулировками: “Нечто сказывается о некоторых”, “Не­что присуще некоторым”.

Тип О. Частноотрицательное суждение узнается по частному квантору и отрицательной связке: “Некоторые 5 не суть Р”. Отно­шение по объему, выраженное этим суждением, таково:

Частноотрицательное суждение обозначается буквой О (вторая гласная в слове “nego” — “отрицаю”).

Аристотелевская формулировка частноотрицательного суждения: ‘"Нечто не присуще некоторым”, “Нечто сказывается о некоторых”.

Приведенные выше сведения о видах атрибутивных суждений можно подытожить с помощью таблицы 3.

Таблица 3

Виды простых категорических атрибутивных суждений

Отношения между суждениями типов А, Е, I, О. Отношения между этими четырьмя видами простых категорических суждений в логике издавна обозначаются с помощью особой схемы, называ­емой логическим квадратом. Каждая сторона квадрата обознача­

ет логическое отношение между суждениями, а каждая из вершин — одно из суждений А, Е, I, О.

Схема 3. Логический квадрат

Сторона АЕ обозначает отношение между двумя видами общих суждений — утвердительным и отрицательным. Это отношение — отношение противоположности (контрарности), для которого ха­рактерно, что:

1) суждения А и Е одновременно истинными быть не могут;

2) суждения А и Е могут быть одновременно ложными.

Если есть два суждения “Все действия обвиняемого законны” (А) и “Ни одно действие обвиняемого не законно” (Е), то между ними как раз существует указанное отношение — вполне может оказаться, что оба эти суждения ложны, и их авторы могут прид­ти к компромиссу, приняв в качестве истинных суждения “Неко­торые действия обвиняемого законны” и “Некоторые действия об­виняемого, не законны”. Одновременно истинными исходные суж­дения быть не могут.

Диагонали квадрата АО и ЕІ обозначают отношение противо­речия (контрадикторности), которое отличается тем, что:

1) суждения A-О и Е-І одновременно истинными быть не могут;

2) эти пары суждений одновременно ложными тоже быть не могут. Следовательно, для них остается только одна возможность: одно из суждений в каждой паре истинно, другое — ложно.

Стороны квадрата АІ и ЕО символизируют отношение подчи­нения, которое состоит в том, что истинность верхнего (общего) суждения означает и истинность подчиненного ему нижнего (част­ного) суждения, но не наоборот. Если, например, истинно, что “все задачи решены”, то истинно и то, что “некоторые задачи решены”; если истинно, что “ни одна задача не решена”, то истинно и “не­которые задачи не решены”.

Сторона квадрата ІО обозначает отношение подпротивности (субконтрарности): два частных суждения I и О могут быть одно­временно истинными, но не могут быть одновременно ложными. Суждения “некоторые задачи решены” и “некоторые задачи не ре­шены” в одном “возможном мире” вполне могут быть оба истин­ными, может быть истинным только одно из них, но одновремен­но ложными они быть не могут. Это отношение наименее “жест­кое”, наименее определенное из всех перечисленных.

Самое “жесткое”, определенное отношение — отношение про­тиворечия. Если суждение типа А истинно, то определенно можно сказать, что соответствующее ему суждение типа О — ложно. Если истинно, скажем, суждение “все задачи решены”, то ложным будет суждение “некоторые задачи не решены”. Если же известно, что ис­тинно “некоторые задачи не решены”, то с необходимостью лож­ным окажется “все задачи решены”. Аналогично обстоит дело с суждениями SeP и SiP. Из ложности суждения типа A (SaP) следу­ет истинность SoP, но не следует ни истинность, ни ложность суж­дения SeP.

Для более детального знакомства с отношениями простых суж­дений друг с другом полезно сопоставить и уточнить варианты от­ношений по объему, характерные для каждого типа суждений (таб­лица 3). Один из способов такого уточнения — выяснение для каж­дого элемента суждения — имени и предикатора, — во всем ли объеме он рассматривается в данном суждении или не во всем.

О распределенности терминов в суждениях А, Е, I, О. Термин суждения (имя или предикатор) считается распределенным, если он рассматривается в этом суждении во всем объеме. Термин не рас­

пределен, если он взят не в полном объеме или если неизвестно, во всем ли объеме он взят. Проверяется распределенность терминов по формальным признакам. Во всем ли объеме взят субъект суж­дения, как мы помним, показывает такой формальный элемент суж­дения, как квантор: наличие общего квантора говорит о распреде­ленности субъекта суждения. При этом в утвердительном общем суждении субъект полностью включается в предикат по объему, а в отрицательном общем суждении субъект полностью исключает­ся из предиката по объему.

Собственно, быть распределенным для термина и означает либо полностью включаться в другой термин по объему, либо полностью исключаться из другого термина. Для общеотрицательного суждения верно как то, что S исключается из Р, так и то, что Р исключается из S. Значит, не только субъект, но и предикат общеотрицательно­го суждения распределен. Этого нельзя сказать об отношении вклю­чения и, соответственно, о предикате общеутвердительного сужде­ния. Субъекты же обоих типов частных суждений не распределены.

С предикатами в частных суждениях дело обстоит так же, как и в общих: исключается субъект суждения из всего объема преди­ката, а включается — неизвестно, во весь объем или только в его часть. Итак, получается, что в суждениях типа А субъект всегда рас­пределен, а предикат — не распределен; в суждениях типа Е и субъект и предикат всегда распределены; в суждениях типа I ни субъект, ни предикат не распределены; в суждениях типа О субъект не распределен, а предикат — распределен. Сказанное можно по­дытожить с помощью таблицы 4.

Таблица 4

Распределенность терминов в атрибутивних суждениях

где “+” означает, что термин распределен, а — что не распреде­лен. Кратко содержание таблицы можно выразить так: в общих суж­дениях всегда распределен субъект, а в отрицательных — предикат.

Основные законы логики

С помощью теории простого суждения можно проиллюстри­ровать общие логические правила, называемые основными закона­ми логики.

Закон противоречия: два несовместимых суждения не могут быть одновременно истинными. Действие этого закона распрост­раняется на два вида отрицания: на отношение противоположнос­ти А-Е и на отношение противоречия A-О или Е-І.

Нельзя согласиться с текстом (речью на суде, заявлением, опи­санием и т. д.), если в нем присутствуют суждения, находящиеся в отношении А-Е, A-О или Е-І.

Закон исключенного третьего: два противоречащих друг дру­гу суждения не могут быть одновременно ложными.

Действие этого закона распространяется только на отношение противоречия A-О, Е-І.

Как непосредственное следствие двух указанных законов сле­дует принять утверждение: из двух противоречащих суждений одно обязательно истинно, а другое - ложно.

Нельзя отрицать полностью текст, включающий противореча­щие суждения; какое-то из них следует принять.

Эти два закона играют важнейшую роль в нашем мышлении: они “ответственны” за такое качество мышления (и изложения его результатов), как последовательность. Нарушение законов непро­тиворечия и исключенного третьего весьма характерно для сбив­чивого, нечеткого, путаного построения и изложения мыслей.

С другой стороны, знание этих законов помогает упорядочить ин­формацию, уточнить ее, выявить ненадежную информацию или, на­оборот, надежную.

Учитывая характер отношений между простыми суждениями типов А, I, Е и О и законы, регулирующие эти отношения, мож­но делать простейшие выводы из самого факта истинности или ложности одного из этих суждений.

Например, нам известно, что суждение “Все студенты живут в общежитии” - ложно. Это суждение типа А. Если оно ложно, то контрадикторное (противоречащее) ему суждение О - с необходи­мостью - истинно (по закону исключенного третьего). Следователь­

но, мы должны признать истинным “Некоторые студенты не жи­вут в общежитии”. Об истинности суждений Е и А мы с необхо­димостью заключить не можем: при ложном А Е может быть как истинным, так и ложным. От ложности А к ложности или истин­ности I переход также не необходим.

Если нам известно, что суждение “Все документы отправлены вовремя” - истинно, то по закону непротиворечия мы должны счи­тать ложными суждения “Ни один документ не отправлен во-вре- мя” и “Некоторые документы не отправлены во-время”. В силу того, что А истинно, истинным будет и подчиненное ему суждение I: “Некоторые документы отправлены вовремя”.

С помощью двух указанных законов мы можем уточнять про­цедуру отрицания простых категорических суждений.

Если мы не согласны с каким-либо суждением (например, типа А), то мы можем выразить свое несогласие по-разному. Мы можем сформулировать суждение типа Е (противоположное суждение), суждение типа О (противоречащее суждение).

Логически правильным способом отрицания в логике следу­ет считать переход к противоречащему суждению. Именно в этом случае два отрицающих друг друга суждения подчиняются и за­кону непротиворечия, и закону исключенного третьего; отрица­ние одного автоматически означает признание истинным друго­го (и наоборот). Это очень важно в процессах вывода и доказа­тельства, хотя это лишь один из возможных способов понимания отрицания.

Он принят в традиционной, классической двузначной логике, но существуют неклассические логики, где законы непротиворечия и исключенного третьего в том смысле, который мы приняли выше, не действуют, но действуют их аналоги, рассчитанные на более сложную трактовку процесса отрицания. Мы далее ориентируем­ся только на классический вариант логики.

Можно привести в качестве примера классического понимания отрицания логические задачи, основанные на отношении “лжец” и “не лжец”^[41].

Представьте себе остров, на котором живут только рыцари и лжецы. Каждый житель этого острова либо рыцарь, либо лжец. Ры­цари всегда говорят правду, а лжецы всегда лгут. Жители точно знают о себе, кто из них рыцарь, а кто - лжец. Вы приехали на этот остров и встретили двух туземцев X и Y. X говорит: “По крайней мере, один из нас лжец”. Как вы сможете определить, кем является X - рыцарем или лжецом? И что вы можете сказать об Y?

Такие задачи решаются перебором различных возможностей. Предположим, что X - лжец. Суждение, которое он высказал, при­надлежит к типу I. Если оно ложно, то с необходимостью истин­ным является суждение типа Е: “Ни один из нас не лжец”. Но пос­леднее означает, что и X и Y - оба рыцари, что приводит к проти­воречию с принятым допущением (что X - лжец). Следовательно, допущение не верно, и X - рыцарь, то есть сказанное им суждение истинно, а это означает, что Y - лжец.

Для перехода к более сложным вариантам трактовки законов логики и процессов отрицания достаточно вообразить себе, что многие жители острова могут быть (в разных ситуациях) то рыца­рями, то лжецами, и лишь некоторые - всегда рыцари.

Для достижения правильности рассуждений соблюдение зако­нов непротиворечия и исключенного третьего должно быть допол­нено соблюдением еще двух общих законов логики - закона тож­дества и закона достаточного основания.

Закон тождества гласит: на протяжении одного и того же рас­суждения каждая мысль должна быть тождественна самой себе, то есть должна иметь один и тот же смысл и одну и ту же предмет­ную отнесенность.

Это требование касается и имен, и предикаторов, и понятий, и суждений, и любой информации. Оно направлено на достижение таких качеств мышления, как ясность, определенность, отчетли­вость, без которых невозможно взаимопонимание людей.

При истолковании этого закона существенным является уточ­нение “на протяжении одного и того же рассуждения”. Наши по­нятия, суждения могут меняться, уточняться, углубляться; всегда одними и теми же они не являются уже потому, что и действи­тельность вокруг нас, и мы сами, и наши знания изменчивы и ди­намичны. Иногда приходится слышать, что закон тождества иг­

норирует изменчивость мира. Это, конечно, не так: закон касает­ся одной коммуникативной ситуации, одного рассуждения, и лишь для этой ситуации и для этого рассуждения смысл и предметное значение и терминов, и суждений должны быть фиксированными, определенными, одними и теми же, - чтобы нас поняли. Без это­го невозможен переход к другим смыслам, невозможна динами­ка коммуникации.

Приведем ставший знаменитым среди социологов пример на­рушения закона тождества в процессе передачи одной и той же ин­формации разными людьми в иерархически организованном сооб­ществе (армии).

1. Капитан - адъютанту:

“Как вы знаете, завтра произойдет солнечное затмение, а это бывает не каж­дый день. Соберите личный состав завтра в 5 часов на плацу в походной одеж­де. Они смогут наблюдать это явление, а я дам им необходимые объяснения. Если будет идти дождь, то наблюдать будет нечего, так что в таком случае ос­тавьте людей в казарме”.

2. Адъюнант - дежурному сержанту:

“По приказу капитана завтра утром в 5 часов произойдет солнечное затме­ние в походной одежде. Капитан на плацу даст необходимые объяснения, а это бывает не каждый день. Если будет идти дождь, наблюдать будет нечего, то тогда явление состоится в казарме”.

3. Дежурный сержант - капралу:

“По приказу капитана завтра утром в 5 часов затмение на плацу людей в походной одежде. Капитан даст необходимые объяснения в казарме насчет это­го редкого явления, если будет дождливо, а это бывает не каждый день”.

4. Капрал - солдатам:

“Завтра в 5 часов капитан произведет солнечное затмение в походной одеж­де на плацу. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в казарме, а это бывает не каждый день”.

5. Один солдат - другому:

“Завтра, в самую рань, в 5 часов солнце на плацу произведет затмение ка­питана в казарме. Если будет дождливо, то это редкое явление состоится в по­ходной одежде, а это бывает не каждый день”^[42].

Этот пример не зря считается классическим: искажение инфор­мации производится здесь и на уровне имен, предикаторов, и на уровне суждений, и на уровне целого текста. Он поучителен для вся­кого человека, передающего (устно или письменно) чужую речь. С его помощью можно проиллюстрировать взаимодействие трех уровней тождества информации: языкового, логического и соци­

ального (в т.ч. поведенческого). Таковы же и уровни понимания. Зависимость между ними имеет вид субординации. Вариативность языковой формы подчинена задаче сохранения существенного смыс­ла сообщения — его логической стороны.

Изменение смысла, в свою очередь, ограничивается соци­альным контекстом, оно не должно менять прагматической направ­ленности сообщения. В приведенном примере, вообще говоря, при самых невероятных искажениях и языковой, и логической формы, как ни странно, сохранена, как кажется, прагматически важная часть информации: в 5 утра в походной одежде, на плацу (или в казарме). Что же касается главного элемента и смысла, и прагма­тики этого сообщения — указания на цель и ценность предстояще­го действия, — то она безвозвратно утеряна. Так что только с боль­шой долей иронии мы можем признать, что закон тождества здесь на прагматическом уровне выполняется.

Закон достаточного основания.

Этот закон известен в разных формулировках. Среди них мож­но выделить широкую формулировку, имеющую общеметодологи­ческий смысл, и узкую, собственно логическую формулировку.

Широкая формулировка закона достаточного основания: ис­тинность каждой мысли должна быть обоснованной.

Существуют два главных способа обоснования: эмпирический, связанный непосредственно с чувственным восприятием предметов, с наблюдением, экспериментом, измерением, опирающийся на не­посредственное чувственное восприятие предметов, процессов, и теоретический, с помощью соотнесения одного знания с другим.

Кроме того, различают обоснования истинности объективно­достаточные и субъективно-достаточные.

Объективно-достаточными считаются основания, которые убеждают любого разумного человека в истинности или ложности некоторого суждения.

Субъективно-достаточными считаются основания, если они признаются в качестве достаточных некоторым субъектом, но не признаются таковыми другими разумными субъектами^[43].

Объективно-достаточные основания придают информации ста­тус знания, а субъективно-достаточные — статус веры. Собствен­но логический смысл закону достаточного основания можно при­дать, если ориентироваться на теоретическое и объективно-доста­точное основание.

Всю информацию разделим на исходную (ИД включающую (1) фактическое знание, полученное эмпирическими способами; (2) зна­ние, имеющее статус бесспорно истинного (аксиомы, законы, до­казанные принятые теоремы, суждения и т. д.), и производную (И₂), которая путем рассуждений получается из И_г Тогда логический закон достаточного основания можно сформулировать так:

В любом рассуждении для каждого производ­ного суждения должны быть предъявлены объек­тивно-достаточные основания, позволяющие по структурным признакам считать его истинным или ложным.

Будучи чисто логическим, этот закон имеет, как оказалось, большую гуманистическую ценность. Запрещая принимать без ос­нования, на веру, любое суждение, он, с одной стороны, дает пра­во и даже обязывает сомневаться в истинности любого знания, пока не предъявлены объективно-достаточные основания его истиннос­ти, дает возможность защиты от навязывания необоснованных суж­дений, а с другой — ценность этого закона в том, что он позволя­ет признать возможность передавать другим людям не только убеждения, но и знания об истинности или ложности определенного суждения.

Само существование и функционирование логических норм, правил, принципов, законов - проявление здоровья в культуре об­щества. И наоборот, любое явно выраженное пренебрежение ими — симптом довольно неприятный.

Отношение к сформулированным выше законам неоднознач­но: некоторые логики считают их принципами общей методоло­гии^[44]; другие — признают законами логики лишь после того, как они представлены в виде формул.

Думается, что закон логики на то он и есть закон, чтобы со­относиться со всеми уровнями и формами выражения мышле­ния — и уровнем общей методологии (еще шире — философских оснований логики), и синтаксическим, и семантическим, и праг­матическим аспектами коммуникации (с уровнем коммуникации как таковым).